Аромат власти

Солнце мягко пробивалось сквозь тонкие шторы, рисуя на стенах золотистые полосы. Воздух в доме был пропитан запахом кофе и чего-то сладкого — Чимин уже проснулся раньше Юнги и возился на кухне, стараясь не шуметь.

Он медленно двигался, слегка придерживая животик рукой, и улыбался: утро было тихим, спокойным, почти нереальным после вчерашнего веселья. На столе уже стояли тосты, свежие фрукты и чашки, аккуратно выставленные по двое.

— Ты опять не дал мне тебя разбудить, — тихо раздался голос за спиной.

Чимин вздрогнул, обернулся — Юнги стоял у дверного проёма, босой, в домашней футболке, волосы чуть растрёпаны, а в глазах — тот самый мягкий свет, который всегда появлялся, когда он смотрел на Чимина.

— Ты спал так спокойно… — Чимин смущённо улыбнулся. — Не хотел тревожить.

Юнги подошёл ближе, обнял его за плечи и чуть наклонился, прижимаясь губами к щеке.
— А я хотел проснуться рядом, — прошептал он. — Но ладно… запах кофе спас ситуацию.

Омега засмеялся, чуть толкнув его локтем.
— Тогда садись, господин Мин, завтрак уже готов.

Юнги сел за стол, наблюдая, как Чимин осторожно присаживается напротив. Их взгляды пересеклись, и Юнги тихо добавил:
— Знаешь, я вчера впервые за долгое время видел, как ты по-настоящему смеёшься. Это было… очень правильно.

Чимин чуть отвёл взгляд, покраснев.
— Просто рядом были все. Я… чувствовал себя в безопасности. Как будто всё, что было раньше — уже далеко.

Юнги кивнул, глядя на чашку, которую омега поставил перед ним.
— И пусть так останется. Я не позволю, чтобы кто-то снова нарушил это спокойствие.

Некоторое время они ели молча — тихо, размеренно, слушая, как за окном чирикают птицы. Потом Чимин вдруг положил ладонь на живот, замер.

— Юнги… — его голос дрогнул. — По-моему, малыш…

Юнги мгновенно поднял глаза.
— Что?

— Кажется, он… шевельнулся, — Чимин чуть рассмеялся, глаза блестели. — Это… было так странно… но нежно.

Альфа встал почти мгновенно, подошёл, присел рядом, положил ладонь поверх его руки. Некоторое время ничего не происходило, потом — лёгкое, едва заметное движение под их ладонями.

— Чимка… — Юнги выдохнул почти шёпотом. — Это он.

Омега улыбнулся, не сдерживая слёз — тихих, чистых, от счастья.
— Он нас чувствует…

Юнги коснулся его лба губами, потом чуть ниже — к виску, к щеке.
— Это самое прекрасное утро в моей жизни.

— И в моей, — ответил Чимин, прижимаясь к нему. — Теперь я точно знаю, что всё будет хорошо.

Они сидели так долго, не торопясь, просто слушая дыхание друг друга и тихие звуки за окном. Дом снова наполнился жизнью, но уже иной — тёплой, тихой, наполненной новой надеждой.

Всё, что было раньше — боль, тревоги, сомнения — осталось позади. Впереди их ждало только это утро, этот дом и тихое биение под ладонью, обещавшее новую жизнь.

---

После завтрака Юнги помог Чимину убрать со стола, не позволяя ему делать ничего тяжёлого. Омега лишь смеялся, наблюдая, как суровый глава мафии аккуратно складывает тарелки и моет чашки, сосредоточенно наморщив брови.

— Ты выглядишь так, будто подписываешь важную сделку, — поддразнил Чимин, прислонившись к дверному косяку.
— А ты думаешь, я шутки шучу? — Юнги бросил на него взгляд поверх плеча. — Любая миска с остатками каши — потенциальная угроза нашему полу.
— Вредная мятка, — хихикнул Чимин и, подойдя ближе, осторожно обнял его со спины. — Пол тебя переживёт.

Юнги улыбнулся и, вытирая руки, повернулся к нему лицом.
— Раз уж мы пережили вчерашний хаос, давай займёмся чем-то мирным. Ты говорил, что хочешь обсудить детскую?

Глаза Чимина сразу засветились.
— Да! Я уже подбирал варианты кроваток и обоев. Но я не могу определиться — хочу что-то нежное, но не слишком сладкое.

