Дети Греха

— Давно не виделись, брат. Ты стал женственнее, да ещё и отрастил волосы? Или ты всегда был таким?

«Это такая шуточка, да?»

Передо мной стояла поразительно красивая женщина в строгом чёрном брючном костюме, скрестив руки на груди, и сверлила меня взглядом алых глаз. Её роскошные длинные волосы, цветом напоминающие лепестки распустившихся фиолетовых ирисов, были элегантно подобраны невидимками у висков, открывая лицо с утончёнными чертами, высокими скулами и пухлыми губами.

На её безупречной коже не было ни грамма косметики — она сияла естественной, почти неземной красотой.

Мой взгляд невольно привлекла изящная золотая подвеска на её шее в виде цветка ириса, которую я, казалось, где-то уже видела. Но я определённо не могла припомнить, чтобы встречалась раньше с такой... эффектной особой.

На её фоне — в мужской одежде с чужого плеча, с перебинтованными руками, расцарапанным лицом и в тёмных очках, позаимствованных у Тэцу — я чувствовала себя полной замарашкой. Острое желание немедленно сбежать под любым предлогом боролось с попытками сохранить хоть какое-то достоинство. Ещё сложнее оказалось не сжаться под её пристальным изучающим взглядом, держать спину прямо и унять руки, предательски тянущиеся поправить растрёпанные волосы или мятую рубашку.

— Вообще-то, я здесь, — подал ленивый голос стоявший за моим плечом Куро.

Ах да, точно — она же говорила про брата. И эти характерные красные глаза...

— Нет-нет, Аяме! — подскочил к нам разгорячённый Махиру, которого я в первые секунды даже не заметила. Загородив меня собой, он указал ладонью на сервампа. — Это Рэн, я рассказывал тебе о ней. А твой брат — вот он.

Постойте-ка... Откуда Махиру мог её знать?

— Махиру? — я недоверчиво просверлила взглядом спину друга. — Только не говори мне, что ты...

— Ага, я заключил контракт, — он, сияя от гордости, обернулся и поспешил представить свою напарницу. — Это сервамп Гнева по прозвищу «Мать». Но теперь её зовут Аяме.

— Вот как... Аяме — «Ирис», да? Как цвет волос, — улыбнувшись, я покачала головой и посмотрела на величественную женщину. — Рада знакомству, Аяме. Меня зовут Рэн, и я головная боль вашего старшего брата.

— Вот уж точно, — согласно проворчал Куро.

— Наслышана, — с отточенной вежливой улыбкой кивнула Аяме. — Будем знакомы.

Да уж, будем. С одной стороны, мне стало заметно легче — Махиру теперь под надёжной защитой сервампа. Но с другой, к нему неизбежно будет повышенное внимание именно из-за неё. Типичная палка о двух концах...

— И это ты называешь «относительно здорова»?!

Рано я расслабилась. Махиру, грозно нахмурив брови, внимательно присмотрелся к моему потрёпанному облику и принялся методично оценивать масштабы повреждений.

— Я думал, ты получила какие-то царапины! А у тебя рука в бинтах! Хромаешь на левую ногу! Да ещё и в чужой мужской одежде! А в солнечных очках-то зачем ходишь?

Криво усмехнувшись, я лишь устало покачала головой.

— Просто конъюнктивит заработала от пыли. А так со мной всё в полном порядке. Это действительно ерунда.

Жива ведь, и это главное. А травмы — сущие пустяки.

Махиру уже набрал воздуха в грудь для очередной отповеди, но я поспешила его опередить, прекрасно понимая, что именно он скажет:

— Нет, лекарства от конъюнктивита я принимать не буду, и капли тоже не буду закапывать. Ты же знаешь, как мой организм на всю эту химию реагирует. Не хватало ещё окончательно зрения лишиться от антибиотиков или вовсе в могилу загреметь.

Широта снова попытался что-то возразить, но я вновь его перебила под откровенно заинтересованными взглядами обоих сервампов:

— И руку я травмировала не так уж сильно. Просто пара глубоких укусов, не более. Через несколько дней всё это благополучно заживёт и затянется.

На лице Махиру проступило нескрываемое раздражение, но я в очередной раз заговорила первой:

— И нет, мне нисколько не стыдно, что я прогуливаю школьные занятия. И не вздумай читать нотации — из нас двоих это я держусь на третьем месте по общей успеваемости, а ты скатился на седьмое.

— Рэн! — наконец сумел вклиниться пыхтящий от возмущения Широта.

— Махиру, — невозмутимо кивнула я в ответ.

Я прямо физически ощущала, как веселился Куро, хотя на лице он не выдал ни малейших эмоций. Да и Аяме наблюдала за своим раздражённым хозяином с едва заметной, но определённо забавляющейся улыбкой.

— Ты... Ты... Вот обязательно нужно было отвечать именно так?! — взорвался друг.

Я пожала плечами с показным равнодушием.

— Я просто заранее ответила на все твои предсказуемые вопросы, чтобы сэкономить время, — и под обречённый стон Махиру махнула головой в сторону входа. — Пойдёмте лучше внутрь, чего стоять здесь.

Но войти в здание нам не довелось — перед гостиницей резко затормозил элегантный чёрный автомобиль, из которого степенно вышел хмурый Алисейн-младший. Однако его едва не сбил с ног энергично выскочивший следом здоровенный мускулистый парень с коротко остриженными белыми волосами и совершенно дикими глазами.

Он пулей промчался мимо нашей растерянной компании, схватил ничего не подозревавшего Куро за куртку, встряхнул как котёнка и заорал:

— Где ты пропадал все эти проклятые сотни лет?! Где, чёрт возьми, ты был?!

