5 глава
Данил
- Даня, ствол возьми, спрячь, - окликает меня Валерий, - Они же фаршированные под завязку!
- Не понадобится... Живой я ему нужен, - решительно открываю дверь тачки и выхожу.
Горьковатый еловый запах моментально бьет в нос и заполняет лёгкие. Кругом такая темень, что хоть глаза коли. Только свет фар от четырёх внедорожников освещает базу, на которой Ярослав обычно гоняет пацанов.
- Руки в стороны! - меня встречают двое бойцов из охраны Зорина и осматривают на предмет оружия.
- Да нет у меня ничего... - ведя плечами от омерзения, терплю прикосновения мужских рук.
- Вроде чистый, - переговариваются между собой парни, - Проходи... - в мою спину упирается ствол, и я, ведомый под прицелом, захожу в темноту сосен.
Уже подходя к поляне, слышу, как вытряхивают из машины Валеру и шмонают багажник. Клоуны недоразвитые, блять!
Сердце ухает в желудок, а горло стискивают тиски, когда на освещённой лунным светом площадке для стрельб, и вижу Ярослава, Алексея и ещё двоих парней из охраны, стоящими по пояс в земляной яме с лопатами.
Тимур держит их под стволами, вальяжно откинувшись в походном кресле, а ещё четверо бойцов страхуют его по периметру.
- Я смотрю совсем не дорог тебе брат, - не глядя в мою сторону, говорит младший Зорин, - Долго ехал...
- Я бы приехал быстрее, если бы ты везде своих «покемонов» не расставил... - говорю с угрозой в голосе, и Тимур, чувствуя ее оборачивается.
- Сколько собрал? - прищуривается.
- Всех, - подхожу к нему вплотную и боковым зрением вижу, как напрягается охрана, - Плохо дрессируешь. Они ж, как ты, - я киваю на оружие в его руках, - Только из стволов палить умеют.
- Зато твои - орлы, - он истерично усмехается, - Смори, как бате моему хорошо могилку капают. А может это вам на всех?
- Если мы через пол часа в город не вернёмся, - я говорю давяще, но тихо, - Мои парни тридцать человек твоих уложат. И старшие тебе этого беспредела не простят. По этапам пойдёшь, пока, как псина не сдохнешь, - зло сплёвываю последние слова.
Пистолеты дёргаются в руках Тимура, я панически ощущаю, что он не в себе и сейчас на все способен.
Одним рывком подлетаю к Зорину и, придушившая, опрокидываю на спину.
Тишину леса прошивают два выстрела, вспугивая летучих мышей, которые с писком проносятся над нашими головами.
- Сука! - я сдавливаю его горло сильнее, - Да не при делах мы с батей твоим! Нахер он нам сдался! Ты сам подумай! - шиплю ему на ухо, и чувствуя на своём затылке холод приставленного оружия, медленно разжимаю захват и откатываюсь в сторону.
- Скажи чтобы все стволы опустили, - киваю на парней, которые продолжают держать на прицеле брата.
- Пацаны отбой, - тихо хрипит Тимур и растирает горло.
- Двадцать минут у нас осталось, - я поднимаюсь на ноги под прицелом его оружия, - Говори, чего хочешь!
Мы смотрим друг на друга убивая одними глазами. Нам нет смысла драться - с детства стояли в спаррингах и победителя не случилось ни разу.
Я вспоминаю, как был зол, когда только один верил, что отец убит, а остальные, даже Ярослав, уверяли, что был несчастный случай. И почти понимаю сейчас Тимура, но совершенно не согласен с методами.
- Я нашёл эту бабу, что отца завалила, - сипит Зорин.
- Так чего бы тебе у неё не спросить, как дело было? - я зло оскаливаюсь.
- А она молчит, - он усмехается, - Еле дышит, сука, но молчит...
- И при чем здесь моя семья? - прерываю его жестко.
- Если ты не при делах, - Тимур ставит пистолеты на предохранители и убирает за пояс, - Тогда докажи это. Найди виновных. Я буду ждать неделю. А потом начну мочить то, что тебе дорого, - он кивает в сторону брата и парней.
