Дэн
Я не мог поверить в то, что узнал. Мой лучший друг... Лео... спал с моей девушкой. С Вики. С девушкой, которая была для меня всем. Я так долго искал любовь, так долго мечтал о том, чтобы наконец-то найти кого-то, кто станет моим счастьем. И вот, когда я думал, что наконец-то всё наладилось, оказалось, что это была всего лишь иллюзия.
Я пришел к ней, чтобы поговорить. Но она не пускала меня. Я стоял там, в коридоре, пытаясь понять, что происходит, и вдруг я услышал, что она не одна. В какой-то момент я остался ждать. Я просто не мог уйти, не зная, что происходит. Потом из её комнаты вышел Лео. Я был шокирован, будто кто-то вырвал у меня землю из-под ног.
В тот момент я понял, что все было ложь . Мы дрались. Я бил его так сильно, как только мог. А он молчал, смотрел на меня с тем взглядом, который всегда был у него, — холодным и равнодушным. Я не мог понять, почему он поступил так со мной. Мы были друзьями, мы вместе прошли через столько всего. Как он мог предать меня вот так, ради неё? Ради Вики?
Целый месяц я бегал от неё. Вики пыталась извиниться, но я знал, что она встречается с Лео. Она не могла врать мне в глаза, я видел это. Видимо, она просто хотела, чтобы чувство вины ушло. Но я не мог простить. Как можно простить такое? Как можно пережить то, что два самых близких мне человека так просто предали меня?
Я знал, что Хлои тоже будет морально уничтожена, когда она узнает, что Лео ушел к Вики, к её подруге. Она не заслуживала этого. Но я не мог ей помочь. И, наверное, в какой-то момент я понял, что мне тоже придется жить с этим предательством.
Каждый вечер я пил виски. Мне нужно было как-то убежать от этой боли, хотя бы на время. Но, несмотря на это, я не пропускал учёбы. Я пытался держаться. А потом, когда было тихо, я сидел, смотрел наши с Вики фотографии и вспоминал. Вспоминал, как верил, что это настоящее счастье. И вдруг осознавал, что всё это время она бегала к Лео. На горнолыжном курорте, на тусовках. Она была с ним. А я, дурак, ничего не замечал.
Я был разбит. Это чувство не отпускало. Я не знал, как дальше жить, как двигаться вперед, когда всё, что я знал, оказалось ложью.
Один из вечеров я сидел дома, поглощённый своим отчаянием. Уже давно не знал, как бороться с этим чувством боли, которое не отпускало меня ни на секунду. Виски становился моим единственным другом, но и он не мог заглушить шум в голове. Когда в дверь постучали, я даже не поднялся сразу. Мне казалось, что никто не может мне помочь, и, возможно, я даже не хотел, чтобы кто-то приходил.
Но это был Гарри. Он всегда был ближе с Лео, и я знал, что этот разговор будет тяжелым. Он пришёл, как обычно, с лёгкой улыбкой, пытаясь скрыть то, что, как я чувствовал, будет нелегко обсуждать.
Он сел напротив меня, молчал, немного неуверенно покрутил бутылку с пивом в руках. Мы сидели в тишине, и мне было тяжело начать. Я уже давно понял, что Гарри был частью этого, что он знал больше, чем говорил. И в этот момент я не мог больше молчать.
— Ты знал? — спросил я, и голос мой едва держался. — Ты знал о них? О том, что Лео и Вики были вместе?
Гарри замер. Он не сразу ответил. Я видел, как его глаза избегают моего взгляда. А потом он выдохнул и, наконец, сказал:
— Да, Дэн... Извини. Я знал. Я не хотел в это лезть, не знал, как тебе сказать. Всё было запутано. Я... я не хотел терять дружбу с Лео, и думал, что если скажу тебе, это только всё усложнит.
Я почувствовал, как холодная волна ярости накрывает меня. Он знал. Он знал всё это время, и молчал. Он знал, что мой мир рушится, и, несмотря на всё, оставался молчать, потому что «не хотел лезть». Это было так нелепо, так оскорбительно.
— Так ты просто смотрел, как это происходит, и ничего не делал? — прошептал я, не в силах поднять голову.
Гарри откинулся на спинку стула, его лицо выглядело усталым и измождённым. Он был моим другом, но сейчас я не мог понять его.
— Я знаю, как это звучит, — сказал он, — но мне было сложно вмешиваться. Я не знал, что будет лучше для тебя, Дэн. Я думал, что ты сам разберёшься с этим. Но... я был не прав. Я сожалею. Я правда сожалею.
