пролог
Four years ago
По дому раздался громкий крик грубого отцовского голоса.
— Чертова сука! — слышится в полметра от комнаты, — как ты смеешь так со мной разговаривать? — дверь со скрипом отворяется, большое тело мистера Уилз подлетает к маленькой Бриттни, — когда отец говорит, ты и рот разувать не должна, отродье!
Малышка пугается, дрожит от страха, стараясь создать между ними как можно больше расстояния. Но в периметре комнаты нет места для побега, территория ограничена.
— мы тебя обеспечиваем, даём все блага в этой жизни, эгоистка, — он все ближе и ближе, — что тебе ещё нужно, чего ты хочешь? — громогласный рёв мужчины заставляет маленькую Уилз дрожать и молиться, чтобы мужчина к ней не прикоснулся. Захлёбываясь в собственных слезах, она старается мыслить ясно. Избежать побоев, не позволить ему вновь причинить себе боль.
— подойди сюда! — вновь разъяренно вскрикивает
отец, переступая лежащую на полу стопку книг, — чего ты убегаешь? — он подходит к ней и хватает за локоть, до хруста костей сжимая его, — боишься меня? Ну конечно, ты ведь способна лишь нагрубить мне, глупая девчонка, ты никогда не сможешь ответить за свои слова.
— отпусти меня, — дрожащим голосом умоляет брюнетка, — я же ничего тебе не говорила, я молчала..
— замолчи, не смей перечить. Твои слова не стоят ничего. Ты не стоишь ничего.
Мужчина сжимает руку девушки крепче, а затем толкает слабое тело к твердой стене. Измученная брюнетка шипит от боли, ведь упала на синяк, оставленный отцом несколько дней назад.
— что я вам сделала, отец? За что вы так со мной? — срывается на крик девушка, её голос до жути охрипший.
— родилась, Элизабет. Ты не должна была этого делать! Беспомощная сволочь. Этот мир – то, чего ты не заслуживаешь. — его слова заставляют сердце сжаться. И это в тысячи раз мучительнее, чем заезженный за несколько лет удар по лицу. Когда он швыряет ее на пол, как никчемную вещь, мысли из головы улетучиваются. Они не съедают разум маленькой Бриттни.
Она всегда выбирала именно эту альтернативу между вариантом быть избитой, и позволить ему залезть себе в голову. Его слова обычно не были чем-то трогательным, она знала наизусть его порывы ненависти. Знала, что именно он требовал и что запрещал, но не сегодня.
Сегодня они резали ее сердце, словно острое лезвие.
Раз за разом, он пинал ее в живот и бока. На теле рисовались новые синяки и гематомы. Разум был уже слишком мутным, чтобы пользоваться инстинктом самосохранения. Даже спортивные навыки, имей она их, не помогли бы ей отмахнуться от жестоких ударов.
Бриттни скрутилась от боли, дрожа под новыми ударами, как лист бумаги на ветру. Она всегда знала, что слаба, а этот мир не любит слабых. По щекам стекали слезы, пропитанные горечью. В горле всё встало комом.
Однажды в школе, когда они обсуждали тему любви, учительница сказала, что единственная всегда существующая и самая неисчерпаемая любовь, не требующая ничего — родительская. Уже тогда Бриттни хотелось громко рассмеяться миссис Спроус в лицо. Разве родители могут любить просто так?
«Ты не должна была родиться, Элизабет»
Как ребенок может переварить эту фразу в своей голове? Как он может принять услышанное, смириться с тем, что тебя на свете не хотят? Мозг отключается, сил нет. В голове все повторяются и отдаются эхом те слова.
Она так и уснула на ледяном полу, с заплаканым лицом и убитая изнутри. Эти слова ее действительно ранили, сделали дыру в сердце. И никто и ничто эту дыру не залечит.
* * *
Годы шли, Бриттни росла. Боль постепенно утихала, сменяясь на злость и ненависть ко всему миру. Ее жизнь состояла из скандалов и обидных слов, вечные крики и упрёки, которые до такой степени ей надоели, что стали снится в кошмарах. Она была чужой и ненужной в этом огромном доме. Каждый день в нем причинял ей все больше и больше боли, каждый день ее добивал. Ее никто не знал, не знал по-настоящему. Все проявляли к ней ненависть, все до исключения. И что оставалось девушке, кроме как смириться с этим? Она отключила все чувства и эмоции, отделилась от мира, хотя и так была от него отстранена.
___________________________________________
Всем привет, это моя первая история, и я ужасно сильно переживаю, зайдёт ли это кому-нибудь.
Буду благодарна, если вы оцените мой труд и проголосуете.