- Только дёрнись, Зорин, - рычу ему в лицо, - И я лично тебя завалю.
Он с едкой ухмылкой разворачивается ко мне спиной, даёт отмашку своей охране сниматься и рассаживаться по машинам.
В моих венах пульсирует адреналин. Кожу морозит, а в груди мешает вдохнуть банальное чувство страха. Потому что теперь нам всем есть кого терять!
- Даня, - сбоку раздаётся голос Ярослава, и я, приходя в себя от нервного коматоза, срываюсь к ним.
- Как, блять, вышло так? - непонимающе смотрю на четверых мужиков, которые лежат друг на друге возле кучи свежей земли и начинают истерично ржать.
- Я думал, что пиздец нам, - стонет Алексей, - Буду этот день, как второй день рождения отмечать.
- Ноги от сырости околели, - усмехается Ярослав и скидывает с ног ботинки, - Сигарету дай, Даня, чего завис!
Через десять минут приезжают парни. Несколько человек остаются, чтобы привести базу в порядок, а стальные помогают сегодняшним страдальцам переодеться в сухую одежду и разбирают их по тачкам, чтобы развести по домам.
Ярослав глушит коньяк из чьей-то фляги прямо в машине и, показательно отвернувшись, смотрит в окно. В салоне душно от включённой печки, и мне кажется, что я сам уже бухой.
- Ты меня слышишь? - стервенея, прихватываю брата за ворот свитера и повышаю голос, - Мне похеру, как ты уговоришь жену уехать. Если надо, вырубишь, погрузишь и вывезешь!
- Ты мне предлагаешь тебя одного здесь бросить! - пенится Ярослав и скидывает мои руки толчком, - Да хер тебе!
- Тихо мужики! - перекрикивает нас Валерий, - Ярый, охрана дома твоего звонит! - он поднимает трубку, - Слушаю, Борис!
Напряжение в машине резко становится осязаемым, я не слышу, что говорит в динамике старший смены, но чувствую, что машина начинает сбрасывать скорость и медленно съезжает на обочину.
- Десять человек к своим подтяни, - охрипшим голосом говорит Валерий и стискивает рукой руль, - Вызови скорые и оцепите посёлок. Мы сейчас будем.
Он опускает от уха трубку и поворачивается к нам.
- Даня, - переводит дыхание, - Кто-то всю охрану твоёго дома транками вырубил. Один из пацанов не дышит. И дом пуст...
Юля... Меня накрывает ощущением, очень похожим на контузию. Пропадает звук, запахи, ощущение автомобиля. Голова мягко кружится, а тело будто совсем не принадлежит. Я просто стекаю по спинке сиденья ниже и падаю лицом в ладони.
- А Василиса? - слышу срывающийся голос Ярослава, словно сквозь вату.
- Она спит, - отвечает Валерий, - Твои ребята из смены где-то шину пробили и хотели у Даниных компрессор попросить. Звонили раз пять - те не отвечали. Решили дойти и проверить в чем дело...
Выхожу из машины возле дома и понимаю, что совершенно не помню дороги до посёлка.
Перед глазами пелена, и я первые несколько секунд не различаю ничего, кроме попеременно мигающих в темноте синие-красных ламп. Это скорые.
Я тру лицо руками и пытаюсь включить мозг, но он словно под какой-то защитной функцией - отказывается соображать в полную силу и делать выводы.
Мимо меня проносят носилки и загружают их в скорую помощь. Ещё четыре машины уже готовы отъезжать.
- Кто остался? - я перехватываю за рукав проходящего мимо Бориса.
- Тема... - глухо отзывается парень, - Отёк квинке моментальный на составляющее...
«Двадцать лет ему было...» - вспоминаю я, - «Четыре месяца после армии...»
- Даня! - меня разворачивает к себе лицом Ярослав, - Там Валера камеры смотрит. Тебе стоит присоединиться.