— Ох, опять он... — донёсся до меня обречённый шёпот Махиру.

Я обернулась и посмотрела на друга, пусть не видел глаза из-за очков, но он прекрасно поняла мой немой вопрос.

— Это сервамп Чревоугодия. Его называют Концом света.

— Охотно верю, — искренне пробормотала я, наблюдая за буйством незнакомца.

Воистину говорящее прозвище. У него была любопытная татуировка: начиналась на правой щеке и змейкой уходила по шее под чёрную рубашку. Видимо, сервамп заметил моё пристальное внимание. Его одичалый взгляд мгновенно впился в меня, и он громко гаркнул:

— А ты хозяйка моего извечного соперника?!

— Соперника? — я недоуменно повернулась к висящему в железной хватке Куро.

— Для меня это тоже откровение, — невозмутимо развёл руками кот, но всё же пояснил для буйного брата: — Да, это моя крайне проблемная ева.

— Расшумелись тут как на базаре, — проворчал подходящий к нашей шумной компании Алисейн и хмуро кивнул в ответ на моё вежливое приветствие.

Махиру при виде нашего тихого обмена буквально засиял от восторга.

— Рад снова видеть, — мягко улыбнулся элегантно приближающийся к нам Лили.

За его спиной молча стоял незнакомый сервамп, которого я припоминала по воспоминаниям Куро, но лично ещё не встречала.

— Рэн, ты, кажется, ещё не знакома с сервампом Зависти, — любезно представил его Лили. — Его прозвище — Сомнение, а имя Джиджи. А вот этот... энергичный сервамп, — он указал на парня, продолжающего методично трясти равнодушно взирающего на пасмурное небо Куро, — Чревоугодие, известный также как Конец света. Зовут его Эбер.

— Ну что ж, очень приятно со всеми познакомиться, — выдавила я натянутую улыбку, чувствуя, как под натиском такого количества новых лиц начинает нарастать знакомая головная боль. — Может, всё-таки пройдём внутрь? А то мы тут скоро полгорода на себя внимание обратим.

* * *

Это было... геморно? Проблемно? Невыносимо? Раздражающе?

— Напряжно, — протянул сидевший рядом со мной Куро, и я согласно кивнула, безуспешно стараясь отрешиться от царившего в номере шума.

Пусть мне и хотелось зализать раны в тишине, побыть наедине со своими тёмными горькими мыслями, но реальность, как всегда была беспощадна.

Сняв тёмные очки в помещении, я устало потёрла переносицу. Голова раскалывалась от непрерывного гомона голосов, перекрикивающих друг друга.

Оказалось, что Лили связался с Махиру ещё днём, и там они совместно решили устроить импровизированную встречу всех сервампов для обмена свежей информацией. Вот и завалились всей разношёрстной компанией в нашу скромную гостиницу.

Спасибо Тэцу — парень не подвёл и с истинным профессионализмом наследника гостиничного бизнеса организовал приличный стол. Аккуратно нарезанные фрукты, разнообразные бутерброды, ароматный чай и прохладительные напитки — всё было подано безупречно. Правда, я с тоской мысленно подсчитывала неизбежные расходы, которые этот приём влетит в мой и без того скудный бюджет.

— От вас столько шуму, что и мёртвого поднимете, — раздался со стороны дверей недовольный детский голосок с характерными старческими интонациями. — Что за несносная шумная молодёжь нынче пошла...

На руках вошедшего в номер Тэцу сидел аккуратно завёрнутый в мягкое одеяло Хью. Надо сказать, что он, как терпеливо объяснял мне Куро, хоть и выглядел обычным черноволосым пятилетним ребёнком с большими красными глазами и едва заметными клыками, но был вторым по старшинству среди всех братьев-сервампов.

При виде его детского облика мне почему-то сразу вспомнились мои же собственные гневные слова, которые я когда-то ставила в вину Лили. Вечный ребёнок — это действительно ужасно, особенно когда этот шкет ведёт себя как столетний старик.

Вот только попытка разрешить главный вопрос — что именно произошло вчера вечером — сразу столкнулась с серьёзнейшей проблемой. Хью ровным счётом ничего не помнил. Из его памяти начисто выпал весь вчерашний день, включая воспоминания о жестокой схватке с Цубаки и полученном ранении.

— Тэцу, может быть, ты сможешь подробно рассказать нам, что именно произошло? — обратилась я к еве Гордыни, понимая, что он единственный свидетель событий.

— Ну... — парень задумчиво поднял глаза к потолку, явно пытаясь восстановить последовательность вчерашних событий. — Я первым столкнулся с Цубаки. Он просто пришёл в гостиницу как ни в чём не бывало. Поначалу я решил, что он обычный посетитель. С ним ещё была женщина. Она и связала меня какими-то струнами. До своего гроба я добраться не успел.

— Гроба? — недоверчиво переспросил хохолок.

— Так выглядит моё управление, — пояснил Тэцу, а я мысленно отметила это название. — Вампиры, подчинённые Хью, попытались меня освободить. Ударили по Цубаки и его спутнице. Но она тут же связала их теми же струнами. Заставила нападать друг на друга, будто управляла марионетками в кукольном театре.

Тэцу отчаянно хмурился, мучительно пытаясь вспомнить каждую деталь вчерашнего кошмара.

— Тогда уже появился сам Хью. Между ним и Цубаки завязался настоящий бой. Но... Хью в итоге проиграл.

Махиру нервно подался вперёд, явно заинтересованный.

— А Цубаки что-нибудь конкретное говорил? Может, объяснял свои мотивы?