Я сидел и слушал его извинения, но что-то внутри меня замкнулось. Все, что я чувствовал, было разочарование. Разочарование в себе, в них, в мире, в том, что я не мог поверить, что мои близкие люди поступили так со мной.
— Ты мог бы хотя бы сказать мне, Гарри, — пробормотал я, — ты мог бы помочь мне. Мы с тобой всегда были рядом, а ты просто прятался от правды.
Он поднял глаза, и в них я увидел сожаление, но это не помогало. Ничего не могло вернуть мне того, что я потерял.
Гарри молчал, и я знал, что сейчас ничего не скажешь, что изменит. Всё, что я чувствовал, было горечь и злоба. Я не знал, что делать дальше, но точно знал одно — мне нужно двигаться дальше, несмотря на всё.
—Ты их прикрывал ?
— Да, Дэн... — его голос был усталым, и он похлопал меня по плечу, как будто пытаясь успокоить, но в его жесте не было ни силы, ни поддержки. — Они с самого первого дня тайно спали. Они познакомились в баре и, когда это случилось, Лео просто сошел с ума. Я знал, но не хотел вмешиваться. Он был моим другом, и я думал, что это пройдёт. Но это не прошло.
Гарри немного замолчал, как будто хотел добавить что-то, но не знал, как это сказать. Я молчал, пытаясь понять, что он сейчас сказал. Он действительно знал всё это время. Это была та самая истина, которую я не хотел слышать.
— Извини, Дэн, — снова сказал он, и в его голосе было искреннее сожаление. — Я не хотел тебя предавать. Я правда сожалею, что всё так получилось. Я понимаю, что я тоже поступил неправильно.
Он встал и направился к двери, его шаги были медленными, как будто он не знал, как оставить меня в этой тишине, в этой неопределённости. Он открыл дверь и, прежде чем уйти, ещё раз взглянул на меня.
— Прости, Дэн, — произнёс он сдавленным голосом. — Я не хотел сделать тебе больно.
И с этими словами он ушёл. А я остался, зная, что ничего не вернется, что я больше не смогу верить ни ему, ни Лео, ни Вики.
После того как Гарри ушел, я просто сидел и тупо смотрел в стену. В голове снова и снова прокручивалась одна мысль — на том самом горнолыжном курорте, когда Лео и Вики постоянно спускались позже всех, они ведь не просто катались. Они целовались и обжимались где-то там, на склоне, пока я стоял внизу и ждал свою девушку, веря, что она вот-вот появится. Меня буквально скручивало изнутри от этой догадки. Было противно до тошноты — думать, что мой друг, человек, которому я доверял, мог так подло поступать за моей спиной.
Я набрал Хлои. Просто так, без особых ожиданий — просто хотелось услышать знакомый голос. Она сразу ответила, и я сразу понял, что она плакала. Голос дрожал, дыхание сбивалось, но она всё равно пыталась держаться.
— Как ты? — спросил я.
— Нормально, — соврала она, и мы оба это поняли.
Я слышал, как ей больно из-за Лео. А мне было больно из-за Вики. И в этот момент я понял, что наша боль — она одинаковая. Нас предали те, кого мы любили больше всего.
Мы просто болтали — без неловкости, без фильтров, просто как есть. Я слушал её, а потом сказал, что такая девушка, как она, обязательно встретит парня, который будет её ценить, любить и носить на руках. Потому что она этого заслуживает.
— А Лео... — я выдохнул, — Лео мудак. Таких ещё поискать.
Хлои хмыкнула сквозь слёзы, и мне показалось, что ей стало чуть-чуть легче. Хотя бы на секунду.
Я знал Хлои уже очень давно, еще со школы. Мы были знакомы задолго до того, как она начала встречаться с Лео в старших классах. Я всегда видел в ней ту самую девчонку с широкой улыбкой и добрым сердцем, которая всегда готова была выслушать, поддержать или просто побыть рядом, если тебе плохо. И сейчас мне было по-настоящему больно за неё. Она не заслужила такого удара.
Я ещё долго лежал на диване, думая обо всём этом — о Хлои, о Лео, о Вики. О том, как странно и жестоко иногда переплетаются жизни. А потом просто вырубился прямо там, на диване, так и не накрывшись одеялом, с бутылкой виски в руках — тем самым виски, которое так любила Вики.