part thirty-eight
Brittney Elizabeth Wheels
Мои глаза открылись с тяжким трудом, будто на них положили что-то тяжелое. В голову моментально ударила боль, вся затылочная часть онемела.
Сколько я здесь лежала, что тело так затекло?
Мое тело ныло, ощущалась каждая вмятина на руках, ногах и лице. Когда я попыталась дотянуться рукой до щеки, всю конечность пронзило колющая боль. Я простонала, резко выдыхая. Хотелось кричать от того, насколько затуманен был мой разум.
Оглянувшись вокруг, я увидела лишь небольшую комнату с белыми стенами, рядом со мной стояли какие-то медицинские приспособления, но мой мозг не был способен их распознать.
— доброе утро, мисс. Как ваше самочувствие, присутствует головная боль или головокружение? — неожиданно появилась женщина в белом халате, не трудно было догадаться, что это медсестра. На вид ей было около сорока, светлые волосы были собраны в пучок, а в роли одежды выступал белый халат и свободные штаны.
— тело ужасно ноет, а виски будто сдавлены. — хрипло ответила я, потирая руками голову.
Даже такие элементарные движения давались мне тяжко.
— полагаю, это из-за стресса и переутомления. — сообщила медсестра, — могу предложить вам обезболивающие?
— да, пожалуйста, — кивнула я, проглатывая белую таблетку, запивая ее прохладной водой, — не расскажите, как я здесь оказалась?Очень смутно помниться.
— да конечно. — кивнула она, начиная объяснение. — вас привез мистер Вэйкер, он объяснил ситуацию и попросил сделать все, что потребуется для вашего восстановления. Мы провели поверхностное обследование, ничего критического не обнаружено. Если честно, мистер Вэйкер выглядил недовольным, он провел в больнице около полутора часа, а затем умчался, но предупредил, что ещё заедет. На данный момент вы здесь седьмой час, мисс.
Мистер Вэйкер
Груз снова пал на мои плечи.
— спасибо большое, когда вы сможете меня выписать?
Я скривилась с надеждой на маленькую цифру, мне трудно давалось нахождение в чужих местах, поэтому хотелось поскорее оказаться дома. Родные стены, привычная обстановка и сдавливающие мысли.
— это зависит от вашего самочувствия. Но думаю, более двух суток вас здесь не задержат.
— ещё раз благодарю. — я собрала силы в пучок, чтобы кивнуть.
Женщина улыбнулась и покинула палату, оставляя меня на едине с собой. Не знаю, хорошо ли это было, потому что в такие моменты мои мысли поглощали меня заживо.
С трудом подняв свою руку, я смогла лицезреть большой фиолетовый синяк. Он выглядил так же, как и ощущался - отвратительно - и мне хотелось содрать его вместе с кожей. Я все ещё чувствовала на себя руки Остина, это было так омерзительно, что при возможности я бы окунулась в кипящую воду, чтобы отмыть себя от этого ощущения. Мое тело будто больше не принадлежало мне, оно было инородным, не моим, чужим, помеченным самым ужасным способом. Что бы случилось, зайди он дальше? Находилась бы я в сознании и шевелилась бы?
Я сжала руки в кулаки настолько сильно, насколько позволял остаток моих потраченных сил. Ногти впивались в кожу, и это хоть как-то перебивало все дерьмо внутри меня.
Зачем Макс привез меня сюда, почему не оставил умирать от собственного отвращения? Судя по всему, это больница была местом, где Макс часто бывал, ведь его назвали по фамилии и.. О чем это я? Он же Макс Вэйкер, племянник Эдварда Стадлера. Популярность и влиятельность – это их изюминка. Наверное, я была проблемой, свалившейся ему на голову, и, судя по тому, что он все ещё не навестил меня, – Макс наконец все осознал.
В моих руках все ещё была возможность отомстить, но как я могла действовать, когда противилась своей жизни? Самоощущение меня убивало, я не хотела смотреть в зеркало, не хотела видеть свое отражение и все эти синяки от его рук.
Убейте меня.
Я вернулась к странице, которую только перелистнула.
Max Derk Vayker
Я летел. Резина колес моей машина скрипела от скорости, потому что таким способом я подавлял свою агрессию. Если бы кто-либо попытался встать на дорогу прямо сейчас, я бы его переехал. И я бы не сожалел о содеянном.
Что вы знаете о мести? О такой мести, которая вас съедает. Наверное до этого момента я не прочувствовал это ощущение в полной мере. Но минута, когда ты чувствуешь, что человеку, ради которого ты заставишь планету вращаться быстрее, причинили вред.. Гарантирую, это заставит ваши глаза наливаться кровью.
