Глава 12.
Гизем пришла в себя только когда Арзу пыталась её растормошить и тянула её за руку.
- Дорогая, ты в порядке? Что-то случилось? Ты говорила с эти негодяем?
- Нет, всё нормально... потеряно ответила она. - Что сказал офицер?
- Сейчас тебя проводят, ты сможешь увидеть Барана.
- Госпожа Гизем, пойдёмте. У вас будет пять минут... сказал полицейский.
Она едва дышала, сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди. Ее пальцы дрожали, а губы бессознательно шевелились, повторяя его имя. Когда она увидела его за решеткой, все внутри словно оборвалось. Она подбежала к решётке её руки нашли его, теплые, крепкие, живые.
- Гизем... его глаза загорелись надеждой увидев её.
- Баран... Как ты, любимый? Она пыталась держаться, но слёзы катились по щекам.
- Я в порядке, не переживай. Любимая, почему ты плачешь? Прошу тебя, не надо. Всё хорошо, скоро они во всём разберутся и меня выпустят.
- Так и будет... Прости меня, пожалуйста. Ты вынужден всё это проживать из-за меня. Я всё исправлю, обещаю. Потерпи немного... она гладила его лицо руками, сквозь решётку и глотала слёзы.
- Гизем, не говори глупости. Ты не в чём не виновата. И что это за слова, что значит ты исправишь? Гизем, не вздумай не о чём говорить с эти мерзавцем и не о чём его просить. Посмотри на меня и пообещай мне.
- Госпожа Гизем, вам пора... сказал полицейский.
- Гизем, пообещай мне... настаивал Баран.
- Обещаю... с трудом произнесла она. - Я очень тебя люблю. Помни это всегда... она прильнула к его губам и поцеловала.
- Я тоже очень тебя люблю. Не оставайся одна, будь рядом с Арзу и Эсатом, пока я здесь... с беспокойством сказал Баран и она кивнула в ответ.
Её пальцы сжали его руки сильнее, она чувствовала, как его пульс бьется в унисон с её сердцем и они не в силах отпустить друг друга.
Гизем шла по длинному коридору и не видела ничего перед собой от слёз и как только она оказалась в объятиях Арзу, больше не могла сдерживаться и разрыдалась в голос.
***
Воздух в квартире Гизем был густым от напряжения: Эсат нервно мерил комнату шагами, Арзу не отрывала взгляд от телефона в ожидании звонка от офицера Метина, Фатих разговаривал по телефону с адвокатом и Гизем вслушивалась в каждое слово.
- Господин Фатих, дело не чистое, ваш брат явно перешёл кому-то дорогу. Его пытаются подставить и этот кто-то имеет власть... говорил адвокат. - Мы разберёмся, но боюсь добиться освобождения до суда не получится.
Услышав эти слова, сердце Гизем оборвалось, слёзы брызнули из глаз и она уже ничего не слышала.
- Господин Метин! Радостно воскликнула Арзу, отвечая на звонок.
- Госпожа Арзу, мне пока совсем нечем вас обрадовать. Скорее наоборот. Появились материалы дела в котором Баран может быть подозреваемым. Готовят ордер на обыск его квартиры.
- Что? Какого ещё дела?
- Торговля наркотиками.
Гизем распахнула окно, её пальцы впивались в подоконник так сильно, что ногти побелели. Воздух в комнате становился всё тяжелее, будто бетонная плита давила ей на грудь. Она пыталась дышать глубже, но каждый вдох казался безнадёжным усилием. Мысли метались, как пойманные в ловушку птицы, ударяясь о стены её сознания. Безысходность обволакивала её, словно холодный туман, проникающий под кожу в самое нутро.
- Гизем, Гизем... звали её. - Ты в порядке?
- Да. Я хочу отдохнуть. Утро вечера мудренее... неожиданно сказала она.
- Ты права. Я останусь с тобой... ответила Арзу.
- Нет, я хочу побыть одна... Я приняла успокоительные очень хочу спать. Я правда в порядке, Арзу.
- Хорошо, дорогая. Только будь на связи. Замкни дверь и никому не открывай. Если, что звони. Мы рядом.
