Часть 15:Дверь закрыта,ключ не тот.
*** Алана
Я стояла у двери менеджера. Сердце глухо стучало в груди, будто заранее знало: сейчас всё изменится.
Постучалась. Меня впустили.
В кабинете было натянуто — как струна, которую стоит чуть задеть, и она порвётся.
Я села, скрестив руки. Ждала. Знала, что услышу.
— Алана, вы очень ценный сотрудник. Но... вы же понимаете, это недопустимо.
*Спокойно. Без истерик. Уйди красиво, — повторяла я про себя.*
— Ваш поцелуй с другим лицом попал в сеть. Всё случилось слишком быстро. А вы в тот момент были в отношениях с футболистом представителем нашего клуба Барселоны,Пау Кубарси.
Это неэтично. Мы — официальное лицо клуба. И, к сожалению, об этом знает теперь каждый. Над проектом теперь будет работать Кармен,так как больше вариантов нет. Это личное распоряжение Лапорты. Либо вы уходите добровольно, либо увольнение, мне жаль что всё так обошлось, вы были ценным сотрудником,но эта ситуация..
— Спасибо. Я всё поняла, — прервала я. — Я уйду сама.
Я встала. Гордо. Без крика.
Подобрала свои чертежи, посмотрела на них. Минут пятнадцать, не меньше.
*Ты правда хочешь всё это бросить, Алана? Архитектуру?-пронеслось у меня в голове *
Я крепко сжала конверт с макетами.
Нет. Архитектура — моя суть. Моё сердце.
Я могу любить людей, ошибаться, падать.
Но любимое дело не предаёт.
Одна ошибка не может перечеркнуть всё, что я строила годами.
И даже если сейчас я потеряю репутацию — я не потеряю себя.
Когда я вышла из кабинета, меня встретили Фермин и Берта.
— Лана, ты куда? — Фермин обеспокоенно смотрел на меня.
Я улыбнулась. И обняла их — так крепко, как будто эти объятия держали меня в настоящем.
— Мне нужно время. Я не убегаю — я ищу.
Следите за Пау, хорошо? Пусть не пропускает тренировки, пусть ест. И спит. Не давайте ему провалиться.
Берта понимающе сжала моё плечо.
— Мы позаботимся о нём. А ты позаботься о себе, Лана.
Я пошла к выходу. Камп Ноу сиял за стеклом, как мираж. Я должна была сегодня быть там. Но не была.
Я проходила мимо поля, когда взгляд зацепился за Пау. Он стоял с ребятами и Кармен.
Именно в этот момент ко мне подбежали Эктор и Ламин.
— Алана, ты ведь не делала этого... да? — начал Форти, и в голосе дрожала надежда.
— Ты не уйдёшь, скажи, что не уйдёшь! — подхватил Ламин, неловко пытаясь пошутить, как всегда.
Я опустила глаза, вздохнула.
— Не могу ничего отрицать. Но и не соглашусь.
То, что было — уже было.
Я должна идти дальше. Но не прятаться.
Архитектура — это всё, что у меня осталось настоящего.
И теперь я не отдам её.
Я посмотрела на них — на друзей, ставших семьёй.
— Вы стали для меня родными.
Я не жалею.
Пусть мир и упал — я встану.
Я обняла их.
— Я буду скучать. Но вы не должны.
Вы должны стать сильнее. А шутки... да, их всё ещё можно улучшить.
Я улыбнулась. Тепло. По-настоящему.
И в этой улыбке больше не было горечи. Только начало.
*** Пау
Я стоял на краю поля. Спокойно. Снаружи.
Внутри — ни капли.
Кармен стояла рядом. Слишком близко . Улыбалась так,будто мы с ней друзья.Говорила вещи, которые будто кто-то написал за неё.Каждое слово — как сахар,переслащенный, неестественный.Фальшивка.
Не она. Не настоящая.
А я не отвечал.
Я не мог.
Мой взгляд был там, где она — Алана.
Она не смотрела на меня.Просто шла.Сумка. Опущенные плечи.И — всё.
Вот и всё, да?
Она не подошла.
И я не пошёл.
Хотел — чёрт, да, я хотел.