Они устроились на диване, укрывшись одним пледом. На коленях у Чимина лежал планшет, и каждый новый свайп открывал перед ними миниатюрные миры: комнаты в бежевых тонах, кроватки с резными спинками, мягкие мобили с облаками и звёздами.

— Вот это мне нравится, — сказал Юнги, ткнув пальцем в экран. — Спокойно, без излишеств.
— А мне вот этот вариант… с голубыми стенами и деревянными элементами, — мечтательно произнёс омега. — Представь, там будет кроватка, кресло, полка с игрушками…
— И обязательно ночник, — добавил Юнги. — Чтобы не было темно, если кто-то проснётся ночью.
— Кто-то? — усмехнулся Чимин. — Уверен, ты будешь первым, кто подскочит при каждом звуке.
— Возможно, — не стал отрицать альфа. — Но пусть малыш знает: рядом всегда кто-то есть.

Они долго выбирали, спорили о цветах, о форме люльки, даже о ковре. Чимин хотел мягкий и пушистый, Юнги настаивал на том, чтобы «не скользил и легко чистился».

В итоге они сошлись на золотистой середине — тёплый молочный тон стен, белая мебель и акценты в мятном, чтобы напоминало запах Юнги.

— Мятный? — переспросил Чимин с лёгкой улыбкой. — Конечно, ты не мог иначе.
— Чтобы малыш привык с первых дней, — ответил Юнги серьёзно, но глаза блеснули от нежности.

Омега тихо засмеялся и положил голову ему на плечо.
— Мне нравится. Всё будет… очень красиво.
— Главное, чтобы было спокойно, — прошептал Юнги, гладя его по волосам. — И чтобы ты не уставал.
— Со мной всё хорошо, — отозвался Чимин, закрывая глаза. — Особенно когда ты рядом.

В комнате снова стало тихо. Только солнечные лучи играли на их лицах, а на экране планшета оставалось открыто изображение комнаты, которая скоро станет их самой дорогой частью дома.

---

К вечеру дом наполнился мягким золотом заката. Сквозь приоткрытое окно тянуло прохладой, и где-то далеко слышался лай соседской собаки — привычные, тихие звуки жизни.

Юнги сидел в гостиной, перебирая в руках небольшой деревянный мобиль. Несколько аккуратных фигурок — звёздочки, облака, маленький полумесяц — уже были вырезаны им из светлого дерева. Рядом лежала коробка с инструментами.

— Ты всё-таки решил сделать его сам, — сказал Чимин, заходя в комнату. Он был в свободной пижаме, волосы слегка растрепаны после душа, а на лице — усталая, но счастливая улыбка.

— Конечно, — отозвался Юнги, не поднимая глаз. — Я не доверю никому то, что будет висеть над кроваткой нашего малыша.

— У тебя руки всё время в работе… даже когда можно просто отдохнуть, — мягко сказал омега, присаживаясь рядом. — Но мне нравится смотреть, как ты это делаешь.

Юнги усмехнулся.
— Тогда смотри. Только не засни раньше, чем я закончу.

Чимин тихо засмеялся и, подтянув ноги, устроился ближе. Некоторое время они молчали — лишь стук инструмента да шелест нитей наполнял комнату.

— Мы сегодня столько всего выбрали, — вдруг произнёс Чимин. — Комната, мебель, цвета… но ведь одно осталось.
— Что именно? — спросил Юнги, не сразу отрываясь от дела.
— Имя, — ответил он просто.

Юнги поднял взгляд, а в нём — удивление и мягкость.
— Имя, да… — он задумался. — Я не хочу выбирать его поспешно. Это должно быть что-то… тёплое. Что-то, что будет звучать, как утро.

— Как утро под тихий свет, — прошептал Чимин, улыбаясь.
Юнги кивнул.
— Именно. Чтобы, когда я его произнесу, в голосе было солнце, а не тьма.

Омега склонился к нему, взял за руку.
— Тогда подумаем вместе. Не сейчас, не спеша. У нас есть время.

Юнги чуть сжал его пальцы — те самые, пухленькие, тёплые.
— Да. Время, дом, ты… и наш малыш. Всё, что нужно.

Они сидели так ещё долго, пока небо за окном не окрасилось в глубокий синий, а звёзды не начали проступать одна за другой.
Юнги повесил готовый мобиль на лампу, и фигурки слегка качнулись в воздухе.

— Смотри, — сказал он, глядя вверх. — Кажется, он уже ждёт, когда появится тот, кто будет на них смотреть.

— И мы тоже, — тихо ответил Чимин, прижимаясь к нему. — Очень ждём.