Гизем проводила всех и закрыла двери, её ноги дрожали и она едва не рухнула на пол. Она оперлась на стену, пытаясь удержаться на ногах, но ощущение, будто её затягивает в какую-то бездну, не отпускало. Она смотрела в окно, на город, который внезапно казался чужим, далёким, словно картина, нарисованная тусклыми красками. Она закрыла глаза и тяжело выдохнула.
- Прости меня... прошептала она.
Она посмотрела на на телефон и дрожащими руками достала платье из шкафа.
***
Её шаги эхом отдавались в пустом коридоре, каждый звук врезался в ее сознание, как нож. Лестница казалась бесконечной, ступеньки поднимались вверх, будто пытаясь удержать ее, но она продолжала идти. Ноги не слушались и казались чужими. Каждый шаг был предательством самой себя, каждой части её существа. Она ненавидела его. Ненавидела всей душой, каждой клеткой своего тела. Но сегодня это не имело значения.
Гизем остановилась перед дверью, её дыхание сбилось, словно она только что пробежала марафон. На мгновение ей показалось, что она может развернуться и убежать, но образ Барана в тюремной камере, заставил её сделать шаг вперёд.
Дверь открылась почти мгновенно, словно он ждал её. Его взгляд скользнул по её фигуре, и она почувствовала ледяной холод по спине.
- Я знал, что ты придёшь.
Он отступил в сторону, позволяя ей войти. Гизем сделала шаг внутрь и дверь громко захлопнулась за её спиной. Озан стоял перед ней, изучая её взглядом, который заставлял её чувствовать себя раздетой, даже когда она была в одежде. Он медленно приблизился, его дыхание стало горячим на её шее.
Она стиснула зубы и зажмурила глаза, ей хотелось кричать и бежать. Ей было мерзко, противно от того, как он к ней приближается и от самой себя, потому что она это позволяет.
- Расслабься, любимая... он провёл пальцами по её шее и прошептал ей на ухо.
- Давай без этого... прошипела она.
- Ооо, хочешь без прелюдий сразу перейти к делу. Молодец! Ну пошли в спальню.
Гизем застыла на несколько мгновений, сжала руки в кулаки и резко шагнула. Он снова приблизился к ней и прижал её к себе.
- Ты действительно его так любишь, что готова лечь под омерзительного тебе бывшего, ради его спасения?
Она старалась его не слушать и просто терпеть стискивая зубы.
- Ты пахнешь другим мужчиной... Ты думаешь, я такой как ты? Могу со всеми сразу. Нет, Гизем. Ты мне не интересна после него... он внезапно отошёл и она опешила.
- Что? Ты издеваешься? её глаза наполнились слезами. - Что тебе от меня нужно? Зачем ты меня позвал?
- Ты сама пришла. Тебя даже уговаривать не нужно было. Стоишь тут, готовая мне отдаться.
- Озан, я теряю терпение. Говори, чего ты хочешь?
- Того же, что и всегда Гизем. Денег. Правда взять с тебя толком нечего. Квартира под залогом в банке за кредит, который ты выплачиваешь. Поэтому остаётся только машина... он протянул ей бумагу и ручку.
- Что? она не могла поверить своим ушам.
- Машина, Гизем. Подпиши договор купли-продажи.
- Ты серьёзно? Ты устроил весь этот цирк из-за старой машины?
- Я на мели Гизем и в очень сложном положении, мне нужно уехать из страны. К тому же не старая, а ретро. Ты прекрасно знаешь, что эта машина стоит не меньше твоей квартиры.
- Поехали... резко сказала Гизем и вырвала у него бумагу из рук.
- Куда?
- В участок. Сначала заберёшь заявление. Потом подпишу и заберёшь машину.
- Крошка, ты не в том положении чтобы ставить мне условия... ухмыльнулся он.
- Ты тоже... она вышла из квартиры и он последовал за ней.
***
Гизем нервно перебирала край платья сидя в коридоре полицейского участка. Озан вышел недовольный из кабинета и протянул руку в ожидании бумаги.
- Это ещё не всё. Звони своему подлому дяди, пусть даёт отмашку и имя Барана больше не фигурирует не в одном деле.
Гизем не успокоилась, пока не добилась своего и только когда офицер сообщил, что Барана утром отпустят- отдала подписанный договор и ключи Озану.
На улице она не смогла пройти мимо Матильды, тонкие пальцы коснулись тёплого капота и она прошептала:
- Прости меня, Матильда... Прости, папа... слёзы скатились по её щекам и она села в такси.
