10 глава
~ От лица Вики ~
Крепко зажмурив глаза, я тут же просыпаюсь. Голова кружится, в глазах всё двоится, и сердце бешено колотится. Я понимаю, что в этой жуткой комнате нахожусь совершенно одна. Кошмар, увиденный мной, — всего лишь сон, и Вани нет рядом со мной. В этот момент во мне полыхали самые разные чувства: радость, грусть, страх, гнев... Я рада, ибо всё ещё верю в то, что Ваня не такой, как все. Грущу, потому что хочу увидеть его. Хочу увидеть черты милого мне лица: изумрудные глаза, хранящие в себе тайну, идеальные скулы и милые ямочки на щеках, любимую улыбку. Я боюсь, ибо сейчас моё положение неизвестно, и я не знаю, что будет дальше. Я зла, потому что Ваня оставил меня. Без причины. В данный момент я испытывала парадоксальные* чувства и уже не надеялась на чудо.
Палата, в которой я нахожусь, освещена слабым светом, проникающим из маленького окошка, находящегося над кроватью. Белые бетонные стены, запах сырости и жуткая прохлада угнетают, и я ёжусь. Закрываю глаза и погружаюсь в тёплые воспоминания, греющие мою душу...
***
Иван Владимирович. Брутальный на вид и дерзкий характером. Таким он понравился мне.
Ваня. Заботливый и способный любить. Таким я полюбила его.
***
Перед моими глазами до сих пор он — нежно смотрящий мне в глаза и трепетно обнимающий меня за талию. Я вспоминаю то, как гладила его шелковистые русые волосы и улыбалась. Вспоминаю то, как он спас меня от моего дальнейшего избиения и ухаживал за мной. Вспоминаю нашу первую встречу, наш первый поцелуй и моё признание ему в любви... которое, видимо, было лишним. Теперь я злюсь на себя, ведь если бы я не призналась ему в любви, сейчас он был бы со мной... и я была бы счастлива.
Чувства, нахлынувшие на меня вновь, дали волю слезам. Они стали оставлять красные дорожки на моих щеках, доставляя физическую боль. Боль, несравненную с моральной. Мне больно и снаружи, и изнутри. Мои щёки пылают, и сердце разбито. И снаружи, и изнутри я страдаю от любви... неразделённой любви. Эти мысли, в которые и не хочется не верить, заставляют меня думать о том, что Ваня ничем не отличается от других. Он бросил меня, узнав, что я влюблена в него.
Мои мысли прерывает щелчок в двери, которая постепенно открывается. Я вытираю слёзы ладонью и приподнимаюсь на кровати. Вижу Рому — злобного, беспощадного, с ненавистной мне улыбкой. Он ухмыляется, видя то, что я плакала.
— Твои слёзы не спасут тебя... — произносит он, — и не вернут Ивана Владимировича.
Кровь в моих жилах закипает, и я хочу дать отпор, но ком, застрявший в горле, не даёт мне этого сделать.
— Он такой же, как и все. Твоя душа, — смеётся он, — и любовь не нужны ему.
Я молчу, понимая то, что это горькая правда. Мне хочется плакать, но я держусь, пытаясь показать, что я сильная и отстаиваю свою точку зрения.
— Твоё время пришло, Вика, — и снова ухмылка.
— Ты умрёшь. Жутко. Мучаясь от боли и недостатка кислорода. — Рома заливается победным смехом и нажимает на кнопку в стене.
— Это газ. Сначала ты не сможешь открыть глаза, потом ты начнёшь задыхаться, и у тебя начнётся лихорадка.
Комната начинает наполняться дымом, и мои глаза слипаются без возможности открыться. Железная дверь закрывается, и я слышу щелчок, означающий, что меня закрыли на ключ. Едкий дым проникает мне в лёгкие, и я не в силах дышать. Я трясусь, пытаясь отдышаться. Моё тело борется, но уже поздно. Я теряю сознание...
~ От лица Вани ~
Иду по улице, направляясь домой. Перед глазами Вика — милая, нежная и ранимая; со светлыми волосами и карими глазами. Вспоминая её, я улыбаюсь. Проходя аллею, ту самую аллею, вспоминаю, как мы гуляли, как говорили о любви. Вспоминаю её слова: «Я люблю тебя за всё» и умиляюсь, понимая, что кому-то нужен в этом мире.
Подхожу к дому и поднимаюсь в квартиру, надеясь увидеть Вику там. Открываю дверь и захожу вовнутрь, понимая, что дом пуст. Набираю её номер, не сохранённый в контактах, но заложившийся у меня в памяти. «Абонент временно недоступен...» — слышу я несколько раз и кладу трубку. Думаю, где она может быть и слышу звук пришедшего сообщения.
«Вика у нас. В заброшенном здании, находящимся недалеко от вашего дома. Да, возможно, она не нужна тебе, но в её комнате газ, разъедающий её тело снаружи. Забери её, если она нужна тебе. Но с одним условием. Нам нужен миллион. Ты нам — деньги, мы тебе — ключ. Надеюсь, наши условия тебе понятны».
Мои руки начинают трястись, и телефон падает на пол. Он разбивается, и моё сердце начинает бешено биться. То, что я здесь, а Вика постепенно умирает, не даёт мне покоя и угнетает. Я не слышу ничего вокруг, ничего не замечаю, но понимаю, что должен спасти её. Я злюсь на себя, ведь это всё из-за меня. Я не хочу жить, зная, что Вика умирает. Не хочу допустить и мысли, что её не будет рядом со мной. Я готов отдать жизнь ради неё, ради её счастья. Мне не нужно ничего, кроме неё. Кроме её счастливых глаз и радостной улыбки.
Набираю код и открываю сейф, доставая оттуда нужную сумму. Кладу деньги в чемодан и поспешно выбегаю из квартиры, закрывая её на ключ. Ступенька за ступенькой, и я уже на улице — бегу в сторону заброшенной больницы, не замечая ничего вокруг. В этот момент меня одолевают волнение и страх, поглощающий меня от мозга до костей. Я отказываюсь верить в то, что не увижу любимых глаз и родной улыбки. Я не понимаю, как буду жить, если её не станет. Да, я люблю её.
***
Вбегаю в здание и вижу Рому, видимо, удивлённого моим присутствием. С озлобленным взглядом кидаю в него чемодан с миллионом и ловлю ключ. Смотрю на номер, указанный на ключе, и ищу палату. Найдя её, трясущимися руками отворяю дверь и сквозь поглощающий дым вижу Вику, не подающую признаков жизни. Моё сердце колотится сильнее, и я проверяю её пульс, который, к счастью, преобладает. Поспешно, но аккуратно беру Вику на руки и выбегаю с ней из здания, понимая, что ей нужен свежий воздух.
— Только держись, любимая, — молю я, — прошу, останься со мной.
И только теперь я понимаю, как дорога мне эта девушка, и что я готов отдать за неё всё. И только теперь я понимаю, что её любовь ко мне взаимна. И только теперь я уверен в том, что она вся моя жизнь.