Тэцу глубоко задумался. Было отчётливо видно, как он изо всех сил старается воссоздать события вчерашнего дня во всех подробностях. Нужно было ему помочь.

Прищурившись, я посмотрела на элегантно сидящего Лили.

— Лили, вы ведь умеете создавать иллюзии, верно?

— Совершенно верно, — он понимающе кивнул. — Кажется, я догадываюсь, к чему ты клонишь. Можно попробовать воссоздать картину, — и проговорил вкрадчиво: — Я избавлю вас от проблем.

Сделав глубокий вдох, сервамп Похоти медленно выдохнул целую россыпь похожих на дым розовых сердечек, которые тут же начали парить в воздухе.

— Боже мой, фу! — инстинктивно дёрнулся Махиру и неуютно повёл плечами. — Что ты творишь?! Это же отвратительно!

Розовые сердечки, беспорядочно разлетевшись по всему номеру, начали одно за другим лопаться с тихими хлопками, выпуская в воздух густой розовый туман с приторно-сладким ароматом роз.

— Такая вот магия Лили, — с явным самодовольством улыбнулся хохолок. — Теперь из этого тумана он создаст точную иллюзию происходившего.

— Лили, покажите, пожалуйста, территорию перед главным входом в гостиницу, там, где остановился ваш автомобиль, — уточнила я и принялась подробно описывать картину, которая тогда предстала перед нашими глазами.

Всё же ущерб от того загадочного белого торнадо был ликвидирован поразительно быстро. Скорее всего, это произошло усилиями многочисленных подчинённых Старого дитя. Именно поэтому остальные постояльцы и персонал гостиницы не увидели масштабов разрухи.

Лили справился с задачей просто великолепно — мы словно сами оказались в центре той злополучной площадки перед зданием. Рядом с фигурой Тэцу отчётливо струились тонкие светящиеся нити, словно кто-то подцепил его ими как марионетку.

Но главное — я впервые воочию увидела, как работает магия других сервампов. Сила Лили кардинально отличалась от способностей Куро. Мой кот больше напоминал прирождённого силовика, бойца ближнего боя. А вот Похоть даже внешним видом походил на утончённого аристократа — от него логично было ожидать именно работы с иллюзиями и ментальным воздействием. Я просто не могла представить его на месте Куро в жестокой рукопашной схватке.

В любом случае, такой наглядный экспромт здорово помог Тэцу восстановить последовательность событий. Правда, его рассказ оставался довольно скупым и отрывочным — многое нам приходилось додумывать самостоятельно.

Но постепенно вырисовывалась картина: к ним действительно нагрянул разозлённый в край Цубаки. И бесился он главным образом из-за того, что Гордыня безжалостно прикончил нескольких его подчинённых.

— Да, точно! — вдруг оживился Хью, словно что-то вспомнив. — На прошлой неделе на меня действительно налетели его жалкие прихвостни где-то неподалёку от гостиницы. Я их довольно быстро обратил в прах и пыль. Значит, Цубаки явился именно из-за них? Сам же отправил бедолаг на верную смерть, а теперь имеет наглость бросать обвинения в мой адрес?

— Он ещё говорил что-то очень странное про какой-то выбор, — напряжённо вспоминал Тэцу, проводя ладонью по вспотевшему лбу. — Мол, все сервампы скоро пожалеют о своём решении. А ещё упоминал, что начнёт свой план не с фейерверка, а с принесения жертвы. И что какой-то Учитель от этого нисколько не огорчится. По его словам, Хью должен был стать самой первой жертвой.

— Точно, — щурясь, я покосилась на Куро, который склонил голову, пряча глаза за длинной чёлкой. — Когда мы сами столкнулись с Цубаки, он тоже говорил о первой жертве для своего Учителя.

Об открытых обвинениях и прямых угрозах в адрес самого Куро я благоразумно решила пока промолчать.

Махиру пристально посмотрел на притихших сервампов и решительно сжал лежащие на столе ладони в кулаки:

— О каком именно выборе он говорил? Вы же прекрасно поняли, кто такой этот загадочный «Учитель»?

И это было правдой. Ещё когда Тэцу рассказывал о вчерашних событиях, все сервампы как по команде опустили глаза, стоило ему заговорить об обвинениях за какой-то выбор. Даже неугомонный Чревоугодие отвлёкся от методичного уничтожения яблок на блюде и насторожённо замер.

Лили, многозначительно обменявшись взглядами с остальными братьями, осторожно покосился на Куро и дипломатично произнёс:

— Это очень старая история. Из прошлого.

— Я так и знал, что нам это ещё когда-нибудь припомнят, — мрачно скривился Чревоугодие, с силой откусывая кусок яблока.

Аяме демонстративно скрестила руки на груди и твёрдо высказалась:

— Прошлое должно оставаться в прошлом. Нет никакого смысла ворошить давно минувшее. Выбор был сделан. На этом точка.

— Хоть я и не помню свою встречу с Цубаки, — вставил Хью, зябко кутаясь в мягкое одеяло, — но раз появился такой чудовищный монстр, как он, то я абсолютно уверен — наш выбор был единственно правильным.

Шрам на левом запястье внезапно обжёг пронзительным холодом. Внимательно всматриваясь в лица обменивающихся мнениями сервампов, я с тревогой поняла, что никто из них не чувствует и не видит жуткую тень, сгустившуюся за спиной сидящего рядом со мной Куро.

Да я и сама не видела её, но отчётливо ощущала смертельный, пробирающий до костей холод. Кот был... раздражён? Разозлён? Что именно за чувство его терзало, понять было сложно. Но совершенно точно можно было сказать одно — эта болезненная тема ему крайне неприятна, и он категорически не желает её обсуждать или даже просто слушать разговоры об этом.