Ник Остин.
Я слышал многое о куске этого дерьма. Помимо слащавой улыбки дёснами, он также имел определенный фасад, который покрывал его дерьмо, но лишь поверхностно. Я разглядывал эти упущенные мелочи достаточно долго, чтобы понять - он лживый ублюдок, который заслуживает, чтобы его маску сорвали и как следует проучили. Но я пришел к такому выводу слишком поздно, сейчас он причинил вред моему человеку. А теперь я заставлю его плеваться кровью.
Я не был человеком, который часто прибегал к насилию. Я решал конфликты умом, а не своим тяжелым кулаком. Я также являлся стратегом, который прощупывал ситуацию, а потом нападал, задавливая человека своими способами. Поэтому я был силен в баскетболе - я имел собственные тактики. Но сейчас, единственное, о чем думал мой мозг - крик Остина о пощаде, которую я ему не дарую. Он посмел прикоснуться к ней. К моей Уилз.
Тренировки по футболу обычно проходили перед нашими, но сегодня их тренеру пришлось уехать по неопределенным делам, поэтому нас поменяли местами. Это сыграло мне на руку.
Заезжая на школьную парковку, я сжимал руки в кулаки, чтобы сдерживать порыв своей агрессии. С этим я далеко не уйду. Я двигался с такой скоростью и резкостью, что казалось, под моими ногами не было земли. Школа пустела в такое время, проводились лишь дополнительные уроки и спортивные секции. Для начала я отправился в мужскую переодевалку, но на скамье футболистов была почти вся команда, кроме главного ублюдка. Затем я проверил спортзал спросил всех, кто попался мне на пути, знают ли они что-нибудь о нахождении Остина. И лишь один из игроков футбольной сборной сказал мне о том, что он видел его в правом корпусе школы, рядом со старой уборной.
И тут пазл сложился.
Блондин стоял у подоконника, его губы с отвратительным звуком всасывались в губы Кейтлин. От этого зрелища меня едва ли не стошнило. Блядство.
— исчезни, Уайт. — приказал я, врываясь в их пространство.
Блондинка опешила, отскакивая от парня. В ее глазах было непонимание, но злоба выражения моего лица, прогнала все ее вопросы.
Схватив свою спортивную сумку, которую, предположительно, она брала на занятия по лёгкой атлетике, девушка бросилась на выход. Комнату заполнил насмешливый голос Ника, он опирался о подоконник, потому что выглядил нетрезвым. Огромные зрачки заполняли всю часть глаза, его взгляд был диким, как у грёбанного животного.
— и ты подоспел. — рассмеялся Остин, оборачиваясь ко мне.
Я пытался держать себя в руках, но от мысли о моей Бриттни, тело снова обливало кипятком.
— кто ты, чёрт возьми, такой, ублюдок? — процедил я, приближаясь на достаточное расстояние, чтобы схватить его за ворот спортивной футболки. — какого, блять, такого хера, ты решил, что можешь попытаться нанести ей вред, Остин?
Я сжал его шею так, чтобы перекрыть дыхание. Стараясь поймать воздух, Ник пытался оттолкнуть меня, но в такой момент я был тверд, как каменная преграда.
— ты также, как и я, наивно ведешься на глупые уловки этой суки? Так ведь, Макс? — пробормотал Остин, и тогда, я со всей дури ударил кулаком в его нос.
Хруст пронесся по комнате. Вероятно, я сломал его.
— ты не смеешь открывать рот в ее сторону, это ясно? — я выплюнул, — единственная сучка здесь – это ты, Остин. Обдолбанный, как свинья, попытался прикасаться к ней, да? Я правильно все понял?
Я снова нанес удар в челюсть.
— ты не знаешь, что она сделала, Макс. — сплюнув кровь, прохрипел блондин.
— это не имеет значения, ясно? Ничего не давало тебе право трогать ее.
Я снова держался, чтобы не выбить из него возможность говорить. Моя злость поглощала мой мозг, съедая заживо.
— она манипулировала тобой, с помощью отношений со мной, Макс. Для этого сука согласилась встречаться со мной. Собственная выгода – вот её цель.
Я замер, переваривая его слова.
— я отомстил ей за нас двоих. — добавляет он, но я уже не слышу.
Я опрокидываю Остина на спину, нанося удар за ударом. Если он думал, что может взять меня этой информацией, то слишком сильно ошибался.
— ты, блять, больше никогда не используешь неуважительные слова с ее именем в одном предложении. Более того, ты больше никогда о ней не заговоришь, это ясно? — я бью его по лицу, — я спрашиваю, ты понял меня?
