Глава 28
Воскресенье Фрейд провёл за чтением книги «Вино из одуванчиков». Он сидел на диване с планшетом Алёны, читал онлайн. И когда жена проявляла к нему интерес, присаживалась рядом, прикасалась к руке, коленке или льнула к плечу, он со спокойной холодностью, просил не мешать ему.
Алёну злило равнодушие Фрейда, её так и подмывало закатить истерику, высказать мужу наболевшее, всё до последней капли, однако его отрешённость, держала эмоции под контролем. Она понимала, прибывающему где-то далеко в собственных мыслях Фрейду, будет безразличен скандал закатанный женой. Максимум на что она может рассчитывать это на сухую колкость и исчезновение Фрейда из комнаты. Вот и приходится терпеть его безучастие. Так хотя бы он находится рядом.
А Фрейд тем временем пусть и находился в непосредственной близости от жены, однако, всё его нутро, мысли и чувства без остатка принадлежали Дее. Он жаждал знать, где она и с кем? Вернулась ли вчерашним вечером домой, или осталась ночевать у своего приятеля? Вспоминала ли она о нём, Фрейде, или забыла, едва спустилась в подземку? Ах, если бы у него был её номер телефона, он давно бы ей написал. Поинтересовался, как она провела вечер? Было ли ей весело? Не жалела ли, что ушла от отца?
Фрейд отложил планшет, не в силах больше следить за повествованием текста, пусть машинально и пробегал глазами строчку за строчкой. Он, уже представлял, как набирает сообщение, как отправляет его и с нетерпением ожидает ответа, когда едва не подпрыгнул на диване. Какой же он идиот! Есть же соцсети, где «сидит» вся молодёжь, где зарегистрирован он сам. Он знает и имя, и фамилию девочки, он знает её точный возраст и город проживания — найти её не составит труда.
Фрейд отложил планшет Алёны, взял свой телефон. Читать с гаджета жены конечно можно, в этом нет ничего криминального, но вот писать с него другой девушке, это уже преступление.
Он нажал на голубую иконку, ввёл пароль. Отлично зная ревнивую, любопытную жену, Фрейд никогда не оставлял аккаунт открытым. После входа на свою страницу, открыл непрочитанные сообщения от различных девиц, с которыми когда-то что-то было или могло быть, уделил им не больше внимания, чем глупым мемам, почистил историю. После чего нажал поиск, принялся вводить данные Деи.
Удивительно, но Бахитова Дея оказалось единственной девушкой с такими именем и фамилией в соцсетях. И, конечно, же, он сразу узнал миндалевидные, зелёные, огромные глаза на главной фотографии, кокетливую улыбку, смуглое личико в обрамление тяжёлых прямых волос. Его сердце ускорило ритм, едва не выпрыгнув из груди, руки затряслись, и дрожащие пальцы открыли нужный профиль.
Вот она его малышка! Девочка, сумевшая одним взглядом раз и навсегда овладеть его чёрствым, закрытым к любви и нежности сердцем. Он не удержался, сделал снимок экрана, оставляя фотографию девочки в телефоне.
В комнату вошла Алёна. Она ходила в кухню, мыла посуду и наверняка перебирала последние сплетни с болтливыми соседками.
Фрейд машинально нажал кнопку блокировки — экран потух. Сунул телефон в карман тренировочных трико, поднялся с дивана, вышел из комнаты, захватив пачку сигарет. Не нужно Алёне знать, чем занят муж. У неё и так нервы слабые. Ещё заметит ненароком фото дочери Макса, поднимет бучу. А скандалы Фрейду уже стоят поперёк горла. Осточертели выяснения отношений, которые давно себя изжили.
На лестничной площадке, он закурил, приник спиной к стене, после чего вернулся к телефону.
Он принялся рассматривать альбом Деи. Медленно перелистывал фотографию за фотографией, силясь не упустить ни единой детали, впитывая в себя, заполняя каждый уголок памяти её образом.
