15 глава
Через трещины штор пробирается свет и я медленно открываю глаза. Передо мной моя маленькая девочка. Я смотрю на ее лицо. Вспоминаю моменты вчерашней ночи и то, как из этих вечно веселых глаз катилась слеза. Мне было жаль ее, я хотел помочь ей, но видимо, не получилось. И как же я смог допустить такую глупую ошибку? Я одурманил разум этой девушки и воспользовался этим. Возможно, это первое что придет ей в голову.
Плавными движениями пальцев провожу дорожку от ее щеки — с которой не сходил багрянец — до губ — с которых срывались дурманящие разуму стоны. Ее движения, ее руки, пальцы. Вспомнить хотя бы то, как она проводила подушечками пальцев по моей груди едва задевая их ноготками, то как ее промежность была прижата к моей, как она доставляла мне невероятные ощущения просто сидя у меня на бедрах.
Моя непослушная ученица, только моя.
Ее губы слегка вздрагивают и я, как последний трус убираю свою руку с ее лица — хотя был бы не против, чтобы она полежала еще, до тех пор, пока она не проснется — и жду пока она полностью откроет глазки.
— Привет, солнце. — шепчу я и вновь касаюсь ее щеки, нежно провожу пальцем по ее скуле, останавливая движение на подбородке. Она поднимает взгляд на меня, и легонько улыбается. Я не могу сдержаться, она чертовски манящая, резко пододвигаюсь к ней и целую. Она прижимается ко мне, проникает язычком в рот и сливается со мной в одном танце. Какая же она сексуальная сейчас, хоть это и утро, хоть она не накрашена, как все девушки. Она — мой идеал.
Я знаю что под одеялом у нее ничего нет, и умело пользуюсь этим. Проскальзываю рукой по ее спине, останавливаюсь на талии и прижимаю к себе, не отрываясь от ее сладких губ.
Вика решает показать всю свою смелость и переворачивает меня на спину, а сама, словно наездница оказывается сверху. Она отрывается от меня, одной рукой нелепо прикрывает себя, и тяжело дышит.
Ее руки ложатся мне на скулы, одеяло выпадает из рук и открывает вид на ее грудь. Она целует меня, в губы, в скулы, быстро, резко, а затем, смотрит в глаза и шепчет:
— Доброе, милый. — она убирает руки (чего я очень не хотел), подбирает одеяло и медленно слезает с меня. «Милый...» — эхом произнеслось у меня в голове. «Милая...» — я сказал это себе и посмотрел в ее сторону. Она сидела на краю кровати, золотистые локоны прикрывали ее спину, изгибы на ее теле идеально подчеркивали ее фигуру, но она сидит и не говорит, ничего не делает. Что с ней?
Я мигом подсаживаюсь к Вике и смотрю на ее лицо. Оно обеспокоенное, хранящее страх, страшно подумать, что у нее творится в голове.
— Ваня, я сделала ошибку, да? — она смотрит на меня и ее глаза постепенно наполняются жидкостью, она вот-вот заплачет, но я не дам ей этого сделать.
— Вика, послушай меня, никакую ошибку ты не сделала, ты всегда все делаешь правильно. Не волнуйся, я не брошу тебя, а тем более, не воспользуюсь. Не плачь, милая, я буду с тобой всегда, — я положил руку ей на плечо и крепко обнял, мои губы коснулись ее макушки и я тихо прошептал, — ведь я люблю тебя.
И только сейчас я понимаю что эта девушка перевернула мне жизнь. До встречи с ней я был грубым, харизматичным хулиганом, а сейчас я научился любить и жалеть. Сейчас я чувствую к ней более, чем симпатию и я хочу, чтобы она была со мной вечно. Это не привязанность, это любовь.
Я улыбаясь смотрю на ее лицо, и рукой вытираю ее слезы. Она не может оставить мою улыбку без ответа, уголки ее губ медленно приподнимаются и она в ответ шепчет мне тихое:
— Спасибо...
