part nineteen
Меня пробудило прикосновение.
Я испытала это чувство уже дважды, и с тем же человеком. Больше всего меня поразило то, что уже второй раз я не вижу кошмаров по ночам, Вэйкер буквально прогоняет их, прижимая меня к своему торсу, водя руками по талии.
Мне редко удается выспаться за ночь, я всегда вижу примерно одну и ту же картину, но я не могу к ней привыкнуть. Наверное, это слишком большая детская травма, которую я не могу отпустить даже с помощью психолога.
Но что я творю? Какого черта я снова подпускаю Макса к себе?
У нас ничего не выйдет, как минимум из-за того, что я не тот человек, которым себя позиционирую. Маниакальный период биполярного расстройства может начаться абсолютно в любой момент. Это тяжелая ноша, с которой я не могу справиться. И не факт, что переживу ее снова.
Это будет не любовь, а насилие.
Я добью себя и испорчу жизнь Вэйкеру. Нельзя.
Взглянув на лицо шатена, я лишь снова убедилась в том, как он идеален внешне. Острые черты лица, скулы. Наверное быть таким чертовски привлекательным и соблазнительным – преступление. В таком случае, его должны были бы посадить на пожизненно.
— не знал, что ты ранняя пташка. — сонным голосом произнес кареглазый.
— нет, но мы рано уснули. Я уже выспалась. — ответила я, обращая внимание на положение, в котором мы лежим, — ты, кстати, нарушил обещание. Сказал, что не притронешься ко мне.
— прости, не удержался. — улыбнулся он, — но не смей отрицать, что тебе понравилось.
— посмею. Мне не понравилось, — я перевернулась на правый бок, выбиваясь с рук кареглазого. Они покоились на моем животе. — пора вставать.
Что ты творишь, Бриттни.
— ну уж нет, давай ещё немного поспим, — сопротивляется Макс, но я все же поднимаюсь, отдаляясь в сторону ванной. — Уи-и-и-лз, — разочарованно тянет шатен, — вернись в постель!
— мне нужно в душ. — кричу я с другого конца этажа, хлопая дверью.
Мы заходим слишком далеко. Стоит остановиться, потому что падать будет больно.
И на этот раз, я признаю свою вину. Я подпустила парня – я должна расхлёбывать.
Смывая с себя все переживание горячей водой, я пытаюсь снова соединить мысли воедино. Мне так жаль, что я такая проблемная, и я не стыжусь этого.
Я принимаю все в себе, но он не сможет этого сделать.
Max Derk Vayker
Шелковистые волосы брюнетки развивались по белой подушке изящными волнами. Я, как чертов влюбленный идиот, всю ночь невольно прижимал их к себе, вдыхая аромат, который запомнил с первой нашей встречи. С того самого столкновения, которое вышибло мой мозг на пол, вместе с книгами Уилз.
Я потерял рассудок, утопая в ней.
Сегодняшняя ночь была воплощением моих мечтаний, тех самых, ванильных, но таких желанных.
Это были не те чувства, что я испытывал к другим. Не похоть или желание удовлетворить свои потребности, мне хотелось просто лежать с ней на кровати, поспорить о чем-то, уловить момент ее смущения.
Да о чем я говорю, я был готов даже ругаться, лишь бы с ней.
Каким бы мудаком я ей не казался, это все был сущий бред, когда Бриттни находилась рядом. Я переходил на сторону другого Макса Вэйкера, того, которого завораживает ее улыбка. Который скачал плейлист Chase Atlantic, узнав от Джейдена, что Уилз попросила включить их песню, когда они с Райли ее подвозили. Который начал ходить в школу в конце года, чтобы с ней повидаться.
Я менялся, сам того не подозревая.
Многие давали мне глупые статусы, не зная о моей жизни. Да, я был эгоистичен к окружающим, но таков был образ моей жизни. Я не был одинок среди семьи, потому что не был родным ребенком. Дядя и тетушка не отделяли меня, я не чувствовал себя чужим. Наоборот, они стали моими родителями.
Мои родители были неоднозначными личностям. Как бы так, черт возьми, выразиться по мягче. Мой отец был конченным придурком, затянувшим за собою мать. Их образ жизни был крайне неадекватным для родителей, несущих ответственность за своего ребенка. Они пили в лошадиных дозах, отсыпаясь неделями. Когда мама была трезвой, она любила меня. Вкусно готовила и поощряла, но затем, наступала туча, перебивающая все то хорошее, что от нее оставалось. Любовь к моему отцу. Она следовала за ним по пятам, стремилась быть рядом, боялась, что он может изменить. Поэтому каталась с ним по городу, оставляя ребенка матери – моей покойной бабушке – и забывая о пятилетнем сыне.
