Стирающая надежда.

В палате царил полумрак, пробиваемый лишь тусклым светом ночника. Стерильный запах лекарств витал в воздухе, создавая атмосферу тишины и отчужденности. Одно тело, укрытое тонким, белым одеялом, лежало неподвижно. Шото Тодороки, с повязкой, скрывавшей его левый глаз, был безмолвен, казалось, пытался раствориться в тени, отвернувшись к стене, словно бесценная реликвия, боролся со своими внутренними демонами. Он пытался уснуть, но его сон был тревожным и беспокойным. Он находился под круглосуточным наблюдением. Лучшие врачи, психологи и медсестры Госпиталя UA следили за каждым его движением. Анализы, сканирования, бесконечные консультации – все было направлено на то, чтобы вернуть его к жизни. Но ни один прибор не мог измерить глубину его душевных ран, не мог зафиксировать ужас, застывший в его глазах. Шото молчал, словно обет молчания давил на его плечи. Его взгляд, пронзительный и холодный, теперь был тусклым и отрешенным. Он отвечал на вопросы односложно, тихим шепотом, словно боялся нарушить зыбкую тишину, которая оберегала его от кошмаров. Он ушел в себя, закрылся от мира, пытаясь переварить пережитое, найти хоть какой-то смысл в этом хаосе. Обследование выявило ужасающие подробности. Тело Шото было испещрено шрамами насилия. Старые и свежие синяки, порезы, ожоги - свидетельства мучений. На шее и запястьях зияли глубокие, воспаленные следы от ошейника и браслетов, подавляющих причуду. Длительное подавление сказалось на его способности контролировать огонь и лед. При попытке использовать причуду, его пронзала острая головная боль, перед глазами все плыло, и его тело отказывалось слушаться. Но самым страшным были его психические травмы. Его сознания было постоянно подвержено пыткам. Его заставляли чувствовать ,смотреть и слышать ужасные вещи и врачи не знали как стоит подойти к решению этой проблемы. Психологи понимали, что восстановление будет долгим и трудным. Необходимо было вернуть Шото к жизни, помочь ему справиться с травмой, научить его жить дальше. Они старались создать для него максимально комфортную и безопасную обстановку. Тишина, приглушенный свет, минимум раздражителей – все было направлено на то, чтобы дать ему возможность отдохнуть и прийти в себя. Но ночью, когда сознание теряло бдительность, кошмары возвращались в разум Шото. Парень снова видел перед собой лицо Шигараки, искаженное безумием, его красные глаза, полные ненависти. Он чувствовал его прикосновения, грязные и влажные, вызывающие отвращение. Он слышал крики Айзавы-сенсея, мольбы о помощи, которые он не мог услышать. Он видел Изуку, измученного и сломленного, и чувствовал свою беспомощность. В его кошмарах Шигараки заставлял его выбирать, кого спасти, а кого оставить умирать. Он видел, как Изуку, связанный и избитый, кричал его имя, моля о помощи. И Шото просыпался в холодном поту, с диким сердцебиением, не зная, где реальность, а где кошмар . Шото испытывал чувство вины за то, что не смог защитить и вытащить Изуку и Айзаву. Его мучали вопросы без ответов. Что стало с Айзавой-сенсеем? Жив ли он? Смогут ли они спастись и втроем когда-нибудь вернуться к нормальной жизни? Смогут ли они когда-нибудь забыть то, что пережили?

Однажды ночью, проснувшись от очередного кошмара, Шото почувствовал, как его охватывает паника. Он лежал неподвижно, не в силах пошевелиться, словно парализованный страхом. Его дыхание стало прерывистым и поверхностным, сердце бешено колотилось в груди. Он чувствовал, как его охватывает отчаяние, как надежда покидает его. Внезапно, он почувствовал легкое прикосновение. Робкое, неуверенное, но такое теплое и живое. Его взгляд метнулся в сторону. Там, словно мираж, словно плод его воображения, стоял Изуку. Его лицо было искажено страданием, его глаза были полны боли. Он протянул руку к Шото, словно прося о помощи. Шото замер, не в силах поверить своим глазам. Неужели это правда? Неужели Изуку здесь? Он протянул руку в ответ, но в тот же момент Изуку исчез. Словно тень, растворившаяся в ночи. Шото остался один, в холодном поту, с диким сердцебиением. Он посмотрел по сторонам, пытаясь найти хоть какое-то подтверждение тому, что он видел. Но в палате было пусто. Лишь тишина и полумрак окружали его. Он закрыл глаза, пытаясь успокоиться. Это был лишь кошмар, лишь галлюцинация, порожденная его воспаленным разумом. Изуку не здесь. Он где-то там, в плену у злодеев, и нуждается в его помощи. Шото открыл глаза и посмотрел в окно на ночной город. Звезды мерцали в небе, напоминая ему о надежде. "Я найду вас," – прошептал Шото, его голос звучал твердо и решительно. "Я обязательно вас найду. Я обещаю." Он больше не мог позволить себе слабость, не мог позволить себе отчаяние. Он должен был стать сильнее, должен был найти Айзаву и Изуку, должен был спасти их. И в этот момент Шото Тодороки решил, что сделает все возможное, чтобы спасти своих товарищей, даже если ему придется противостоять самому аду и своим кошмарам. Он будет не просто героем, а спасением для тех, кто ему дорог.

***

Утром, когда в палату вошла лекарь, она нашла Шото сидящим на кровати, с решительным взглядом. Он больше не был тем сломленным и потерянным юношей, которым был вчера. Он был готов бороться. И это было только начало его пути к исцелению.