Хотел схватить её за руку.
Сказать: «останься».«Я всё ещё верю,я люблю».
Но я не смог.Я не знал, что было правдой.
Телефон в кармане вибрировал, как будто тоже кричал.
Фанаты. Новости. Те самые кадры.
Поцелуй, который видел весь мир.
*Ты правда это сделала?*
Я вытащил телефон.Экран вспыхнул её именем.
Точнее, чатом, который я заблокировал в ту же ночь, когда всё рухнуло.Когда я написал ей кучу всего, что не имел права писать.
Я открыл мессенджер.
И не отправил ничего.
Просто удалил. Всё.
Сообщения. Слова. Гнев. Обида.
Разблокировал её.Везде.
Пусть знает, что дверь открыта.Но я не буду тянуть её за руку.
Я отвлёкся от гудящих мыслей только тогда, когда рядом оказались Фермин и Берта.
Они смотрели на меня так, будто видели то, что я пытался спрятать. Усталость. Пустоту. Надрыв.
— Пау, как ты? — первым заговорил Фермин, сдержанно, будто боялся спугнуть.
Я кивнул.
— Всё нормально, — ответил я слишком быстро, выдавив на лице неуклюжую улыбку. — Всё будет нормально.
Берта нахмурилась.
— Послушай, — начала она тихо, — на том видео... там не всё видно. Всё как будто размыто, обрезано. Будто кто-то специально вырезал моменты. Надо разобраться, прежде чем ставить точку.
Я чуть сжал кулаки.
— Может, ты и права... Но контакт был. Понимаешь? Я это видел. Своими глазами. — Мой голос стал тише, глуше. — Я не могу больше доверять ей. Чувства... проходят. У всех. Это нормально. Правда?
Берта посмотрела на меня прямо, без страха, без жалости.
— Только не тебе ври, Кубарси, — сказала она мягко. — Ты же всё ещё любишь её.
Люблю.
Я чувствовал, как эти слова застревают где-то между лёгкими.
Я действительно всё ещё любил Алану.
Но как поверить человеку, который мог тебя предать?
Прежде чем я успел ответить, рядом появилась Кармен.
У неё в руках было два стакана кофе, и улыбка, такая же теплая, как и пар от крышек.
—Ребят вы сейчас должны дать ему времени разобраться в себе ,но вы давите поступая иначе, ему нужна поддержка.
— Пау, — сказала она, — держи. Капучино с ванилью. Горячий.
Но ведь нет.
Не мой.
Просто... я полюбил тот, что любила она.
Холодное латте с карамелью. Париж.
Где всё было проще и теплее.
— Спасибо, Кармен. — Я взял стакан, стараясь не думать о том, что руки у меня дрожат. — Ты... правда много делаешь для меня. Это ценно.
Она улыбнулась в ответ, тёпло, будто ничего не ждала взамен.
Но всё равно я почувствовал тяжесть.
Она не могла заменить Алану.
Насколько бы доброй, внимательной и искренней ни казалась — она была не ей.
Я воспринимал Кармен как опору. Другую. Другую — но не ту.
Я поднёс стакан ближе и, вспомнив, покачал головой:
— Прости. Я сейчас не пью кофе.
Кармен тут же сжала губы, виновато.
— Прости. Буду знать.
Но Берта, стоявшая рядом, прищурилась, резко.
— Вообще-то ты нас перебила. Мы тоже пытались поддержать, если ты не заметила, — её голос звенел неожиданной остротой.
Фермин посмотрел на Кармен едва заметно. Но в его взгляде было что-то... изучающее. Сомнение. Не доверие — пока. Но осторожность.
— Мы отойдём, — коротко сказал он и посмотрел на Бертy. Та кивнула, сжав губы.
Я виновато глянул им вслед.
— Прости за них, — пробормотал я.
Кармен пожала плечами.
— Ничего. Я, видимо, просто... не нравлюсь девушкам. Никогда не нравилась. Может, подружимся со временем, — она усмехнулась и добавила, глядя куда-то в сторону: — Она просто не может забыть Алану. Вот и воспринимает меня так.
Я промолчал.
Потому что не знал, что сказать.
Потому что внутри слишком много молчания.
