Глава 44. Роман
Прошло две недели с момента, как оставил ее. Заявление, которое принесла мне Ника на следующий день, так и лежало на моем столе неподписанное. Я понимал, что работать вместе дальше будет сложно, но не мог заставить себя подписать.
Так я хотя бы знал, что с ней все в порядке и урод Похотин не добрался до нее. Я могу незаметно наблюдать за ней, прокручивать в голове наши ночи, придаваться приятным воспоминаниям, а потом жестоко гасить их картинками, что всплывали у меня в голове после рассказа о ее прошлом. И так по кругу, я издевался над своим сознанием, терзал свое сердце и душу. В одну минуту хотел схватить ее и сказать, что мне все равно, поцеловать и признаться в чувствах. Но в другую не понимал, насколько я готов и правда игнорировать эту информацию, не думать о ней каждый раз, когда она будет задерживаться на работе или надевать дорогие украшения, которые подарил ей не я. Не буду ли я каждый раз сомневаться в ней?
– Можно? – дверь кабинета приоткрылась, и я увидел ее лицо.
Впервые за две недели она осмелилась обратиться ко мне, все это время тщательно избегала, прятала глаза и обходила мой кабинет стороной, в то время как я не упускал возможности лишний раз заглянуть в отдел по несуществующим делам, задержаться на кухне, из которой можно было наблюдать за происходящим в коридоре и периодически прогуливаться с телефоном в руке, невзначай кидая взгляды в конференц-зал, где была Кристина. Вот такой я психопат, сам не иду к ней на встречу, но отпустить ее, очевидно, не готов.
– Да, конечно, проходи... – сказал я обыденным тоном, будто это не мое сердце сжимает сейчас как в тисках.
– Кхм, в общем, я хотела забрать заявление, нужно передать в кадры.
Точно, она ведь даже не знает моего решения, мы ведь так и не поговорили.
– Да, я просто замотался, не подписал еще, – ответив, уставился на нее, в надежде, что она даст мне еще время и уйдет.
– Так подпиши сейчас...
– Точно! Конечно! – с наигранным энтузиазмом я стал искать листок на своем столе, как бы я хотел, чтобы он к черту потерялся, но, к сожалению, я на него смотрел каждый божий день, и Кристина сразу заметила его на столе.
– Вот он, – она подвинула его ко мне.
– Спасибо, – я пододвинул лист к себе, взял ручку и с полной решимостью занес руку над местом для подписи.
Медлил. Казалось, я подписываю какой-то приговор нашим отношениям. Хотя я его уже подписал, когда оставлял ее в слезах, когда не признался в своих чувствах, когда оказался не готов услышать правду, хоть и храбрился и уверен был, что ничто не изменит моих намерений.
– Рома, пожалуйста, у меня много работы, – нарушила мой немой монолог Кристина, – просто сделай это, и я пойду.
– Нам не обязательно это делать, – чуть выдавил я, не поднимая на нее глаз.
– Чего? – устало усмехнулась.
– Тебе не обязательно увольняться, ты можешь работать. У тебя проекты, с ребятами ты отлично ладишь, я не готов отпускать такого ценного сотрудника.
– Хватит! Мы оба понимаем, что это невозможно. Я обычный сотрудник, и ты легко найдешь мне замену, не драматизируй.
– Я серьезно, до твоего прихода в отделе царил полный хаос.
– Просто вам не хватало людей, любой дизайнер будет счастлив работать в этой компании, Рома, просто подпиши. Этот разговор не имеет смысла.
– Я не хочу лишать тебя работы из-за... из...
– Ну? Из-за чего? – с вызовом провоцировала Крис. – Из-за наших отношений? Наконец-то до тебя дошло, что это изначально была плохая идея. Я с самого начала знала, что так и будет! С. Самого. Начала.
– Я не хочу, чтобы ты... чтобы тебе пришлось... или ты подумывала снова... – я идиот, еще до того, как этот несвязный бред сорвался с моих губ, я понял, насколько облажался.
Глаза Кристины расширились и потемнели от наполняющей ее ярости и удивления.
– Ты серьезно? – она стала слегка задыхаться. – Рома, я не наркоманка! Это не так работает! Если я с этим закончила, значит, закончила. Я не собираюсь бежать в эскорт каждый раз, когда буду менять работу или искать новую. Я уже научилась жить без этого и... – она запустила руки в волосы, будто пыталась удержать голову от взрыва собственных мыслей.
– Господи! Ты же всю жизнь будешь помнить это, да? Прокручивать в голове, сомневаться, искать во мне признаки той Кристины, что позволяла пользоваться собой как вещью?
– Нет, Крис, я не это имел в виду, – но я это имел в виду, я боялся, не знал, насколько мой уход или потеря работы может ее сломить. Хоть у меня и не было никаких причин усомниться в ее силе, ведь она не раз мне ее демонстрировала.
– Вот поэтому мы и не можем быть вместе, – отрезала Крис. – Ты сделал верный выбор, а теперь просто подпиши это чертово заявление, – холодно настаивала она, забивая последний гвоздь в крышку гроба наших возможных отношений.
Она была куда решительнее меня, и если кто из нас двоих и наркоман, гребаный торчок, так это я. Она смогла перебороть себя и сделать волевое решение, гордо принять мой уход и начать все заново, в то время как я не мог поставить чертову подпись.
– Прости меня... – в сотый раз, как молитву, произношу я и все равно делаю вещи, после которых мне только хуже.
Ставлю подпись и громко кидаю ручку на стол, откинувшись на кресло.
– Спасибо, было приятно с вами поработать! – с наигранной вежливостью Крис хватает заявление и вылетает из моего кабинета... и жизни.
Вот и всё. Можно радоваться, теперь всё станет как раньше, беззаботно. Вот только раньше я был свободен, а сейчас одинок, и я, наконец, понял разницу между этими понятиями.