- Где? - я хмурю брови и тупо смотрю на брата, но вместо ответа в мою скулу прилетает хлёсткий удар.
От неожиданности улетаю в крыло внедорожника и бьюсь затылком.
- Ты охуел, Ярый? - рычу, чувствуя, как в крови вскипает адреналин, а в голове рассеивается туман.
- В себя приди, - горько качает головой брат, - Хотя я бы на твоём месте, наверно, сдох.
- Данил! - меня окликает один из парней, - В доме чисто, следов борьбы нет. Только кабинет разворотили.
- Зорин компромат роет на тебя, - подходит к нам со стороны домика охраны Валерий, - Зарегистрирована попытка взлома компьютерной системы отелей. И Юля... точно у него. Камеры записали, как ее в тачку паковали...
- Сука-а-а! - я ору во все горло, и мне нихрена не становится легче. Внутри все горит и скручивается болевыми спазмами. Будто какой-то орган выдрали на живую, и теперь на его месте гниющая рана. Несколько раз сминаю капот машины кулаками, и едва сдерживая слёзы, судорожно выдыхаю, - Звони Князю, - оборачиваюсь к брату, - Пусть ставит в известность старших. Как только вы сядете с Василисой в самолёт, я Зорина на ремни порежу, - кладу руку ему на плечо и крепко сжимаю, - Я, блять, прошу тебя!
- Даня, нет! - зло рычит Ярослав и перехватывает меня за предплечье, - Я не уеду.
- Уедешь! - сношу его весом и вжимаю в дверь внедорожника, - Или я тебя сам вывезу... - тихо рычу над его ухом.
Юлия
Забившись в угол небольшой кровати, обнимаю ноги, пытаясь расслабиться и успокоить ноющий живот.
Игнорировать острое желание порыдать получается с трудом. Я до синяков щипаю кожу между пальцами, стараясь словить отрезвляющий всплеск боли и включить что-то хоть отдаленно напоминающее логику.
Если я нахожусь здесь, значит, Даня жив. Просто так держать меня бы не стали. Или стали?
Холодея от мысли, что, возможно, меня просто спутали с проституткой и отложили на потом, чтобы поразвлечься, со стоном обхватываю голову руками.
Как же я тебя ненавижу! Ненавижу тебя, Милохин! И хоть мне хочется выть от страха, что с тобой может что-то случиться, все равно ненавижу!
Темноту спальни вспарывает свет фар. Я подрываюсь с кровати и подбегаю к небольшому окну.
Аккуратно отодвигаю штору и вижу, как на участок въезжают два чёрных внедорожника. Из первого выходят двое охранников и ещё один молодой мужчина, к которому на встречу по освещённой дорожке спешат мои похитители.
Я почему-то уверена, что пожаловал самый главный. И совершенно неуместно мне хочется засмеяться в голос.
Если следовать логике, что машиной мужчина компенсирует длину своего члена, то у всех бандитских главарей достоинство не превышает длинны моего мизинца.
Хотя... к Дане это не относится, я горько ухмыляюсь. Да в общем, наверно, глупо предполагать, что кто-то из братков решится прикупить себе голубое «Пежо» или «Ситроен» для души...
Из груди вырывается квакающий звук икоты, и я ловлю его, прижимая холодные пальцы к губам.
Осознаю, что меня накрывает самая банальная махровая истерика. Психика не справляется с ожиданием «чего-то плохого» и начинает выдавать неожиданные защитные спецэффекты.
Время тянется издевательски медленно. И умом я понимаю, что это - самый лучший расклад для меня. Ведь если Даня жив, то он за мной придёт. В этом сомнения нет ни на секунду. А если нет? То кому я нужна?
Никто, Юля, даже не найдёт тебя и не вспомнит. Кроме мамы, когда я не позвоню ей дня через три...
И мне становится так жалко себя и своего ещё нерожденного сына или доченьку, что слёзы больше контролировать не выходит. Они текут по щекам сами.
Я прижимаюсь спиной к стенке и сползаю по ней вниз, присаживаясь на корточки.