— Да что за выбор-то такой?! — нетерпеливо хлопнул ладонью по столешнице взволнованный Махиру.

Но я уловила тот критический момент, когда Куро на долю секунды поднял глаза из-под чёлки — и все остальные сервампы от этого взгляда разом потупились. Более того, казалось, они наконец-то заметили зловещую тень, угрожающе клубящуюся вокруг старшего брата.

Куро тут же вновь вернулся к сосредоточенному созерцанию экрана разряженного телефона в руках — ведь это было так невероятно увлекательно! А тень вокруг нас продолжала предупреждающе и угрожающе колыхаться.

— Я тоже хотел бы это выяснить, — нахмурившись, хохолок внимательно изучал упорно молчащих сервампов. — Может, наконец объясните нам? Лили?

Дружный дуэт хохолка и Махиру получился на редкость пробивным и настойчивым. Будь я на месте сервампов, давно бы сдалась под таким натиском. Уж очень давили они, безжалостно требуя откровенности.

Но чем дольше я их слушала, тем отчётливее понимала — сейчас определённо не время устраивать допрос с пристрастием. Лучше попытаться выяснить правду позже, в спокойной обстановке. Да и тогда желательно разговаривать с каждым по отдельности. В личной беседе их будет гораздо проще раскрутить на откровенность, чем сейчас, когда они дружно решили держать круговую оборону молчания.

А ещё мне категорически не нравилась болезненная реакция Куро на эту тему. Что-то здесь было серьёзно не так.

Судя по обрывочным намёкам, этот загадочный «выбор» произошёл давно, в прошлом, и не всё с ним было так просто и однозначно. Сервампы, похоже, до сих пор сомневались в его правильности.

А может, это что-то сугубо личное? Цубаки ведь прямо обвинял Куро, говорил, что он якобы «причина гибели всего». Что именно из-за него восьмой брат планирует убить остальных сервампов и меня в том числе.

Если эта болезненная история действительно как-то связана с моим котом, то только ему решать, когда и с кем делиться тяжёлыми воспоминаниями. Как бы мне самой ни хотелось узнать всю правду...

Нет, сейчас нельзя на него давить.

— Перестаньте, — я решительно постучала ногтем по деревянной столешнице, привлекая внимание всех присутствующих.

— Рэн? — удивлённо посмотрел на меня Махиру.

— Перестаньте устраивать допрос.

Я строго посмотрела на настойчивых ребят. Глаза резануло болью и, чуть шикнув, я их закрыла. Пальцами массируя веки, я продолжала:

— Вы же прекрасно видите, что сервампы не желают сейчас это обсуждать. Когда сочтут нужным, тогда и расскажут всё как есть.

— А ты разве не заметила одну крайне важную деталь? — одарил меня порцией холодного раздражения Алисейн. — Всё определённо указывает на то, что именно из-за этой загадочной истории Цубаки и развязал против нас войну.

А то я этого не понимала!

— Даже если это так, — спокойно ответила я, открывая глаза, — сейчас выяснение подробностей может спокойно подождать. Как совершенно верно заметила Аяме, прошлое остаётся прошлым.

Я дотянулась до стоящей на столе бутылки колы и неторопливо налила шипящий напиток в чистый стакан.

— Сейчас нам необходимо заняться не древней историей, а сегодняшними проблемами. Прежде всего — продумать, как именно противостоять Цубаки, раз уж он твёрдо решил пустить всех нас под нож. И выяснить, на что он вообще способен.

Меня не покидало воспоминание о кошмаре с ожившими иллюзии, наносящими раны. А ещё я решительно сунула стакан с колой под нос Куро, безмолвно вынуждая его взять в руки прохладный напиток, и продолжила:

— Далее, нам срочно надо разобраться с тем, что именно произошло с Хью. Времени у нас мало — Джиджи и Эбер находятся здесь без своих ев.

Внезапно я вспомнила об одном небольшом упущении с моей стороны — а заодно и о прекрасном поводе окончательно увести болезненную тему в сторону.

— Кстати, кто может мне объяснить, какие именно последствия ждут за нарушение временных рамок? Ну, когда ева и сервамп разлучены?

— А? Ты этого не знаешь? — искренне удивился сидящий рядом Тэцу.

— У меня крайне ленивый напарник, — я многозначительно взглянула на Куро, который, неторопливо ставя опустевший стакан обратно на стол, проворчал что-то неразборчивое себе под нос.

— Ну, брат, ты даёшь! — громогласно захохотал Чревоугодие, чуть не подавившись яблоком.

— Ты неизменно остаёшься верен себе, — ухмыльнулся Лили, но с видимым трудом удержался от открытого смеха.

— Весьма безответственно с твоей стороны, старший брат, — укоризненно покачала головой Аяме, хотя уголки её губ предательски дрогнули в сдерживаемой улыбке.

— И с твоей стороны тоже, Рэн! — возмущённо уставился на меня Махиру. — Это же самое первое, что ты должна была выяснить после заключения контракта!

— Какой сервамп, такая и ева, — насмешливо бросил хохолок. — Вы определённо стоите друг друга.

Ого, какой неожиданный реверанс в мою сторону. Ладно, попытка предложить мирное перемирие засчитана.

— Да хватит уже всем! — деланно возмущённо надула я щёки под дружными улыбками окружающих.

Зловещая тень полностью отступила, и я наконец смогла свободно вздохнуть. Гнетущее напряжение в номере заметно спало, а сервампы и вовсе развеселились, принявшись перебрасываться какими-то одними только им понятными фразами и намёками — видимо, дружно припоминали другие яркие проявления легендарной лени старшего брата.

