Глава 39
Резко раскрываю двери и вхожу в приёмную, от чего секретарша подскакивает на своём кресле. Она поднимается из-за своего стола, останавливая меня своим вопросом.
— Егор Владимирович, у вас сегодня совещание в 16:00, вы не забыли? — спрашивает она, когда я опускаю руку на ручку двери.
— отмени. Не сегодня, — коротко отвечаю я. Я просто буду не готов сегодня видеть лица своих подопечных и пытаться им объяснить, что они стали хреново работать. Могу сорваться, причём, сильно.
— а ещё, — машет позади меня рукой, когда я уже открываю дверь своего кабинета. Недовольно вздохнув, поворачиваюсь к ней. Лена стоит уже прямо передо мной. — вы просили перенести встречу с Дмитровым на понедельник. Получится сегодня в 17:00?
— отмени на сегодня всё! И не дёргай меня по пустякам! — рявкнул я и скрылся за дверью своего кабинета.
Как только опустился в своё кресло, то сразу же сжал кулаки, сам не понимая своей реакции на всё происходящее. Я словно сам не свой. И меня это пугало. Никогда такого не было.
Попытался отвлечься. Включил ноут и открыл незаконченный на прошлой недели документ. Старался хоть как-то сконцентрироваться на информации, но мысли были где-то всё равно далеко. Не со мной.
Позже ко мне постучались и вошёл Макаров со своими отчёта. Я откинулся на спинку кресла и сложил руки в замок. Если сейчас не приму, не отстанут же.
— Егор Владимирович, можете подписать? Я закончил отчёт по статистике за июль. Проверите? Вы просили меня зайти к вам сегодня, — Макаров прошёл к моему столу и положил папку на стол. Я кивнул, протянув папку к себе. В кабинете повисла тишина.
— почему в последней строке сумма такая большая? — тыкнул пальцем на место ошибки. — ты как считал?
— ну как же... — обезумевший, подопечный подошёл ко мне и глянул на лист документа. Тут же поджал губы. — опечатка! Не заметил ранее, утро сумбурное, исправлю! — тут же объяснился он.
— почему нельзя сразу всё проверить? Взрослые люди, посчитать не можете, твою мать? — начал довольно громко ругаться, от чего увидел в глазах Макарова удивление, это ещё больше разозлило меня. — с кем я работаю! — откинул папку на край стола.
В этот момент в кабинет вошёл Вадим, явно пребывая в шоке от моих криков и нестабильности. Тот неуч ещё раза три извинился и вылетел пулей из моего кабинета, явно не желая здесь больше находиться. А я постучал карандашом по стулу и откинул его подальше.
— Егор... Я давно тебя таким не видел, — хмыкнул Вадим, прикрывая дверь. — ты так из-за Алины? Я думал, вы всё решили...
— только не начинай свою шарманку. Это не твоё дело, что и как у нас с Алиной, — подставил кулак к губам, дёргая ногой под столом.
— дело то, конечно, не моё, но... ты не должен перемешивать работу с личным. У тебя столько подписей договоров и встреч с инвесторами, партнёрами, если ты на них будешь так срываться, как сейчас с Макаровым, то останешься без всего, а я без зарплаты, работать будет не с чем. Ты таким не был даже после развода с женой. Тебя как будто и подменили. Что у вас с Алиной? Ты её бросил? — задал последний вопрос и как кипятком ошпарил.
— мы не встречались. Я ей не подхожу. Она малышка Барби. Этот вопрос закрыт, — грубо ответил Вадиму.
Нихрена не закрыт. Я не могу спокойно взяться за работу, которой накопилось много. Я не могу ни о чём трезво соображать.
— по-моему, ты сам ничего не понимаешь и не можешь разобраться в своих чувствах, — Вадим сел на край стола, с еле заметной улыбкой смотря на меня. — заигрался так, что сам не хило так вляпался. Да?
Я сморщено посмотрел на Вадима, который собрал руки в замок и всё смотрел на меня. Да какая ему разница что у меня на личном? Пусть за своей семьёй глядит, я как-нибудь сам... сам...
— её, наверное, уже отец отчитал по полной... — лукаво улыбнулся. Достал из внутреннего кармана пиджака её розовый блокнот, открыл страницу с нарисованным Вадиком и кинул перед мужчиной. — на, это тебе.
— всё-таки классная девчонка, — улыбнулся Вадим, рассматривая свой портрет. — и ты тоже ничего такой, — перелистнул страницу. — хотя нет, ты идиот Егор, а ещё, ты эгоист. Думаешь только о себе.