А Даня так и не узнает, что должен был стать отцом, как не узнал когда-то Вадик. Чертовы мужчины со своими войнушками. Контрактник, бандит - суть одна.
И провожая на кладбище Вадима, я рыдала и клялась сама себе, что моим мужем станет какой-нибудь профессор гастроэнтерологи или скучный экономист. А в итоге... Дура, дура, дура!
Стискиваю руки в кулаки и костяшками пальцев луплю себя по голове.
Прорыдавшись, ненадолго впадаю в поверхностный сон.
Не могу точно понять сколько он длился, потому что мое пробуждение совпадает с громким хлопком входной двери.
В комнате вспыхивает яркий верхний свет, и первые несколько секунд, пока глаза привыкают к свету, я часто моргаю и могу различить только темный силуэт высокого, широкоплечего мужчины.
Воздух застревает в горле вместе со слюной. Я обхватываю шею рукой и разминаю ее.
Постепенно начиная видеть гораздо больше деталей, неотрывно слежу глазами за приближающимся ко мне мужчиной.
Русский. Почему-то от этого факта становится легче, но по наличию темных густых волос на его голове и равномерной бороды, можно предположить, что капелька востока присутствует. Он перекачен и немного неповоротлив.
- Ай, какая испуганная зверушка... - оскаливается бандит. Недобро прищуривая глаза, берет стул, ставит его посередине комнаты и садится, - Ползи ко мне ближе, зверушка. Я посмотреть на тебя хочу.
По позвоночнику прокатывается волна озноба. И вместо того, чтобы исполнить, что говорят, я сильнее выжимаюсь в стену.
- Ко мне, сука! - он приказывает сквозь стиснутые зубы, и я даже на расстоянии замечаю, как по его щекам начинают ходить желваки.
Не отводя глаз от мужчины, придерживаюсь за стену и хочу встать на ноги.
- На коленях ползи, я сказал, - шипит бандит. А я, словно подкошенная, падаю назад и выставляю вперёд ладони. Господи...
Дрожа всем телом, делаю первый шаг к нему. От страха у меня даже не получается равномерно дышать.
Я просто заглатываю воздух мелкими порциями и боюсь, что мой путь до мужских ботинок скоро закончится.
Бандит с маниакальным вниманием следит за моим унижением, мне кажется, что он испытывает настоящее удовольствие. И от этого понимания становится только страшнее.
Делаю последний шаг и замираю в нескольких сантиметрах от его коленей. Он делает рывок ко мне.
Грубо обхватывает пальцами мою челюсть и заставляет посмотреть в глаза. В его - боль, бездна, ненависть. Меня сносит этой бурей нездоровых эмоций, и я неосознанно хочу прикрыть глаза.
- На меня, блять, смотри, - по моей щеке прилетает короткий удар,
Я всхлипываю и пытаюсь закусить изнутри кожу, чтобы не реветь, но рука мужчины сдавливает мои щёки.
- Раздевайся, - отдаёт тяжёлый короткий приказ и отшвыривает меня от себя, как котенка, - Покажешь за какие умелки тебя Милохин в дом привёл.
Я с размаху плюхаюсь на попу и рефлекторно пытаюсь отползти назад. Но мужчина, разгадав манёвр, подаётся вперёд, больно ловит меня за волосы на затылке и встряхивает.
- Ты - сука тупая, будешь делать только то, что скажу я! И тогда, может быть, выйдешь отсюда живой!
Я чувствую, как ворот футболки начинает липнуть к моему горлу. Веду по нему рукой и понимаю, что он насквозь мокрый. Оказывается, я плачу и не замечаю этого.
Мужчина отпускает мои волосы. Я на секунду выдыхаю, но в следующе же мгновение шокировано замираю, слыша щелчок пистолетного затвора и холодный метал на своей голове.
- Начинай... - короткое.
Впадая в нервный анабиоз, подхватываю края футболки неслушающимися руками, и стягиваю вещь через голову.
- Дальше... - его хриплое.
Ствол пистолета скользит по моему виску и шее до груди.