— Что за безответственная молодёжь нынче пошла, — по-старчески заворчал Хью, укутываясь в одеяло поплотнее. — Разумеется, есть строгие ограничения по времени и расстоянию. Нельзя далеко уходить друг от друга — у каждой пары сервамп-ева свои индивидуальные границы.

В моём случае это примерно десять шагов.

— Но в любом случае, если нарушены временные или пространственные рамки, то уже по истечении шести часов тело евы начинает заметно слабеть, — принялся методично объяснять Гордыня. — Сперва появляется онемение конечностей, возникает аритмия, начинается удушье...

Сервамп невозмутимо перечислял симптомы, а меня пробирал нарастающий озноб от каждого слова.

— Тошнота, мучительная головная боль, — продолжал он. — Ну и множество других крайне неприятных проявлений.

Заметно повеселевший Лили, найдя в этом описании что-то забавное, обобщил с лёгкой усмешкой:

— Иными словами — организм хозяина попросту перестаёт нормально функционировать.

— После восемнадцати часов разлуки, — невозмутимо продолжил Хью, — наступает второй этап так называемого «падения». Тут всё тоже строго индивидуально. В твоём конкретном случае, Рэн: вы с Ленью оба одновременно перейдёте в звериную форму сервампа.

— То есть не только Куро, но и я... — ошеломлённо уставилась я на своего кота.

— Да, станешь самым обыкновенным котом, — подтвердил сервамп, с трудом устраиваясь поудобнее на коленях у обеспокоенного Тэцу. — Ну а после полных двадцати четырёх часов разлуки ты будешь... Ты попросту умрёшь.

Офигеть.

Венка над бровью болезненно запульсировала, и я медленно, с нарастающей яростью перевела взгляд на беззаботно сидящего Куро. Сквозь стиснутые зубы прошипела:

— Скотина ленивая! Какого дьявола ты не сказал мне о таких важных вещах?!

Изо всех сил удерживала себя от непреодолимого желания схватить наглого кота за шкирку и как следует встряхнуть. А он ещё имел наглость тяжко вздохнуть и бросить укоризненный взгляд на предавших его братьев.

— Из-за вас у меня теперь будет головная боль, — жалобно пожаловался он под дружные смешки присутствующих и демонстративно обернулся котом. — Не волнуйся так и расслабься.

Куро одним ловким прыжком запрыгнул мне на колени и — впервые за всё время нашего знакомства! — довольно мурлыкнув, нежно лизнул мои пальцы. Мало того, он ещё и бесстыдно улёгся на спину, подставляя мне беззащитную пушистую грудку и шею для ласковых поглаживаний.

Совершенно офигел от собственной наглости.

Я же прекрасно знала, как он на самом деле выглядит в человеческом облике! И отчётливо понимала, как это смотрится со стороны, если помнить об этом! Ладно, когда мы вдвоём. Но не в присутствии же его братьев!

Как же отчаянно хотелось его придушить!

— Мяу-у, — требовательно протянул он.

Мученически простонав, я в отчаянии закрыла лицо ладонью. Можно мне просто провалиться сквозь землю?

— Рэн, ты в порядке? — участливо поинтересовался встревоженный Махиру.

— Да, всё замечательно, — тяжело вздохнув, я решительно повернулась к Хью. — Спасибо вам за подробные разъяснения. Но из-за меня мы снова ушли в сторону от главной темы.

— Возвращаясь к основной теме, — кашлянув для привлечения внимания, вмешался хохолок. — Нам жизненно необходимо поддерживать связь друг с другом.

Он вытащил из внутреннего кармана пиджака две аккуратные визитки и решительно толкнул их в нашу с Тэцу сторону.

— Здесь указан адрес социальной сети вампиров, — совершенно неожиданно заявил Алисейн.

— Социальная сеть? — недоуменно переспросил Сендагая, вертя визитку в руках. — Как у людей в интернете?

— Именно так. Там вампиры обмениваются информацией, общаются между собой, делятся новостями.

— Я просматривал сайт все выходные, — нахмурившись, вмешался Махиру. — Все взволнованы нападениями.

— Но проблема в нас другая, — Мисоно многозначительно посмотрел на Лили, явно ожидая, что тот подхватит тему.

— Совершенно верно, — серьёзно подобрался сервамп Похоти. — После твоего ночного звонка, Рэн, я тщательно искал любую информацию о той белой взвеси, которую ты наблюдала. Если опираться на твоё подробное описание и особенно на уточнение о схожести с прахом от гибели наших подчинённых, то это могли быть только джины.

— Хотите сказать, что из меня тоже вырвались джины? — с тревогой уточнил Хью, инстинктивно поправляя одеяло на плечах.

— Судя по всем признакам, да, — подтверждающе кивнул Лили. — И в несравнимо большем объёме, чем обычно происходит при гибели рядовых подчинённых.

— А что это вообще такое? — заинтересованно поинтересовался Махиру у сосредоточенно чистящей яблоко Аяме.

— Наши подчинённые, умирая, обращаются отнюдь не в обычный пепел или прах, — взялась за подробные объяснения женщина-сервамп. — Их физические тела полностью распадаются на мельчайших джинов. Это микроскопические частицы, которые при определённых условиях способны группироваться и приобретать некую осязаемую форму.

Аккуратно порезав спелое яблоко в руке на равные дольки, она переложила их на чистое блюдце и заботливо подтолкнула к Махиру.

— Мы традиционно называем подобные создания существами транспортного вида.

— Транспортного? В каком именно смысле? — заинтересованно посмотрела я на неё, машинально зарывая пальцы в мягкую шерсть продолжающего блаженно мурлыкать кота.