Его глаза блестели, губы ширились в счастливой улыбке, пока на одиноких снимках девочки не появились две девушки и три парня, один из которых обнимал Дею за талию. Прижимал к себе, точно собственник. Наглая ухмылка паренька пробудила во Фрейде ненависть. Вот бы заехать ему по роже. Макс был прав, молодой человек Деи действительно альбинос. Белоснежная кожа, льняные волосы, бледные голубые глаза, прозрачные, отталкивающие. И такой сильный контраст чёрных чернил татуировок, покрывающих его прозрачную кожу на шее, тыльной стороне ладони, покоящейся на талии Деи, даже маленькие отметины на лице. Нет, он вовсе не уродлив. Уродом он видится ревности Фрейда. Однако если отбросить чувства, и взглянуть на паренька бесхитростным взглядом, индивид склонный к разукрашиванию собственного тела привлекательный, симпатичный и даже миловидный за исключением одного но — отталкивающего взгляда прозрачных глаз.
Счастливая улыбка давно сникла, а Фрейд продолжал перелистывать снимки, впитывать образы Деи, её подруг, друзей и чёртового парня. Везде он точно паук, тянул к себе Дею, жадно лапал, и прижимал, стискивал в объятиях, будто сковывал своей нездоровой тягой к девочке. Чем больше Фрейд разглядывал молодого человека Деи, тем тоскливее ему становилось. В совместных Деи с Денисом снимках, Фрейду виделся некий подвох. Что-то давило на его разум, заставляло стыдиться себя. А он всё не мог понять причины, столь странных, новых ему ощущений. Не понимал, пока не наткнулся на фотографию, где долбанный засранец впившись в губы Деи, вытянув перед собой руку, сделал «романтичное» селфи, от которого у Фрейда скрипнули зубы, сжалось сердце. Вот здесь его и осенило — зависть! Он завидовал альбиносу его наглости и смелости, с которой он прижимался к Дее. Он понял причину возникшего к самому себе стыда. Совесть взыграла, воспрянув желанию оказаться на месте парня.
Его пальцы обожгло, он дёрнулся и только сейчас обнаружил тлевшую между ними сигарету. Когда он вынул её изо рта? Фрейд так и не вспомнил. Утопил окурок в горке таких же обслюнявленных фильтров, вышел из соцсетей.
Что он будет ей писать? И зачем? Кто он для неё? И кем хотел бы быть? Никто. Ничто. И незачем. «Ты взрослый мужик», — напомнил он себе, — «а она пятнадцатилетняя девочка. Ребёнок к которому ты не имеешь права прикасаться. Так что засунь свои чувства глубоко в одно место и займись отношениями с женой. Вот кто действительно в тебе нуждается».
Он вернулся в комнату с намереньем уделить время Алёне, однако когда увидел её сидящей перед телевизором, снял пуховик с вешалки, собрался в магазин за пивом. Ему необходимо забыться иначе он просто сойдёт с ума.
Фрейд быстро напился, и в девять часов вечера уже сопел в постели раскинувшись, словно морская звезда.
Дея воскресное утро встретила в компании друзей, в большом загородном доме с сауной и бассейном, снятом молодыми людьми на сутки. Накануне вечером спиртное лилось рекой, до четырёх утра гремела музыка, визжали подруги, голышом выскакивали из парилки, ныряли в бассейн. Отрывались и парни. Лишь Дея скромно сидела в уголочке, сожалея, что не осталась у отца, пусть и не жаловала его пьяное общество.
Зря она поддалась уговором друзей. Ведь могла же прогуляться с Фрейдом по району, предложить ему заглянуть в кафе, а после вернуться с ним в общежитие. Но нет же, оскорблённая поведением родителя, она позвонила Денису, попросила встретить. Захотела провести время с друзьями. Да лучше бы домой пошла. Или на худой конец продолжала бы скромно сидеть в уголке, наблюдая за вакханалией приятелей, и не поддаваться уговорам подружек выпить бокал вина. Чёрт её дёрнул согласиться. Она же знает влияние алкоголя на собственный организм. Капля спиртного вызывает головокружение. Выпитый ею бокал выбил почву из-под ног, и Дея расслабилась, потерялась в пространстве комнаты плавающей перед глазами.