Ник кивает, его голос хрипит.
— да..да, черт, я понял. — сплевывая кровь, бубнит он.
Светлые волосы прилипают к потной коже, а глаза все также наливаются диким адреналином. Этот ублюдок заслуживает больше, чем я ему нанес. Мне бы стоило выбить из него всю дурь, но мне также следовало держать себя в руках. Он ещё пригодится.
— какого дьявола вы здесь устроили?
Внезапно в уборной появился тренер. Выражение его лица отражало злость и полное не понимаю. Ещё бы, лицо Остина почти полностью было в крови, а он скрутившись валяется на полу, оставаясь с улыбчивым выражением лица из-за скуренной дури.
— я с удовольствием поделюсь подробностями с вами, мистер Харрис. — ухмыляюсь я.
В конце концов, как я обещал — он поплатится.
Brittney Elizabeth Wheels
Я все также неподвижно лежала на протяжении всего дня, пока на следующее утро ко мне снова не пришла медсестра. Впрочем, она посещала меня каждые полчаса. Полагаю по той причине, что больница принадлежала семье Вэйкера, и он пригрозил им за мою сохранность.
Женщина снова сделала тщательный осмотр, а затем сообщила, что я наконец могу покинуть больницу. Это радовало. Вчера, сразу после первого визита медсестры, ко мне приехала Райли. Ее лицо выражало сожаление, но она не хотела передовать мне негативное настроение, и все также была позитивной, скармливая всякой сладкой гадостью. Мне было приятно, что она оказалась рядом до того момента, как я сгнила в этой белой палате.
Потому что Вэйкер так и не приехал.
Он даже не писал.
На самом деле, это казалось вполне логичной вещью - я была не простым человеком, а грузом. В моей жизни была куча нерешённых проблем, поэтому Макс попытался сохранить свою. И я не могла винить его за это, или злиться. Но это расстраивало, учитывая ту привязанность, которую он ко мне проявлял. Он не хотел брать ответственность.
Эта мысль не выходила из моей головы, но я тщательно переваривала ее и отбрасывала. Я и так была морально убита всем тем, что произошло на днях. Просто у меня не было возможности дать волю слезам, весь эмоциональный хаос оставался внутри, и это причиняло боль.
Когда я возвращалась домой, мне позвонили со школы. Это был секретарь директора Уильямса. Я напряглась. Что это могло значить?
Хотели ли меня расспросить о ситуации? Многие ли уже знали об этом? Наверняка, Остин попытался сохранить это в тайне, не так ли?
«— мисс Уилз, добрый день. Надеюсь, вы в порядке. Мы переживаем за вашу сохранность. Просим прибыть вас завтра в школу на расспрос, по мере вашей возможности.— произнесла секретарша в трубку.»
«— здравствуйте, спасибо, сейчас я в порядке, — мой голос дрогнул, — конечно, я буду завтра.»
Назвав время, женщина ещё раз пожелала мне здоровья и отключилась, а меня окинула паника.
Паника, пронизывающая до боли в кости.
Я с трудом добралась до дома, у меня даже не было желания вызывать такси. Я боялась, что там будет мужчина, который попытается сделать со мной что-то. Мне было страшно, что кто-то покусится на мое тело снова. Снова. Не важно, как Остин, или как отец. Это не имеет значения, потому что все из этого омерзительно. То, что кто-то распоряжается тобой так, будто имеет какие-то грёбанные права на твою жизнь. Это возвращается.
Разница лишь в том, что когда отец бил меня, я чувствовала гордость за то, что выстаиваю это и не плачу. Но когда меня касались мерзкие руки Остина, я чувствовала отвращение к себе. Будто я несла ответственность, будто была виновата. Это оставило дыру во мне, и ее не засыпать землёй, не скрыть.
Когда я зашла в свой дом, на меня обрушилось странное чувство. Я хотела отмыться. Я сразу скинула с себя всю одежду, которую Райли для меня привезла.
Включив кипяток, выдавив на щётку для тела любимый вишневый гель, я натирала свою кожу до того момента, пока она не сочилась кровью. Кипяток обжигал приятнее, чем все остальное. Но даже после часа под душем, я не чувствовала себя чистой. Мне хотелось уйти вместе со смывающейся водой. Не важно куда именно, но просто исчезнуть. Когда моя кожа почти полностью покраснела, меня накрыла истерика. Громкие рыдания выходили примяком из моей души, хотя на тот момент я начала сомневаться, что она у меня имеется. А затем на мои глаза попалась бритва, и я вынула из нее лезвие. Снова. Как каждый чёртов год. Когда я жила в надежде не проснуться завтра, но просыпалась.