— Сами по себе частицы малы — внешне напоминают белоснежные хлопья только что выпавшего снега, — подхватил пояснения Лили. — Однако когда общее количество джинов значительно увеличивается, они соединяются друг с другом и приобретают способность принимать вполне материальную форму. И в этой форме они методично окутывают ничего не подозревающих людей и погружают их в глубокий гипнотический транс.

Нахмурившись, он продолжил:

— Посредством такого гипноза джины подавляют волю жертвы и приводят к ближайшему вампиру, чтобы накормить его свежей кровью.

— Погодите-ка, — встревоженно поднял ладонь Махиру. — Цубаки охотится на ваших подчинённых. Открыто грозится убить всех вас. Но если только одно серьёзное ранение Хью привело к такому огромному выбросу этих джинов, то... Это же будет настоящая катастрофа для всего города!

С этим действительно не поспоришь.

— Вопрос заключается ещё и в другом, — задумчиво посмотрела я на молчаливого сервампа Гордыни. — Что именно спровоцировало такой выброс у Хью? Ведь обычные раны к такому не приводят.

Второй по старшинству сервамп медленно покивал и, значительно прокашлявшись, серьёзно произнёс:

— Полагаю, я догадываюсь, в чём заключается корень проблемы.

Осторожно вытащив руку из-под тёплого одеяла, он продемонстрировал всем расколотую надвое серебряную фибулу, которую кто-то старательно, но безуспешно пытался склеить.

— Это был предмет нашего контракта. Цубаки намеренно его разбил во время схватки.

Все взгляды мгновенно сосредоточились на повреждённой застёжке в его детских ладошках.

— Ты не мог бы пояснить подробнее? — растерянно посмотрела я на сломанную фибулу в руках Хью. — Что в этом такого?

— Безответственная, бестолковая молодёжь, — недовольно разворчался Гордыня. — Вот в моё время юные люди были куда более ответственными и обязательно знали элементарные основы магических взаимодействий.

Щуря глаза, я беспомощно огляделась по сторонам в поисках поддержки, но Махиру на мой немой вопросительный взгляд лишь растерянно пожал плечами. Алисейн со явным скепсисом на лице молча наблюдал за ворчливым ребёнком. Тэцу тоже не отводил обеспокоенных глаз от своего напарника. Остальные сервампы недоуменно переглядывались между собой.

А лежащая у меня на коленях зараза лишь лениво мурлыкала и самозабвенно блаженствовала от нежных почёсываний за ушком.

— Для успешного заключения магического контракта, — наконец соизволил просветить нас Хью, — хозяин даёт своему сервампу две принципиально важные вещи: собственное имя и некий личный предмет. Именно они и связывают нас друг с другом нерушимыми узами, понятно?

— Точно! — Махиру резко обернулся к Аяме, которая задумчиво теребила пальцами тонкую цепочку с изящным украшением на шее. — Мамина подвеска!

А я наконец поняла, почему золотой ирис мне показался знакомым. Махиру носил его на шее как талисман.

— Совершенно верно. У Лили — антикварные часы, — подтверждающе кивнул хохолок, демонстративно скрестив руки на груди.

Предмет контракта?

Я растерянно уставилась на блаженствующего кота, пытаясь вспомнить, что именно стало предметом нашего с ним контракта. Видимо, уловив мои затруднения, Куро лениво приоткрыл один алый глаз и, многозначительно глянув на меня, мягкой лапой стукнул по серебряному жетону с выгравированным именем.

Конечно! А ведь я и раньше задумывалась о загадочных особенностях этого жетона — он каким-то образом оставался при Куро даже в человеческом обличье. Да и Книга немедленно сообщила о появлении контракта сразу же, как только я нацепила на кота ошейник с именным жетоном и торжественно произнесла выбранное имя!

Значит, вот он какой...

— Раз уж застёжка так легко сломалась, может, мне стоит подарить Аяме что-то более прочное и надёжное? — с нарастающей тревогой посмотрел Махиру на свою напарницу.

— В этом-то и заключается основная проблема, — тяжело выдохнул Хью и бережно спрятал расколотую фибулу обратно под одеяло. — Но чтобы вы до конца поняли серьёзность ситуации...

Хью, подслеповато сощурив красные глаза, внимательно присмотрелся к сидящему рядом с ним по левую руку Эберу, а затем медленно перевёл пристальное внимание на нас с Куро, удобно устроившихся от него справа.

Мне категорически не нравился этот оценивающий взгляд Гордыни. Он словно изучал меня под микроскопом, пытаясь разглядеть что-то важное. И совершенно невозможно было понять, к какому именно выводу пришёл сервамп и что увидел на моём лице, чему так задумчиво и одобрительно кивал.

Хью неторопливо подхватил лежащую рядом с Тэцу старинную курительную трубку и, ловко подцепив её изогнутым мундштуком, аккуратно стащил с кота ошейник, украшенный вплетённой мной косичкой.

— Эй, ты что удумал? — возмущённо спросил Куро, резко садясь и отряхивая вставшую дыбом от внезапно снятого ошейника шерсть.

На его справедливый вопрос Гордыня лишь загадочно хмыкнул и, небрежно поболтав трубкой в воздухе, под напряжёнными взглядами всех присутствующих бросил кожаный ошейник прямо на стол. Серебряный жетон звякнул о деревянную поверхность.

— Итак, — невинно поинтересовался он, — кто из вас попробует сломать этот жетон?

У меня сердце болезненно ёкнуло и провалилось в пятки.

Разве он буквально минуту назад не объяснял нам, что именно из-за сломанного предмета контракта ему стало плохо?!