* * *
Я сижу на кухне и жду Вику, пока та выйдет из душа.
Подношу к губам чашку с кофе и смотрю на дверь, желая увидеть там радостную Викторию, с улыбкой на лице. Которая подойдет ко мне, обнимет своими маленькими ручками и поцелует пухлыми губками. Но все было не так...
Ручка двери движется и она открывается. На кухню заходит бледная девушка. Я не узнаю ее. Без лица, без настроения, не может живого сказать и волочит ноги по полу. Казалось, будто она в сию секунду упадет в обморок, ей плохо?
Я не свожу глаз с нее, слежу за каждым движением и действием, не хочу упустить в столь важный момент ту секунду, которая может быть роковой.
Она неуклюже заваривает себе кофе, не держа равновесие поднимается на носочки и с верхней полочки достает сахар. Интересно, откуда она знает что он там стоит? Видимо, вчера, пока я был не в настроении, она освоилась тут, да и прежние визиты ко мне дали ей опыт.
Я отвлекся. Она разворачивается и в дрожащих руках держит кружку с кофем. Медленно идет к столу, но не доходит. Она закатывает глаза, кружка падает из рук на пол и с дребезгом разбивается. Я мигом соскакиваю со стула и ловлю ее. Сердце бешено колотится, руки трясутся. Я хватаю ближайшую бутылку воды (а они всегда стоят у меня на кухне) и перевожу взгляд на нее. Стройное тело оказывается у меня в руках, золотистые локоны свисают вниз, а горячий кофе больно обжигает ногу.
Я подхватываю ее на руки и несу в спальню. Быстро, буквально бегу.
— Вика, ты слышишь меня? — гыворю я в надежде услышать от нее хоть и короткий, но ответ.
— Все хорошо, — со вздохом говорит она и тут же оказывается на белой простыне. Я бью ее по щекам, открываю ту бутылку воды и мочу ей лоб, пытаясь привести в сознание, она открывает глаза, но молчит.
— Ты знаешь, что с тобой? — спрашиваю я и вижу как на ее щеках выступает легкий румянец. То ли от стыда, то ли от того, что кровь вновь приливает к ней. Хоть что-то радует в такой напряженной обстановке. Я кладу руку ей на колено, немного поглаживаю ее гладкую кожу, пытаясь успокоить, но она резко дергает ногой, откидает мою руку и зло шепчет:
— Да, знаю. Не трогай меня. И вообще, мне срочно нужно домой. Срочно. — она посмотрела на меня своими карими глазами и захлопала ресницами, будто просит прощение за сделанное. Я непонимающе посмотрел на нее, вдумываясь в ее взгляд и поведение, выражение лица и этот поступок, который буквально взбесил меня. И тут я понял что с ней. Меня будто бы осенило. Это все из-за этого?
Пока я раздумывал в чем может быть проблема, она собралась вставать с кровати и идти — по ее словам — домой. Но я тут же остановил ее, схватив за бедра и посадив себе на колени. Она сразу же начала вставать с меня, видимо, чувствуя дискомфорт, крутиться, вертеться, но я не дал ей этого всего сделать.
— Тихо, успокойся. — успокаивающе шепчу я ей на ушко и она замирает — в углу ванны стоит черный пакетик, иди.
Я ослабил хватку и Вика как свет, быстрая и ловкая, встала и убежала в ванную. Я увидел красное пятно на простыне, это еще раз доказало мне то, что я был на правильном пути.
Я терпеливо жду ее, и в мыслях придумываю слова, коротые хочу сказать ее, спросить у нее. Я хочу с ней поговорить, но хочет ли она этого? Может, я вновь буду проигнорирован ею?
Мои мысли прерывает щелчок двери. По телу пробежались мурашки, подул легкий ветерок, я волнуюсь так впервые только потому, что оказываюсь в такой ситуации впервые...
