Ты только попроси | 18 +

Отец ни о чем меня не расспрашивает.

Вот уже три дня, как я приехала и хожу словно тень. Он понимает, что мне плохо, что между мной и Юнги что-то произошло, но он уважает мое молчание. Чего нельзя сказать о соседях. 

Кто-то из них сообщил Намджуну, что я здесь. Он начал присылать мне сообщения и на третий день пришел навестить меня. Я как раз лежала в гамаке рядом с бассейном, когда он появился:

— Привет, — говорит он.

— Привет, — отвечаю.

Садится на соседний гамак и молчит. Мы оба молчим. Отец наблюдает за нами из окна кухни, но не подходит, дает время поговорить.

— Лиса, ты в порядке?

— Да.

Тишина... опять неловкое молчание, которое прерывает Намджун:

— Мне жаль, что ты здесь.

— Ничего страшного, — улыбаясь, отвечаю я. — Как ты говорил, я сама нарвалась на стену.

— Лалиса, я этому совсем не радуюсь.

— Я знаю.

Снова молчание. Вскоре по радио начинает звучать песня «Satisfaction» группы «Rolling Stones», и, не в силах сдержаться, мы улыбаемся. Наконец я говорю:

— Каждый раз, когда слышу эту песню, я вспоминаю вечеринку, которую устроила Харин. Ты помнишь, что нас связывает с этой песней?

Намджун кивает и, улыбаясь, начинает напевать ее. Я тоже. Он поднимается и начинает танцевать, а я хохочу. В конце концов я тоже поднимаюсь и присоединяюсь к его танцу, напевая эту песню, и все проблемы уходят на задний план.

Когда песня заканчивается, мы оба хохочем. Я поднимаю руки в поисках объятий, и он подхватывает меня.

— Ну вот, Лалиса, такая ты мне нравишься. Веселая и счастливая. Какой ты бываешь всегда. Прости меня за то, что я совал нос не в свои дела, но мы, мужчины, иногда ведем себя как идиоты.

— Намджун, я давно тебя простила. И ты меня извини.

— Конечно. В этом даже не сомневайся.

Мы идем ужинать в одно из наших любимых местечек, где встречаемся с некоторыми друзьями. Харин удивляется, увидев меня в компании Намджуна, но не расспрашивает об Юнги. Никто даже не намекает о том мужчине, с которым я была последние несколько недель, а я стараюсь о нем не думать и отрываться по полной.

Время идет, и Юнги со мной не связывается. Не понимаю, как такой чудесный отпуск может закончиться из-за внезапной ссоры, ведь мы понимали друг друга с полуслова. Присутствие Намджуна меня веселит, но он ничего не предпринимает, держится на приличной дистанции, и я благодарна ему за это.

Без предупреждения появляется сестра с Чонгуком и дочкой. Отец без ума от радости. Его переполняет гордость оттого, что обе его дочери и любимая внучка гостят у него.

Дженни наполняет дом весельем. Она для меня словно глоток свежего воздуха. Сестра с зятем счастливы, постоянно заигрывают друг с другом и каждый вечер выходят где-нибудь поужинать, после чего возвращаются очень поздно. Меня это забавляет. Я давно не видела, чтобы Джису была такой счастливой, активной и влюбленной.

Я рада за нее, так как вижу, как на нее смотрит Чонгук, как они переглядываются и как при любой возможности ищут уединенности. Это так бесстыдно, что даже отец иногда смотрит на них ошеломленно. Сестра пытается поговорить со мной, она понимает, что мне плохо, несмотря на то что я улыбаюсь, но каждый раз я прошу ее перенести разговор на потом. И впервые в жизни моя приставучая сестра уважает мое решение. Должно быть, я ужасно выгляжу.

Однажды, после того как Намджун подвозит меня домой, вместо того чтобы отправиться спать, я иду на задний двор и сажусь на качалку. Стоит чудесная ночь, небо укрыто сверкающими звездами. Отец садится рядом. В руках у него две кока-колы.

— Я рад видеть твою сестру такой счастливой, но мне больно видеть тебя такой грустной, хотя обычно все бывает наоборот.

— Пусть так продлится как можно дольше. Видеть ее такой радостно и тебе, и мне.

Мы улыбаемся, и отец шепчет:

— Я не удивлюсь, что в скором времени они снова сделают меня дедушкой... Ты видела их?

Развеселившись, я киваю, но при виде того, как отец качает головой, говорю:

— Да, папа, я видела их. Это чудесно, что их отношения наладились.

Выпиваем немного прохладной кока-колы.

— Послушай, смугляночка. Ты дорогого стоишь, и я уверен, что Юнги об этом знает.

— Папа, о чем это ты?

— О многом, дорогая, и ты это увидишь. Юнги — порядочный человек, и он просто так тебя не упустит.

— Лучше я его отпущу.

Отец улыбается и поглаживает меня по волосам.

— В таком случае, смугляночка, ты совершишь самую большую глупость в своей жизни.

Я не в силах больше хранить секрет.

— Папа, Юнги — мой шеф. Владелец компании. Все, теперь ты знаешь.

Некоторое время отец молчит, почесывая подбородок.

— Он женат?

— Нет, папа... Юнги холост, и у него никого нет. За кого ты меня принимаешь?

Отец вздыхает. Последнее, что он хотел бы услышать, так это то, что он женат, и я понимаю, что мой ответ его успокоил.

— Он не смотрит на тебя как начальник, и я знаю, о чем говорю. Дочка, этот человек смотрит на тебя как на женщину, которую любит и хочет защитить. Но я должен тебе сказать, что Намджун точно так же на тебя смотрит, и мне жаль этого парня.

Пожимаю плечами и вздыхаю. Поскольку я не отвечаю, он спрашивает:

— Так что, ты завтра возвращаешься в Дананг?

— Да. Как только позавтракаю, загружу машину и покачу в город. Хочу приехать пораньше, чтобы успеть сделать некоторые покупки.

— Когда ты снова приедешь?

— Не знаю, пап, как только у меня будет подряд четыре выходных. Ты же знаешь, что я не люблю приезжать на пару часиков...

— Знаю... дорогая... знаю.

Обнимает меня так, как тогда, когда я была маленькой, и, убаюкивая меня в своих руках, целует в макушку.

— Я знаю, что ты будешь счастлива, потому что ты этого заслуживаешь. И если ты и Юнги не воспользуетесь новой возможностью, вы будете жалеть об этом всю оставшуюся жизнь. Подумай об этом, хорошо?

— Хорошо, папа... я подумаю.