Глава 10. Разговор
Я позвала его в переговорку вечером, когда офис опустел. Закрыла дверь. Положила тест на стол — белую палочку с двумя полосками в прозрачном пакете.
Он посмотрел, не сразу понимая. Потом поднял глаза.
— Это… — его голос сорвался на вдох.
— Мой, — сказала я. — Наш?
Он сел, будто из него вынули воздух.
— Я… — он провёл ладонью по лицу. — Скажи мне всё по порядку.
— Меня тошнит утром, — я говорила ровно, как в отчёте. — Цикл задержался. Тест — положительный. Последний раз мы с Линхо были вместе шесть недель назад. С защитой. С тобой — три недели назад. Без. Я на таблетках, но был пропуск. Вероятность очень высокая.
Он молчал долгие пять ударов сердца. Потом тихо:
— Я не помню ту ночь. Это не оправдание, это факт. И я ненавижу себя за это. Потому что если это наш ребёнок — я даже не помню, как ему досталось начало.
— Я помню, — сказала я, и тепло от той ночи на секунду залило меня. — Очень хорошо.
Он опустил голову.
— Я возьму ответственность. Любую. Хоть сейчас. Но — это твоё тело. Твой выбор. Я ничего не буду навязывать.
— Я… — у меня дрожали пальцы. — Я хочу его. — Я выдохнула, и слёзы сами выступили. — Честно? Это не план. И мне страшно. Я работаю двадцать четыре на семь. Я не знаю, как это — быть матерью. Но я не хочу терять. Не хочу.
Он поднялся и обошёл стол, остановился, не касаясь.
— Можно? — спросил он.
Я кивнула. Он обнял меня — осторожно, как держат что-то бесценное. Я спрятала лицо у него в груди и впервые за день позволила себе расплакаться по-настоящему.
— Мы сделаем всё правильно, — шепнул он. — Во‑первых, врач. Завтра. Во‑вторых, HR. Я выведу тебя из прямого подчинения мне. Оформим перевод в проектный офис на гибкий график. Ты останешься со мной как советник — если захочешь, — но официально ты не будешь моей подчинённой. Никаких серых зон.
— А замена? — сглотнула я.
— Я возьму того парня, которого ты отмела за смайлик, — он криво улыбнулся. — Мы научим его не ставить эмодзи в письма. Это меньшее зло.
— И кофе он варит плохо, — фыркнула я сквозь слёзы.
— Кофе буду варить себе сам, — ответил он. — А тебе — нельзя.
— Пока можно, — я улыбнулась сквозь мокрое. — Но потом — да.
Мы сидели в пустой переговорке, держась за руки, как два человека на краю пропасти, которые решили идти вместе.