* * *
— значит, мисс Уилз, в тот день мистер Остин действительно покусился на вашу жизнь, верно? — следователь снова задал этот вопрос. Я понимала, что в этом заключалась его работа, но та чертова жалость, с которой он на меня смотрел, вызывала тошноту.
— да, именно это он и сделал. — твёрдо произнесла я.
Мужчина сделал заметку в блокноте, возвращая свой взгляд.
— все эти доказательства насчёт мисс Джонс. Откуда они у вас, мисс?
Я тяжело вздохнула.
— я ведь сказала, что связалась с Самантой Джонс раннее. До покушения Остина, — это прозвучало грубо. — прошу прощения, просто я действительно хочу расплаты не только за себя, но и за сломанную жизнь девушки.
— все в порядке, мисс Уилз, вам не стоит проявлять агрессию. Мы сделаем все возможное, но сначала мне нужно взять у вас показания. — я кивнула, отводя взгляд. — по какой причине вы связались с мисс Джонс?
Я снова собрала себя в кучу. Запястья болели, не давая мне покоя, поэтому я постоянно натягивала толстовку как можно сильнее, чтобы скрыть их.
— изначально мы с Остином состояли в отношениях, но через время это перестало быть желанным для меня. Причиной также послужило отвратительное отношение парня, угрозы и запреты. Но когда я сообщила Нику о своем решении расстаться, он забил меня в угол, угрожая тем, что если я попытаюсь бросить его, он, с помощью своей матери – Сары Вествуд – сломает мою жизнь ужасными слухами.
Это было сложно для моего языка — говорить то, через что мне снова пришлось пройти.
— Сара Вествуд – журналистка, она также имеет влияние на жёлтую прессу, верно? — уточнил следователь.
Позже мне также удалось узнать, что родители Остина в разводе, поэтому женщина не носит ту же фамилию, что и сын.
— верно. После часто повторяющихся угроз со стороны парня, я решила, что не должна молчать об этом. Со школьных слухов, я узнала о Саманте – бывшей девушке Остина. Когда я написала ей, она звучала замкнутой, услышав эту фамилию, но ничего не говорила. Тогда я поделилась своей ситуацией, и она открыла мне всю правду. Я пообещала, что заявлю на Остина в полицейский участок, если она предоставит мне нужные улики и доказательства. Она сделала это, и я уже собиралась к директору Уильямсу, но Остин.. вы сами понимаете, опередил меня.
Я зажмурила глаза, желая провалиться. Но мне было необходимо покончить с этим.
После нескольких следующих вопросов следователя, я углубилась в ещё некоторые подробности. Рассказывая ту часть истории Саманты, которую она мне позволила.
Это убийственно – говорить, когда внутри все раскалывается, но я пыталась. В конце концов, речь идёт о сломанной жизни и моральной травме, которую он нанес нам двоим.
— спасибо, мисс Уилз. Мы свяжемся с семьёй Джонс и допросим обо все, что произошло. Поскольку к делу подключились многие, в том числе кампания Эдварда Стадлера, это не должно занять много времени и пройти без сложностей. — он кивнул, слегка улыбаясь, — берегите себя и ничего не бойтесь. С Остином, как минимум в этой школе и штате, вы больше никогда не столкнетесь. Возможно нам придется обратиться к вам позже, но не переживайте не о чем. До свидания, мисс Уилз.
— спасибо вам огромное, до свидания.
Компания мистера Стадлера? Дяди Макса? Неужели он действительно подключил его в это для меня?
Все эти вопросы упорно крутились в моей голове, но их вытесняла неописуемая боль. Сегодня я выглядила, как призрак Нью-Йоркского бомжа. Моя кожа была абсолютно бледной, а на лице не было и капли макияжа. Мои руки не слушались, они тряслись каждую секунду, после того, какой ущерб я им нанесла.
Однако я все ещё сидела здесь.
Я не умерла, хотя могла бы.
Но я не могла оставить нашу с Самантой боль незакрытой. Я чувствовала долг и ответственность на своих плечах.
Когда я вышла из кабинета, то встретила знакомую рыжеволосую девушку.
— привет Бриттни, мне так жаль, как ты себя чувствуешь?
Жаль.
— спасибо, Стэйси, сейчас я лучше.
— не переживай, Остин поплатится за все. Он заслужил самое жестокое и он это получит.
— спасибо, я на это надеюсь.