И потому что... может, дело не в Берте.
*** Фермин
Иногда тишина говорит громче слов.
И сейчас она звенела у меня в ушах, когда я наблюдал за Кармен.
Она была рядом с Пау. Слишком рядом.
Словно вписывалась в нашу реальность, словно ей было место в этом круге — но я не верил.
Что-то не сходилось.
Улыбка не та. Взгляд скользит. Слова будто заучены.
Берта рядом села на скамейку и сжала кулаки. Я обнял её, успокаивая — она и сама еле держалась. Я знал, как много Алана значила для неё. Да и для всех нас.
— Алана не сделала бы этого, — прошептала она.
Я кивнул.
— Согласен. Всё это выглядит... слишком подстроено. Слишком удобно.
— А Кармен будто ждала своего часа. — Глаза Берты метали молнии.
К нам подошли ребята.
Пабло говорил уверенно, будто сам хотел себя убедить:
— Она рядом с Пау. Делает, что может. Она — хорошая. Разве не этого мы хотим? Поддержки?
— Да, Кармен действительно помогла, — поддакнул Педри. — Она рядом. Это многое значит.
Я улыбнулся. Фальшиво.
Не потому что хотел — потому что так надо.
Но внутри всё скреблось.
Нет. Кармен не та. Что-то в ней... слишком правильное. Слишком гладкое.
Как плёнка на поверхности воды, под которой шторм.
А ещё я видел, как она смотрела на Алану. Сначала. С той неприязнью, которую не спрячешь.
Я знал Алану с детства. И я знал — она не могла предать. Просто не могла.
Рафинья, Ольмо, даже Бальде и Кунде — все будто втянулись. Поверили. Или захотели поверить.
А вот Форт и Ламин сидели молча.
Знаю их — когда они молчат, значит, что-то планируют.
— Мальчики, идите сюда, поддержите Пау, — позвала Кармен.
Как будто они должны были.
Как будто она распоряжается.
— Лопес, ты идёшь? — хлопнул меня по плечу Гави.
— Чуть позже, — ответил я, не в силах оторвать взгляда от Кармен.
— А вы, Ламин? Форт? — спросил он ещё.
— Мы не идём, — ответили они одновременно, как по сценарию.
Только ребята ушли, как Ламин выпалил:
— Она мне не нравится с самого начала. Что она о себе возомнила? Алана незаменима. Пау ведёт себя как ребёнок.
— Серьёзно, — подхватил Форт. — Появилась, улыбнулась, побегала вокруг Пау, и всё — мы лучшие друзья? У нас не просто компания. У нас семья. А она чужая.
Я молчал. Потому что не знал.
Не мог верить — и не мог отвергать.
Но они были правы хотя бы в том, что всё это слишком быстро.
И тут...
Как по команде, раздался голос.
— А мы что, не люди?! — Анита вышла вперёд, злость во взгляде. — Или теперь только Кармен может быть «поддержкой»? А мы кто — пустое место?
Я не удивился. Она всегда была прямой.
— Стерва, — выдохнула она, сжав зубы. — Пытается занять место Аланы. Я ей не верю.
— Фальшивая, — добавила Лаура спокойно, но с силой.
— Пау не дурак, — сказала Наталия, прищурившись. — Он просто запутался. А Кармен? Она запутывает его сильнее. Не развязывает, а затягивает.
Я снова промолчал.
Потому что их слова эхом отозвались внутри.
Потому что, чёрт возьми все были правы как всегда, но особенно слова Наталии , как всегда, были самыми правильными.
И вдруг — крик. Смех.
Мы обернулись.
Форт и Ламин стояли у входа в парк с самодельным плакатом «Алана — навсегда», размахивая им как на митинге.
— Да вы что, серьёзно? — я не выдержал и рассмеялся. — Клоунада. Не время. Дайте Пау отойти хотя бы немного. Хоть чуть-чуть.
Они переглянулись и пожали плечами.
— Просто... не можем молчать, — пробормотал Форт.
Я вздохнул.
Иногда любовь принимает самые нелепые формы.
Но, по крайней мере, она честная.
А Кармен?
Кармен пока оставалась вопросом.