Слышу ее тихие шаги, которые с каждой секундой становятся громче и громче. Она заходит в помещение и с легкой улыбкой смотрит на меня. Пару секунд стоит опершись о дверной проем, но затем подходит и садится ко мне на колени, охватывая мою шею руками, а я, в свою очередь, скрещиваю свои руки у нее на талии и разворачиваю ее боком. Она легко улыбается мне, игриво смотрит в глаза, наверное, так же, как и я придумывает что сказать.
— Спасибо тебе, — выдавливает она, легонько касается своими губами моих и в ту же секунду отрывается от меня и краснеет, — большое.
Она отводит взгляд в пол, туда, куда я не хотел чтобы она смотрела, прижимаю ее одной рукой к себе, а второй поднимаю подбородок, чтобы вновь покрасоваться ее карими глазами.
— Не за что, — я целую ее так же, как она меня и смотрю в ее глаза, полные грусти и разочарования. — Все нормально?
— Не совсем, — вздыхает она и поудобнее усаживается ко мне на колени, чтобы не упасть. Я нахмуриваюсь, мне это надоедает, я беру ее на руки, и держа ее, перемещаюсь на кровать, опираясь спиной о подушку, бережно опускаю Вику и кладу руки на уже привычное место. Ее руки крепко держат меня, но когда она понимает что вновь в безопасности, ослабляет хватку и бережно обнимают меня.
— Слушаю. — я опускаю голову ей на плечо и в надежде жду ее объясняющих слов. Но она молчит, ее грудь то опускается, то поднимается, она дышит, но не хочет говорить.
— Откуда ты узнал? — она решает сменить тему и я бодро поднимаю опущеную голову, чтобы ответить.
— Ну, — я набираю воздуха и легко улыбаюсь, — я же учитель анатомии, не забывай. Догадался. — я издаю тихий смешок, отчего ее лицо становится более серьезным.
— А... — ее реплика сразу же была приглушена моей. Я закрываю ее приоткрытые губки пальцем, и тихо шепчу в воздух, только для нее:
— Малыш, я живу с девушкой, я должен быть ко всему готов. И к этому тоже. — она понимающе смотрит на меня и в ту же секунду краснеет. Понимаю, насколько это смущает девушку, насколько приносит ей дискомфорт, и поэтому извиняюсь:
— Прости...
— Спасибо... — почти в одну секунду со мной говорит она и повторяет так, чтобы я услышал, — спасибо.
— Не благодари меня. — я вновь скрещиваю руки у нее на талии и готовлюсь к ее словам, но сам же прерываю цепочку диалога. — Это мой долг.
— Но я же не живу с тобой. — полувопросительно, полуутвердительно говорит она и смотрит на меня в ожидании объяснения и возможно, предложения.
— Но ведь хочешь? — я ухмыляюсь и немного щекочу ее животик, от чего она улыбается и тихо смеется. Хоть и на секунду, но я увидел ее легкую улыбку и услышал звонкий смех, а затем...
— Все, хватит... — она хватает мою руку, которая приносила ей — на ее взгляд — вред. — хотела бы, но...
— Но... — я продолжаю ее реплику, я заинтригован, затнтересован. Что может помешать ей жить у меня? Родители? Учеба? Работа? И самая ужасная мысль, которая пришла мне в голову — парень?
— Моя сестра, она не разрешит, — от удивления мои зрачки увеличиваются, разум затуманивается и я понимаю, что в какой-то степени я угадал, а в какой-то и нет. Сестра? Она никогда не говорила мне о сестре.
— И что же я еще о тебе не знаю? — я опираюсь о подушку чтобы унять ноющую боль в позвоночнике и слышу ее тихий вздох.
— Много. — она опускает свою голову мне на грудь и мило сопит себе под носик. Я обдумываю ее слова, если сестра не разрешит, то родители точно. А они у нее есть? И если есть, то где они?
Я вдыхаю воздуха для того, чтобы спросить у нее это, но вижу как она лежит с закрытыми глазами и ровно дышит.
Она спит. Она молчит. И ничего не должно прервать ее сон. Я словно ангел-хранитель буду оберегать ее...