После короткого разговора, я всё-таки отправилась домой, все ещё ожидая звонка от Макса. Но этого не произошло, поэтому я позволила себе возразиться в сон, который отгородил меня от реальности.
* * *
Погода была дождливой и сырой. Я держала зонт в замёрзших руках, обходя лужи.
Прошла почти неделя с того момента, как я говорила со следователем о случившемся.
Позавчера был суд, на котором я также присутствовала. Семья Джонсов приехала в Каролину за несколько дней до этого, они прошли допрос и привели ещё больше доказательств, которые сыграли большую роль в дальнейшем.
На суде присутствовало большое количество людей, но и там я столкнулась с проблемой. У меня не было опекунов. Точнее говоря, они находились в другом штате и, вероятно, забыли о моем существовании. Но и тут мне пришли на помощь те люди, от которых я этого действительно не ожидала.
Мистер Стадлер, благодаря своей влиятельности, сыграл роль моего временного опекуна, опираясь на то, что мои родители доверили ему это, в то время, как отлучились в командировку. Это казалось нереальным, но он даже не расспрашивал меня о подробностях, при которых я жила в штате совершенно одна. Он выручил меня, за что я много раз его поблагодарила.
В зале суда также присутствовал Энтони, он дал показания о том, что наткнулся на то, как Остин угрожал мне прямо в школе. И я снова была невероятно благодарна. Все играло в мою пользу.
После десяти часов заседания, Остина приговорили к лишению свободы за клевету, насилие и покушение на жизнь. Точный срок ещё не был известен, но коротким он определенно не будет. Вскоре также открыли дело о матери Остина, поскольку она была соучастницей.
После суда я увиделась с Самантой и ее родителями. И тогда мы обнялись, она прижала меня к себе так крепко, что я потеряла воздух, но ответила взаимностью. Мы были двумя потерпевшими, которые наконец добились справедливости. Она восторжествовала.
Мистер и миссис Джонсы поблагодарили меня с таким теплом и заботой, что на минуту я действительно почувствовала себя героем. Но это было не так.
Что насчёт Вэйкера.
Он позвонил мне, один раз, но позвонил. Макс поверхностно спросил о моем самочувствии, а затем преступил к главному. Все, что я должна была знать о заседании, сообщил он. Мы также встретились после этого, когда он ждал в зале ожидания, но и тогда у нас не было возможности спокойно поговорить, потому что меня ждала Саманта.
Однако в душе́, я всегда чувствовала его присутствие. В зале суда, дома, в школе. Я представляла, что он держал мою руку.
Но меня расстраивало, что его не было рядом, потому что я нуждалась в нем. Я не была способна проглотить все это самостоятельно, хотя Райли и Джейден всегда были со мной. Когда я спрашиваша Джея о Максе, он говорил, что нам просто нужно поговорить. И я верила ему.
Но сейчас я шла в школу с совершенно другим, принятым мною решением. И я думала над ним достаточно долго.
Я снова постучала в принявшуюся дверь кабинета директора.
— здравствуйте, мистер Уильямс, я бы хотела забрать свои документы со школы. Я намерена перевестись в другое место, а возможно, даже переехать в другой штат.
Все напоминало мне об Остине, стены, запах школы, голоса студентов. Слово «футбол» на одной из спортивных зон.
Я не хотела этих триггеров, особенно после того, как снова чуть не убила себя.
— мисс Уилз, мне очень жаль, что такое произошло, но больше ничего в Блу Фэктори Скулл вас не побеспокоит. Может быть, вам стоит пересмотреть свое решение? Мы не хотим лишать школу такого способного ученика, как вы.
Я вздохнула, ничего здесь меня больше не держало.
Макс отказался от меня, а с Райли мы могли бы общаться и вне школы.
Но все же, я вернулась к своей неопределенности.
— это очень сомнительно для меня, мистер Уильямс, но я постараюсь подумать над этим в течение нескольких часов. — произнесла я, сжимая кулаки под столом.
— конечно, мисс Уилз. Я буду ждать вас здесь. Прошу, тщательно подумайте над этим ещё раз.
Я чувствовала себя отвратительно от этого самоощущения. С того дня я все ещё ощущала отвращение, каждый день нанося себе новые ранения и отмывая кожу в горячей воде.
Наверное, я была мазохистской, потому направилась в то место, которое могло убить меня ассоциациями. Но я, все же, пришла в тот самый туалет, встала напротив окна и закурила сигарету. Я была напугана, но стояла и смотрела на это место снова и снова.
И тогда за моей спиной раздались шаги.
— Уилз. — только на этот раз это был родной низкий голос, о котором я уже давно мечтала.