Завладевший душой

Агата.

Открываю глаза и понимаю, что я нахожусь теперь в другом месте, снова закованная в цепи. Это помещение выглядит намного меньше, а запах здесь ещё ужаснее. Пытаюсь поднять руки, но они не слушаются. По ощущениям, будто вместо них вата. Видимо, я провисела слишком долго, а сняли меня только недавно. Живот истошно булькает, будто крича о том, чтобы ему дали хотя бы кусочек пищи. Колени болят, я кидаю взгляд на свои ноги и вижу, что они содраны в кровь, будто меня тащили по полу. Вероятно, так и было.

Дверь открывается, но я не могу пошевелиться, только испугано смотрю на вошедшего. Это другой мужчина, не тот, что был в прошлый раз. Не знаю сколько времени прошло, поэтому не могу сказать когда это было.

Мне хочется отодвинуться подальше, но тело предательски не дает сделать и малейшего движения.

- Очнулась? Прекрасно!

Он подходит ко мне и садится на корточки, рассматривая лицо, а затем с силой бьет по щеке, от чего моя голова откидывается назад. Я сплевываю кровь на пол, измождено поднимая на него взгляд.

- Нравится?,- не издаю ни звука, излучая взглядом жгучую ненависть.

Он бьет меня ещё раз и я ощущаю как с моего лба по щеке начинает течь что-то теплое и густое. Кровь.

- Я спросил, нравится?!,- мужчина буквально кричит мне в лицо, пока я дергаю головой назад от испуга.

В ответ снова тишина. Он раздраженно берет двумя пальцами мой подбородок, с силой надавливая на щеки и придвигает к себе.

- Раз молчишь, значит нравится. Что ж, продолжим..,- он ехидно улыбается и замахивается для нового удара, но я подаю голос.

- Нет, не надо, - отворачиваю голову в сторону, зажмуриваясь.

- Хорошая девочка,- мужчина прикасается к моей щеке пальцами, а я инстинктивно дергаюсь от него.

Господи, умоляю, прекрати это. Помоги мне.

Я ещё никогда не верила в существование чего-то высшего над человечеством, как в последние несколько дней. Надежда, затаившаяся глубоко внутри, не покидала меня. Каждая моя клеточка тела изнывала от боли и молила о том, чтобы всё прекратилось. По ощущениям внутри, я понимаю, что ужасно истощена. Мои внутренности сворачивает от боли, голода, холода и страха, а голова неистово кружится, будто я только слезла с карусели.

- Что Вы...будете со мной делать?,- я поднимаю на него умоляющий взгляд, пока он растекается в мерзкой улыбке.

- Хочешь посмотреть?,- я молча, откачано мотаю головой.

Мужчина встает и вытаскивает из кармана что-то небольшое и продолговатое. Пытаюсь концентрировать внимание и рассмотреть что там, но не понимаю, пока он снова не садится передо мной, раскрывая ладонь. Это шприц, в котором находится совсем не много красной жидкости.

Леденящий ужас охватывает меня с головой, и я инстинктивно пытаюсь от него отодвинуться, но у меня слабо получается.

- Знаешь, что это?,- он склоняет голову, улыбаясь.

Они все больные. Откуда в людях столько ненависти и жестокости? Почему чья-то боль вообще доставляет кому-то удовольствие?

- Нет.

Мужчина задумчиво осторожно крутит в руке шприц, рассматривая его со всех сторон, а затем наконец начинает говорить, поднимая свой пристальный взгляд на меня.

- Это батрахотоксин - мощный нейротоксин и один из самых сильных ядов в мире. Если он попадет в кровь человека, то моментально вызовет аритмию, которая неизбежно приведет к летальному исходу. Этот яд для тебя.

Я отчаянно начинаю мотать головой, не веря в его слова. С моих глаз начинают беззвучно течь слёзы, пока я тихо, протяжно вою. Всё не может закончиться вот так. Не может!

- Но не волнуйся, пока. Он назначен для тебя на вечер, а пока сиди и томись в ожидании своей смерти.

- Почему? Почему Вы это делаете?

- Ты обидела мою сестру, а я любезно согласился ей помочь тебя наказать. Тебя не станет и она снова будет счастлива,- немного помолчав, он добавляет,- С Доменико.

Одна мысль о том, что он может быть с ней, вызывает во мне дикую тошноту и ярость, медленно просыпающуюся внутри. Мои глаза меняются, в них появляется твердая уверенность, даже если после сказанных слов он введет мне его прямо сейчас.

- Он никогда не будет с ней,- я четко проговариваю слова, делая короткие паузы после каждого,- Доменико убьет её собственными руками, когда узнает, что со мной произошло. И тебя тоже.

Мужчина расплывается в довольной улыбке, сжимая шприц в руке, а затем медленно встает, выпрямляя спину. Он смотрит на меня снизу вверх, и я чувствую сильную доминацию с его стороны в этот момент. Его ладонь тянется в карман, оставляя в нём яд, а затем он снова склоняется надо мной, пока до меня доносится его гнилостное дыхание, от которого я морщусь.
Эти люди давно сгнили изнутри.

- Отдохни,- после этих слов он резко бьет своей ладонью в мой затылок и я снова теряю сознание, обмякнув.

~

Не знаю сколько времени я была без сознания.

Моё тело не хотело отзываться на отчаянные крики подсознания.

- Не смей сдаваться,- я говорю это мысленно или в комнате действительно звучит мой изможденный голос?