Она не видела дороги от слёз, огни ночного города расплывались перед глазами и дышать становилось всё труднее.
Гизем тихо вошла домой, чтобы Арзу не слышала шума и закрыв за собой дверь, сползла по стене. Она обхватила себя руками и медленно раскачивалась, словно маленький ребёнок, пытаясь успокоить свою истерику. Она не знала сколько времени просидела на полу, её всхлипы становились тише и дыхание ровнее. Гизем встала и резко начала срывать с себя всю одежду, отправляя её в мусорный мешок и направилась в душ.
Вода обжигала кожу, но она ничего не чувствовала, кроме ледяного холода внутри. Капли стекали по ее телу, смывая следы его рук, его дыхания, его ненавистного присутствия. Она терла кожу до красноты, пока не начало казаться, что снимает ее слоями вместе с грязью. Руки дрожали, но она не могла остановиться.
Эта ночь казалась бесконечной, она свернулась калачиком на кровати и провалилась в сон.
***
Рано утром Барана выпустили, как и обещали. Он тяжело выдохнул и не мог понять, что изменилось за ночь, если ещё вчера ему обещали заключение до суда. Он задавал вопросы, а полицейский только пожимал плечами.
- Как это вы не знаете?
- Господин Озан забрал заявление. Вы можете быть свободны... равнодушно сказал он и сунул ему записку в руки.
«Скажи спасибо Гизем. Её жертва ради твоего спасения, была незабываемой».
Слова жгли, как раскалённое железо. Его кулаки сжались так, что ногти впились в ладони- сжимая бумагу и разрывая её в клочья. Мысли которые крутились в его голове, одна за одной словно нож били ему в грудь. Гизем. Что она сделала? Что она отдала? Мысль об этом мутила его разум, как яд. Он шагнул вперёд, чувствуя, как кровь пульсирует в висках и направился к её дому.
Баран не помнил, как добрался и несколькими большими шагами перемахнул лестничные ступени, оказавшись у её двери. Его палец впился в дверной звонок и не отпускал, пока дверь не открылась.
- Баран! вскрикнула Гизем и не могла поверить своим глазам.
Она бросилась в его объятия и целовала его лицо.
- Я только собиралась ехать. Они сказали, что отпустят тебя... он прервал её и не дал договорить.
- Почему? Почему меня отпустили, Гизем? он отстранился и стиснул зубы, пытаясь сдержаться.
- Как это почему? Потому что ты не виноват... она растерялась и опустила взгляд.
- Что ты сделала, Гизем? Почему ты отводишь глаза?
- Я... Ничего... сбивчиво говорила она.
- Гизем! Не ври мне! Он оставил записку... он протянул изорванный клочок бумаги, где она с трудом прочла текст.
- Баран... Я... Я хотела... всё исправить... слёзы брызнули из её глаз и она заикаясь пыталась объяснить.
- Гизем! Не своди меня с ума! Что ты сделала? Говори! он не сдержался и ударил в стену, разбив руку.
- Я... Я... отдала машину... она хватала воздух, пытаясь произнести слова.
- Что? Машину? он выдохнул и словно пришёл в себя.
Баран огляделся вокруг, его рука была в крови, Гизем плакала и дрожала.
Он прижал её к себе и она разрыдалась в голос. Его охватило невероятное чувство стыда и страха одновременно. Как он мог так о ней подумать, как он мог так её напугать. Это словно был не он, не его слова, не его действия. Он был ослеплён животной яростью и страхом. Сейчас его тело обмякло и расслабилось, футболка была мокрая от её слёз, он только сильнее прижимал её к себе и шептал, как сильно её любит.
- Прости, любимая. Прости меня. Я всё исправлю. Мы вернём Матильду.
- Нет, нет, нет. Не смей... она затрясла головой. - Не смей с ним связываться. Мне не нужна машина, мне ничего не нужно.
- Тшшш... Тише, тише, Гизем. Успокаивайся, прошу тебя. Дыши, родная... он гладил её успокаивающими движениями. - Я обещаю, что не буду с ним связываться. Всё будет хорошо. Не плачь, любимая.
Он не выпускал её из своих объятий, а она только сильнее прижималась к нему, впиваясь тонкими пальцами в мокрую футболку.