— Какого демона... — не сдержала я предательскую дрожь в голосе, на что Хью лишь самодовольно усмехнулся.

— Легко! — безрассудно воскликнул Чревоугодие.

Он решительно схватил ошейник и уверенно зажал тонкий серебряный жетон между крепкими пальцами.

Мне мгновенно показалось, что меня со всего размаху огрели тяжёлым обухом по затылку. К голове болезненно прилила горячая кровь, в ушах зазвенело и загудело оглушающе. Распахнутые глаза пронзила острая боль, но мне было не до того.

— Стой! Немедленно прекрати! — крикнула я, подскакивая с пола.

Я судорожно подхватила рукой кота, который вцепился острыми когтями прямо в мою кожу. Но ничего конкретного сделать не успела — так и замерла на полпути, потому что Эбер, сосредоточенно пыхтя от напряжения, никак не мог переломить с виду хрупкий металлический жетон.

— Ничего не понимаю, — растерянно признался он, вертя упрямый предмет в руках. — Должно быть просто, а не получается.

Я тоже ровным счётом ничего не понимала. Жетон выглядел тонким и хрупким, а тут...

— Как видите, если доверие между сервампом и его евой действительно крепкое и искреннее, то сломить предмет их контракта становится абсолютно невозможно, — со знанием дела прокомментировал Гордыня и высокомерно глянул на меня с высоты своего крошечного роста.

Судорожно втянув воздух полной грудью, я дрожащей рукой провела по вспотевшему лицу и обессиленно опустилась обратно на пол. Голова предательски кружилась от только что пережитого ужаса, назойливый гул в ушах постепенно отступал, но меня всё ещё мелко потряхивало от нервного напряжения.

И уже невозможно было разобрать — больше от страха или от нарастающего раздражения на бесцеремонных союзников. Куро до крови впился когтями в мою руку и явно тоже не ожидал такой жестокой подставы от родного брата.

— Дай сюда, — протянула руку к белобрысому сервампу элегантная Аяме.

Забрав ошейник из его рук, она внимательно посмотрела на Махиру.

— Мне потребуется твоя кровь.

— Может, уже достаточно экспериментов? — процедила я сквозь стиснутые зубы.

Больше всего на свете хотелось вырвать ошейник из их бесцеремонных рук и немедленно уйти, громко хлопнув дверью. И наплевать на все вчерашние размышления о жизненной необходимости получения информации.

Нашли себе развлечение за мой счёт!

Вот уж действительно — с такими союзниками и врагов не надо...

Аяме грациозно склонилась к покрасневшей шее моего смущённого друга. В воздухе взметнулась яркая фиолетово-оранжевая цепь магической энергии. Густые тени мгновенно сползлись к сервампу, и через мгновение перед нами уже стояла крупная чёрная волчица с горящими алыми глазами. Она методично пыталась острыми белыми зубами перегрызть упрямый серебряный жетон.

Чёрно-фиолетовый туман окутал хищный образ волка, и за столом вновь сидела невозмутимая Аяме. Теперь она старательно пыталась почерневшими от тёмного покрова руками физически сломать несчастный предмет контракта.

— Действительно ничего не выходит, — недовольно нахмурилась она и, ещё раз покрутив жетон в ладонях, небрежно бросила ошейник обратно мне.

Поймав драгоценную вещь, я торопливо проверила её на целостность — даже малейших следов волчьих клыков не осталось — и, тщательно протерев, с облегчением надела обратно на шею Куро.

И только когда замок щёлкнул на привычном месте, мы с котом одновременно глубоко выдохнули и обменялись полными понимания взглядами.

Было страшно даже подумать о том, что могло бы случиться, если бы между нами по каким-то причинам не существовало взаимного доверия.

— Однако мой собственный предмет оказался безжалостно разбит, несмотря на полное доверие между мной и Тэцу, — вновь плотнее укутываясь в тёплое одеяло, задумчиво продолжил Хью. — Судя по всему, именно поэтому джины и вырвались наружу таким потоком. И я определённо потерял значительную часть своих сил.

— Иными словами, наше доверие парадоксальным образом становится нашей же уязвимостью, — мрачно констатировал хохолок, с нескрываемым беспокойством вглядываясь в антикварные часы на изящной шее Лили.

— Вернее будет сказать так: именно отсутствие доверия или его внезапная потеря делает нас беззащитными, — мягко поправил Похоть. — Но Цубаки даже крепкое доверие не мешает.

А меня всё никак не покидало болезненное внутреннее напряжение. Бережно взяв тёплого кота на руки, я подняла его к лицу и, закрыв глаза, с облегчением зарылась носом в его мягкую, пахнущую домом шерсть.

Куро понимающе тяжко вздохнул и успокаивающе замурлыкал, нежно боднув меня головой. Я прямо слышала в его тихом мурчании знакомое «успокойся и расслабься».

От этого на лице непроизвольно расползлась улыбка, и меня действительно отпустило после пережитого стресса.

Но я им ещё обязательно припомню мои измотанные нервы.

— Что же, это всё просто прекрасно, — нарушила я повисшую в комнате тишину и под настороженными взглядами осторожно опустила Куро обратно к себе на колени. — Здоровые доверительные отношения — залог целостности предмета контракта. Проблемы в отношениях — прямая дорога к их разрыву.

Я многозначительно хмыкнула, но тут же кашлянула, потому что кот ударил меня пушистым хвостом по руке, явно требуя успокоиться.

— То есть Цубаки теоретически может разрушить нашу связь при любом удобном для него варианте — тут всё более-менее понятно. Вернее, совершенно непонятно, почему такое вообще возможно, если вы сами этого делать не умеете. Но сейчас это не столь важно.