Стоило ей показать слабость, как на горизонте возник Денис весь вечер, не спускающий глаз с объекта обожания. Он словно лис вился вокруг Деи, заботливый и ласковый, поднёс ей второй бокал вина, целовал пальчики, шею, гладил по спине, волосам. И обделённая с детства лаской и вниманием Дея, ощущающая себя брошенной, ненужной ни отцу, ни матери, и уж тем более безразличная Фрейду, утонула в нежности Дениса. Проснулась в его постели. И пусть она была пьяна, она помнила всё, что между ними было.
На этот раз ей не было больно. Впрочем, приятного тоже было мало. Воздержание Дениса двумя днями перевалившее за месяц видимо повлияло на его трепетное отношение к Дее. Прикоснувшись к её обнажённому телу, он забыл о ней как о личности, требующей любви и ласки, удовлетворил физиологические потребности собственного тела. Он был груб, и казалось, куда-то спешил. Возможно, боялся протестов Деи, которые прервали бы его на полпути к долгожданной кульминации. А может, быть, он всегда был груб и эгоистичен в сексе. Как бы то ни было, очередная интимность с Денисом лишь утвердила сидевшие в ней комплексы — она никому не нужна. Вернее нужна, но, не как индивид, а как домработница, нянька и секс игрушка.
Ребята и подруги опохмелились, заказали две машины такси, счастливые и весёлые отправились по домам отсыпаться.
Устроившись на заднем сиденье, Дея позволила Денису обнять себя. Всю дорогу до дома смотрела в окно жёлтого «Рено». Мысли занимал Фрейд. Щёки заливал румянец. Она стыдилась близости с Денисом. Стыдилась не того, что в столь юном возрасте шагнула за черту взрослой жизни, познала мужчину, но того, что сделала это с тем к кому не испытывала искренних чувств.
Она откинула голову на подголовник, закрыла глаза. Стоит ли так корить себя? Если мужчина волнующий сердце не разделяет её чувств. Ему нет никакого дела до того как она проводит время и с кем. Он равнодушен к её судьбе. Для него она всего лишь девочка — дочь соседа и друга собутыльника. Он много взрослей, чтоб смотреть на жизнь с тем же максимализмом и дерзкой мечтательностью, свойственной ей и всем подросткам. Его взгляд уже затуманила суровая жизненная реальность и рутина быта. То, что ей может казаться естественным и возможным, ему видится фантастическим, наивным, глупым. Они будто двое над огромной пропастью, стоящие по разным её сторонам. А между ними нет даже намёка на хлипкий мост. Никто не делает первый шаг, опасаясь быть отвергнутым и смешным. А Фрейда плюс ко всему могут пугать последствия. Ведь она несовершеннолетняя, а он взрослый мужчина, которому за близость с ней грозит срок и не маленький.
Но ведь Денису грозит тот же срок. Парню двадцать два года. Он старше Деи на семь лет, однако, это не мешает ни ему, ни ей заниматься сексом. Возможно, этот аспект опустил бы и Фрейд, будь он как Денис увлечён Деей, но Фрейд равнодушен к ней. У него есть жена, работа и алкоголь. Он закручен, запутан в этом клубке и не спешит выбираться из него, что-либо менять. И уж тем более, кого-то впускать в него.
Она разомкнула веки, повернулась к Денису, встретившись с прозрачными бледными глазами.
— Кто я для тебя? — спросила она.
— Моя девушка, — не задумываясь, ответил Денис.
В салоне такси они сидели вдвоём, не считая водителя. Четвёрка друзей, укатили в первой машине. Дее никто не мешал, никто не смущал своим присутствием. Она могла откровенно говорить на волнующие темы.
— Забавно, — улыбнулась она кончиками губ.
— Чо тут забавного? — напрягся Денис, чувствуя подвох.
— Да, то, что я считаю, себя свободной и не вижу в тебе бойфренда, — призналась Дея.
Бледно-голубые глаза сверкнули злобой:
— Ты не свободна. Ты моя девушка. МОЯ. ДЕВУШКА.