*(Алина)
Лёжа на кровати под одеялом, я всё перебирала пальцами кулон, который мне подарил Егор. Так и уснула с мокрой головой после душа. Во сне мне становится очень жарко, из-за чего я тихо стону под одеялом, а лоб покрывается испариной. Тяжело дышу, поджимая коленки к груди.
Мне снится Егор. Во сне я вижу его улыбку, его глаза, чувствую тепло от его объятий, мурашки от его поцелуев. Облизываю свои горячие губы языком, сама улыбаясь во сне.
— Алина, Алина... — слышу его бархатный голос, убираю одеяло с лица и тянусь носиком вперёд с закрытыми глазами, как будто он тут, совсем рядом. — просыпайся, ты спишь сегодня целый день, — продолжает говорить он.
Вдруг тяжёлая рука касается моего плеча через одеяло и немного встряхивает. Из глаз снова проступает пару слезинок, прежде чем я открываю глаза.
— Егор? — осипшим голосом спрашиваю я, а сама ощущаю сильную боль в горле. Моргаю несколько раз, чтобы сфокусировать взгляд на человеке рядом. Приподнимаю голову, а на щеках остаются прилипшие волосы. Меня знобит, от чего я падаю обратно на подушку. Когда прихожу в реальность от сна, вижу рядом сидящего отца.
Это был сон... мне показалось...
— Алин, прекрати уже, — сморщился отец. По нему было видно, как ему не приятно слышать имя мужчины, которого я люблю, а ещё и по совместительству его друга. — ты целый день сегодня спишь. Уже восьмой час.
— я просто... — потёрла влажные глаза, которые почему-то сильно болели. — ... нет сил, мне что-то нехорошо, — приложила ладонь к горячему лбу. Всё тело неприятно ломило, было и жарко, и холодно одновременно. Противное чувство.
— дай потрогаю, — отец потянулся рукой к моему лбу и приложил ладонь. — дочь, да ты вся горячая!
Я лишь упрямо кивнула и прикрыла тяжёлые веки.
— этого только не хватало. Когда успела то? — грозно проговорил отец, а я лишь укуталась в одеяло и отвернулась от него, не желая слушать возмущения. Итак голова трещала от боли.
Папа принёс градусник и заварил чай с малиной — всегда помогало во время болезни.
— 38, 6, — достала пиликающий градусник и положила на тумбочку.
Присела на кровать, наклоняясь на подушку. Сделала несколько глотков горячего чая, папа всё это время сидел рядом.
— ну как? Может врача вызвать? — обеспокоено спросил отец.
— нет. Не нужно, — вновь закрылась одеялом и прикрыла глаза, давая понять папе, что не хочу разговаривать, да и не могу.
— хорошо, отдыхай. На будущее, спокойной ночи, — папа поднялся с моей кровати и вышел из комнаты, захватив с собой пустую кружку.
Я потянулась к тумбочке за телефоном, на котором предварительно выключила звук. Как оказалось, было очень много пропущенных уведомлений от Соньки. Зашла в чат, в котором было около двадцати сообщений. Улыбнулась. Она действительно переживала. Решила ей позвонить, чтобы долго не печатать объяснения.
— подруга, ну наконец-то! Ты там живая вообще? — спросила Соня в трубку.
— я немного приболела, — прокашляла в трубку из-за раздражённого горла. — вернее... много.
— ты как ушла в пятницу утром, так ничего даже не написала! У тебя же практика должна была закончиться? Ну так что, твой sugar daddy подписал? — подруга вновь дала мне вспомнить Егора.
— подписал... и распрощался, — призналась я.
— чтооо? — Соня явно не ожидала такого ответа. — так, нам нужно срочно встретиться. Так не пойдёт. Я приеду завтра? Или лучше сегодня... Я ничего не понимаю, Алька!
— приезжай завтра... Сегодня я себя ужасно чувствую, — проговорила себе под нос, а мне еле хватало сил держать телефон в руке.
*(Егор)
Второй день на работе был таким же невыносимым, как и предыдущий. Мне хотел всё рвать и метать, а все сотрудники вплоть до секретарши меня бесили одним лишь своим присутствием! Это было явно ненормально, но я никак не мог понять, что твориться со мной. Как с цепи сорвался. А ведь это всего лишь не было рядом Барби... Малышки.
Насколько же тогда была сильная химия между нами, что сейчас меня всё бесит без Барби? Я не могу контролировать себя. Это же не могла быть любовь... Ну как? Влюбиться в маленькую глупую девочку, которая младше меня на десяток лет? Не может быть... или может?
Ставим звёзды⭐️