Наверное, это прозвучит странно, но мне плевать. Я никогда не испытывал к родителям особых чувств, плохо помнил свое детство, не желая вспоминать. Они отправили меня к маминой сестре, и с семи лет я жил в Шарлотте.
Калифорния не была для меня родной. В том числе и ЛА, в котором я родился.
В один день, когда они уехали к друзьям на новоселье, не вернулись.
Они разбились насмерть. Что ещё можно было ожидать от в хлам пьяного водителя?
Я не испытывал к ним сострадание, и остаюсь с теме же чувствами по сей день.
У меня есть семья, они сделали меня счастливыми. Дали все те условия и любовь, которую заслуживает каждый ребенок.
И я благодарен этим людям.
Brittney Elizabeth Wheels
Белая капсула антидепрессантов соскользнула с моей руки, теряясь где-то за кухонным гарнитуром.
Черт, мои руки трясутся.
Я сделала глупости, из-за которых теперь в тревоге.
Макс был в уборной уже минут десять, не меньше меня и моих раздумий. Когда я осознавала, что мне предстоит разговор с ним, то покрывалась мурашками.
Присев на поверхность, к которой меня вчера прижимал Макс, я залезла в Инстаграм, желая как-то себя отвлечь. Листала ленту то вверх, то вниз, лайкала всякие посты с психологическими цитатами, не несущими в себе суть.
Господи, я творила глупости.
— Бритт! — позвал Макс, — у тебя милое полотенце с котятами, не знал, что ты такое любишь.
Боже, как я могу его противиться, он же совершенство.
— я на кухне. — крикнула я в ответ, мой голос дрожал и глупо хрипел. Я не знала, что ему говорить.
— ты в порядке? Выглядишь не веселой. — опираясь о дверной проем, спросил Вэйкер.
— не нужно так на меня смотреть, я не знаю, что тебе сказать. — буркнула я себе под нос, отворачиваясь, но Макс расслышал.
— о чем ты?
— это глупо. Я совершила глупость. Мне не стоило звонить тебе, — произнесла я, пытаюсь не встречаться с карамельными глазами. Макс нахмурился, исказившись в полном непонимание. — ты подумай: «я и ты», что из этого может получиться? Это ведь несерьёзно.
Мне было стыдно за слова, которые я говорила. Я лгала, потому что не считала все это бредом, просто боялась.
— что, прости? Уилз, ты сейчас серьезно? — вспыхнул шатен, напрягая скулы, — что, черт возьми, с тобой не так? Почему все, что происходит по нашему общему согласию, и сначала приносит удовольствие, ты каждый раз отрицаешь?
— не кричи, Макс, — выдохнула я, сжимая руки в кулаки. Мне было так погано от того, как я поступаю, что хотелось провалиться. — я просто запуталась, это завело меня в тупик, ясно?
— в тупик? Что такого я сделал, что ты вдруг это ощущаешь, скажи? Я ведь был аккуратен и нежен, в моей жизни ещё никогда не происходило такого, я пытался относится к тебе бережно. А ты снова все перечёркиваешь, твою мать!
Да, он был прав. Потому что обращался со мной, как с хрустальной.
— Макс, я не та девушка, которые обычно задерживаются в твоей жизни. Я не очередная подстилка, у меня есть чувство собственного достоинства, которые я буду отстаивать. — я повысила тон, пытаясь говорить максимально уверенно. — ты ждёшь, что после одного вечера, проведенного вместе, я прыгну в твои объятья? Ты ждёшь того, чего не следует. Если у остальных девушек, которые звали тебя к себе домой, вы занимались другими вещами, уж прости! Я не они.
— что ты несёшь? Ни Одной. Ни одной пошлой мысли не было в моей голове, когда я держал к тебе путь. — выплюнул он, выдавая раздражение в полной мере. — это ты, видимо, любишь использовать людей. Я подорвался с постели, чтобы встретиться с тобой. А ты, что делаешь ты, Уилз?
— Макс, тебе не стоило этого делать. У нас ничего не получится.
Взгляд шатена поменялся на полное отвращение. Он смотрел так, будто хотел ещё что-либо добавить, но ему было противно со мной говорить.
Он просто отключился.
И я заслужила это. Я признаю, впервые.
Он ринулся в прихожую, стягивая свою куртку с вешался и обуваясь. Спустя секунд пять, моя входная дверь с грохотом хлопнула.
Он разозлился не на шутку. И он был прав, потому что я бы сделала также.
Я скатилась спиной по прохладной стенке, громко всхлипывая и уже не сдерживая свои эмоции. Мои слёзы без остановки стекали ручьями по горящим щекам. К горлу пробиралась тошнота.
Я никогда не чувствовала подобного из-за парня. И вот, Вэйкер вьелся в мое сердце.
Навсегда.