Дея ощутила силу в руке обвивающей талию. Она взяла эту самую руку, попыталась отнять. Денис крепче прижал девушку к себе.
— Убери, пожалуйста, руку, — сказала Дея. Голос спокойный, выдержанный. Зелёные глаза острыми иглами вонзаются в льдинки глаз Дениса. — Или ты намерен силой держать меня возле себя?
Ноздри Дениса разулись, заиграли желваки. На бледной коже лица проступили синие вены. Он отнял пятерню от живота Деи, стиснул её в кулак. После чего медленно убрал, освобождая талию девушки. Уронив кулаки себе на колени, он уставился перед собой, продолжая недовольно пыхтеть.
— Денис, прекрати, пожалуйста. Ты выглядишь глупо, — бросила Дея. Ведёт себя как ребёнок в магазине, которому не купили игрушку.
— Глупо?! — Он резко повернул голову, устремил холодный взгляд на Дею. От неожиданности и немой ярости, затопившей прозрачные глаза парня, Дея вздрогнула. Внутренности обдало холодом, будто злобный дух прикоснулся когтистыми лапами к самому сердцу.
— Перестань, — зашептала она. Голос подвёл, выдав испуг. — Не смотри на меня так. Ты меня пугаешь, — призналась она.
Видимо в её глазах действительно читался страх, потому что Денис отвернулся, смежил веки, сделал глубокий вздох, разжал пальцы.
— Ты моя, — повернувшись к Дее, сказал он. — Слышишь? Моя.
Дея отрицательно покачала головой.
Он схватил её за лицо. Не сильно, не причиняя боли. Обнял ладонями с двух сторон. Она обхватила его руки своими. Он приблизил лицо к себе так близко, что их носы едва не касались друг друга.
— Чо тебя не устаревает? — зашипел он. — Чо мне сделать, чтоб ты наконец-то поняла, и успокоилась?
— Понять, что я не принадлежу тебе, — ответила Дея. Сердце её от волнения билось в удвоенном ритме.
— А кому ты принадлежишь? — выплюнул он, вновь начиная терять контроль над собой.
— Никому, — вцепившись ногтями в пальцы Дениса, ответила Дея.
Он сверкнул глазами. Поморщился от боли, доставляемой впившимися в плоть ногтями. После впился в губы девушке, не дав волю языку. Но, несмотря на сдержанность Дениса, на его аккуратность, поцелуй вышел нервным, дёрганым, требовательным.
— Никому, кроме меня, — оторвавшись ото рта Деи, сказал он. — Запомни это. Я убью любого, кто приблизится к тебе. И это не пустая угроза. Дея, ты меня знаешь. Я пойду на всё ради тебя.
Дея сильнее впилась ногтями ему в руки. Подушечками пальцев она ощутила что-то влажное и тёплое — кровь.
Она бросила взгляд, в зеркало заднего обзора, встретив в отражении внимательный, любопытный взгляд водителя, следившего за сценой выяснения отношений пассажиров.
Денис отпустил её лицо. Положил ладони на колени. На тыльных сторонах поверх чёрных узоров татуировок проступили алые капли.
— Испортила рисунок, — ухмыльнулся он. Подбородок дрогнул. Всё внутри разрывалось от боли принесённой словами Деи. Она оказалась настолько велика, что он не чувствовал физической.
Дея бросила короткий взгляд на кисти рук Дениса, отвернулась к окну.
Остаток пути они провели в полном молчании. Из динамиков лилась музыка одной из станций радио. Никто её не слышал. Каждый был занят собственными мыслями.
Когда такси остановилось напротив подъезда Деи, Денис вышел из машины, чтобы открыть девушке дверцу, но Дея опередила его, выскочила из машины, не дождавшись галантного жеста парня.
Он перехватил её, когда она, обогнув такси, шла к подъезду. Обнял, прижал к себе, попытался поцеловать. Дея вырвалась из цепких лап Дениса, не глядя на молодого человека, не проронив ни слова, бросилась вверх по ступеням крыльца, шмыгнула за железную дверь, кстати, открытую выходившим на улицу соседом.
Денис, сжал кулаки, вернулся в такси.