- Он вас убьет, - говорю поломанным истерикой голосом и обречённо качаю головой.
- Чего? - оружее врезается больнее и царапает кожу, - Повтори, что сказала! - он общается со мной на надрыве. Будто ненавидит и презирает.
- Если вы меня тронете, - максимально возможно добавляю звука словам, - Даня вас убьёт.
Мужчина в ответ хмыкает и начинает нездорово ржать.
- Запомни, тварь, - от злости его рука дергается мышечным сокращением, и я в ужасе начинаю умолять кого-то, кто выше нас, чтобы пальцы бандита не нажали на курок, - Никогда ни один мужик не будет рвать жопу за «подстилку». Даже красивую и охуительно ебучую.
Нервы не выдерживают - мои глаза захлопываются. Пытаюсь уговорить себя абстрагироваться. Ведь именно так рекомендуют делать жертвам насилия, если его не избежать.
Но тянущая болевая схватка внизу живота напоминает мне, что сейчас я защищаю не себя. И я неожиданно чувствую, что вдох в лёгкие идёт свободно. Паника отступает.
Продолжая ощущать металл пистолета, слышу, звон пряжечного ремня.
- На меня смотри, - грубый толчок сопровождает приказ, и я спокойно поднимаю глаза, - Рот открывай!
Я вижу перед своим лицом мужской наполовину вздыбленный член. Большой.
Ствол переплетен синими венами, а на коже крайней плоти видны небольшие красные шрамы от швов.
Рефлекторно сглатываю слюну и пытаюсь отстраниться, чувствуя, как к горлу начинает подкатывать горечь.
- Убивайте, - сиплю, зажимаю рот от тошноты на терпкий мужской запах и сгибаюсь пополам над полом, сдерживая рвоту.
- Мать твою... - брезгливо цедит мужчина.
Опускает оружие и дергает меня за волосы, всматриваясь в лицо.
- После этого Даня вас точно убьёт, - мстительно смотрю мужчине в глаза и глубоко дышу, - Я - его будущая жена.
Бандит усмехается.
- У Милохина всегда были зачетные бляди. Ты - примерно десятая. Не обольщайся. Лучше постарайся теперь понравиться мне.
- Я - не проститутка, - шепчу упрямо, а в груди становится неожиданно больно и очень пусто. На уровне интуиции я понимаю, что сейчас были сказаны не пустые слова.
- Да ты заебала! - он зло впечатывает меня лицом в ширинку.
- Я - врач! - вскрикиваю, упираясь ладонями в его бёдра, - Работаю в больнице. А у вас прооперированый фимоз...
- Что? - слышу в голосе мужчины удивление, и захват на моей голове слабеет. Мужчина убирает от меня руки и просто смотрит сверху вниз.
Я по миллиметру начинаю от него отползать.
- Ебануться... - судорожно выдыхает, - Это ты что ли оперировала Милохина? - хмурясь, вопросительно кивает и застегивает джинсы.
- Я... - склоняю голову, а в голове бьется мысль: «Он хорошо знает Даню!»
- О как... - мужчина ведёт подбородком, задумчиво отходит к окну и вглядывается в темноту.
Я быстро натягиваю на место футболку и обхватываю руками себя за плечи, будто защищаясь. Неотрывно смотрю на его спину, ожидая своего вердикта. С облегчением осознаю, что насильного секса не будет.
- Тогда пойдём, - бандит резко оборачивается.
- Куда? - выдыхаю, чувствуя, как замирает сердце.
- Нужно одного человека посмотреть, - отвечает через силу, - Лекарств - минимум.
- Ранение? - уточняю, мысленно готовясь к ножевым или огнестрелу.
- Нет! - рявкает мужчина, - Побои. Нужно сделать так, чтобы она не сдохла в ближайшее время.
- Это женщина? - я тяжело сглатываю догадку, понимая, как сильно сейчас мне повезло.
- Нет! - зло повышает голос. В два шага подходит ко мне и дергает за предплечья вверх, вглядываясь в глаза, - Это - не женщина. Это - одна продажная мразь.