Пытаюсь приоткрыть глаза, взглянуть не изменилось ли что в комнате. Надежда умирала последней и я надеялась, что это был просто мой очередной дурацкий сон, но всё было по прежнему, всё было реально. Я попыталась пошевелиться.

Цепь, пристегнутая к моей ноге чуть звякнула, будто издеваясь, а тело отозвалось жуткой ноющей болью. Не выдержав, я протяжно застонала.
Приоткрыла глаза и устало осмотрелась.

Я всё также лежала на холодном, грязном, мокром полу подвала, в который меня привезли. Руки закованы в наручники. Слишком тесно. Я чувствую как у меня чешутся и болят запястья. Слишком долго в них нахожусь. Цепь, сдерживающая мою ногу, внутри была с острыми, как иглы, шипами, и любое моё движение приносило невероятную боль. Я старалась меньше шевелиться, ведь знала, что бесполезно что-то делать.

На мне были грязные лохмотья, уже мало похожие на одежду. Тело в запекшейся крови. Волосы спутались, губа разбита. И, наверное, не только губа. Зеркала здесь нет. Коленки и локти тоже были в крови.
Тело очень ныло. Я была истощена. Не ела и не пила несколько дней. Сил не было совсем. Ни жить, ни бороться, ни даже умирать. Я просто лежала и смотрела в одну точку. Ждала. Чего? Сама не знаю. Наверное, конца. Хоть какого-то.

Дверь открылась и я увидела мужской силуэт. Перед глазами всё плыло, поэтому я не понимала кто это. Сознание пыталось ухватиться за ниточку жизни, но силы медленно меня покидали.
Я не знала, это спасение или снова мука, но было уже всё равно. И как только чьи то руки ощутимо сжали мои плечи, мир поплыл. Сегодня я умру второй раз..

Резкий хлопок по щеке привел меня обратно в чувства и я распахнула глаза, увидев перед собой снова этот жуткий взгляд.

- Вставай. Пора.

Наверное, сейчас вечер и он пришел, чтобы наконец завершить мои страдания. Из моих легких доносится тихий вздох. Кажется, я уже полностью приняла то, что сегодня попрощаюсь с жизнью.

Мужчина обходит меня сзади и берет за волосы, заставляя запрокинуть голову назад, а затем прислоняет свою щеку ко мне.

- Развлечемся напоследок? Покажешь мне, чему тебя научил Доменико.

Ужас, моментально охватывающий моё тело, придает мне смелости, и адреналин, бушующий в крови, заставляет поднять руки и ударить его кулаками в лицо. Это получается очень слабо, но мысль о том, что я не сдаюсь до конца, тихо греет мне душу.

- Ах ты сука,- он хватается за свой нос, а затем откидывает мою голову в сторону, впечатывая в стену,- Ты будешь молить о пощаде.

Мужчина тянет свои грязные руки к подолу моего платья, пытаясь его задрать, но я нахожу в себе силы и пытаюсь отбиваться как могу, не давая ему сделать то, что он задумал. Я отчаянно борюсь до конца, не позволяя ему прикасаться к тем участкам телам, к которым он пытается добраться, судорожно стягивая с себя штаны одной рукой.

- Тебе понравится, не дёргайся!

- Не смей меня трогать, ублюдок! Убей лучше сразу!,- я кричу из последних сил отчаянным, надрывным голосом, но ему плевать на мои слова.

Наконец, он всё таки задирает моё платье, добираясь до трусов, пока я громко вою, не желая сдаваться в его лапы. Я никогда ему не дамся добровольно и буду бороться до последнего вздоха. Моё лицо выражает отчаянную борьбу и боль, которую приносит кольцо на ноге и его сильные пальцы. Он бьет меня по щеке, пытаясь вразумить, но я не прекращаю пинаться.

Резкий звук с грохотом распахивающейся двери, оглушает нас обоих. Я с надеждой смотрю в проём двери за его спиной, пока он ошарашено встает и таращится на вошедшего.

Лицо, которое я вижу, вызывает во мне лёгкую, облегченную улыбку. Пускай, даже если это галлюцинации от истощения, я рада, что это последнее, что я увижу.

В помещение влетает разъяренный Доменико, снося всё на своём пути. Его глаза, как два горящих уголька. Каждое движение напоминает одичавшего хищника, который наконец нашел чем можно полакомиться. Он быстро подходит и одним точным движением оглушает мужчину, пока тот с грохотом падает на пол, теряя сознание.

Мужчина с читаемым страхом в глазах опускается передо мной на колени и берет в свои ладони моё лицо, стараясь не задевать ран. Я устало улыбаюсь краешком губ, медленно моргая, будто всё, что происходит, действительно галлюцинация или моё больное воображение.

- Сейчас, родная, потерпи немного,- он тянется к карманам лежащего на полу, проверяя на наличие ключей, которые оказываются в левом кармане и освобождает меня от оков.

Осторожно подхватывает на руки, пытаясь приносить меньше боли, не касаясь ушибов, но всё моё тело так ноет, что любое движение приносит неприятные ощущения. Я морщусь, когда он выравнивается и уходит прочь из этого злосчастного подвала.

Видеть его здесь и сейчас является для меня огромным подарком судьбы. Он - моё спасение. И сегодня, я, как никогда, поверила в Бога. Он здесь, он пришел. Теперь всё будет в порядке.

Последнее, что я вижу, прежде, чем мир начинает плыть, это его обеспокоенный, полный нежности и животного страха взгляд. Теперь всё будет хорошо.