Я задумчиво обвела внимательным взглядом притихших сервампов.

— Меня мучает совсем другой вопрос. Может, вы ещё что-нибудь припомните о своих слабостях? Это нам сейчас очень пригодилось бы.

Интересно, отчего хохолка так неприятно передёрнуло от моей невинной улыбочки?

А Махиру, внимательно рассматривая задумавшихся вампиров, серьёзно добавил:

— Я всегда думал, что вы бессмертны. Но оказывается, вы гораздо более уязвимы, чем я себе представлял.

— Мы действительно слишком сильно расслабились за эти долгие годы, — с грустной улыбкой признался Лили. — Привыкли считать себя абсолютно бессмертными и совершенно неуязвимыми существами.

Хью снисходительно посмотрел на нас:

— В самом деле, что для нас значат любые раны? Всего лишь небольшое временное неудобство, не более того.

— И вот к чему это в итоге привело, — с горечью подхватила Аяме. — Только откуда Цубаки мог узнать обо всех этих тонкостях нашей природы? Когда не знаем даже мы.

Действительно очень хороший и тревожный вопрос.

— Вам давно следовало бы больше узнать о собственной сущности, — с укоризной посетовал Алисейн.

— Дело в том, что это именно то знание, которое мы категорически не желаем получать, — заметно помрачнев, ответил Гордыня.

Куро внезапно спрыгнул с моих колен и, уже вернувшись в человеческий облик, уселся рядом на пол, а потом подметил:

— Мало приятного в том, чтобы постоянно находить новые доказательства того факта, что ты — самый настоящий монстр.

Остальные сервампы единодушно и понимающе закивали. Поразительное семейное единство во мнениях.

— В любом случае, нам необходимо собрать и систематизировать всю доступную информацию о ваших способностях, — решительно заявила я. — Крайне проблемно, что противник знает ваши слабые места намного лучше, пока вы о них только догадываетесь.

— Полностью поддерживаю, — согласно кивнул на мои слова хохолок. — Не хотите сами заниматься изучением своей природы — так хотя бы просто помогите нашим исследованиям. А уж анализом и обобщением займёмся мы сами.

— К тому же, — подхватила я эту мысль, — сбор информации вполне может помочь с восстановлением сил Хью.

— Абсолютно согласен! — воодушевлённо воскликнул Махиру. — Но не стоит забывать и о самом Цубаки. Он тоже сервамп. И если кто-то и должен что-то сделать с тем, что творят он и его подчинённые... Проще говоря, мы должны его остановить!

— Тогда я предлагаю официально заключить полноценный союз, — поморщившись, бросил косой взгляд в мою сторону Алисейн. — Взаимопомощь и всесторонняя поддержка.

— Мы определённо не против такого предложения, — ответил Хью за молчаливого Тэцу и горделиво добавил: — У меня больше всех подчинённых среди братьев. Все они уже заняты активным сбором информации по городу.

— Да, информация сейчас буквально на вес золота, — кивнув, я рассеянно покрутила кружку с давно остывшим чаем на деревянной поверхности стола. — Пригодится абсолютно всё. Даже если это просто непроверенные слухи о Цубаки и его подчинённых...

— А я знаю, что именно нужно делать! — решительно перебил меня Эбер.

Резко вскочив со своего места, Чревоугодие под нашими удивлёнными взглядами энергично обошёл сидящую пару Гордыни и меня. Подойдя вплотную к ничего не подозревающему Куро, он без предупреждения схватил того за грудки футболки и куртки, рывком поднял изумлённого сервампа и принялся встряхивать как котёнка.

— Ты же старший брат! Так что немедленно реши вопрос с Цубаки!

— Мне влом влезать во всю эту заваруху, — убито ответил болтающийся в воздухе Куро. — Пусть лучше этим займётся кто-нибудь другой. С какой стати именно я должен разгребать проблемы?

— Тебе даже не нужно опять собирать специальное собрание! — настойчиво продолжал Эбер. — У тебя уже есть согласие пятерых!

Я невольно напряглась от этих слов, заметив, как Куро раздражённо и опасно сощурил глаза.

— Действительно разумная мысль, — мягко улыбнулся Лили и, внимательно прислушавшись к тихому бурчанию молчаливого Джиджи, о существовании которого я успела совершенно забыть, добавил: — Сомнение тоже полностью согласен с этим предложением.

— И я не возражаю, — спокойно подхватила элегантная Аяме.

— Это весьма разумное решение, — одобрительно кивнул Хью, неторопливо отхлебывая ароматный чай. — Как старшему брату, именно тебе и следует заниматься воспитанием младшего. Любыми приемлемыми для ситуации способами. Можешь решить весь вопрос даже радикально. Мы не станем возражать. Решение полностью за тобой.

— Меня вообще хоть кто-нибудь слышит? — всё ещё беспомощно болтаясь в железных руках Чревоугодия, обречённо простонал Куро. — Всем, как всегда, совершенно наплевать на моё мнение. Это бесит.

— Тогда вот ты займёшься Цубаки!

Эбер резко разжал пальцы, отпуская куртку кота, и Куро с глухим стуком грохнулся на твёрдый пол. Он тут же уселся, болезненно потирая ушибленную спину.

Но я видела это только краем глаза, потому что растерянно замерла под пристальным взглядом развернувшегося ко мне Чревоугодия.

— Ты — ева старшего брата, — решительно ткнул он в меня указательным пальцем. — Ты теперь старшая среди всех ев! Возглавишь остальных и найдёшь способ, как нам решишь проблему с Цубаки!

— Нет-нет! — я протестующе замахала обеими руками. — Мне такая головная боль совершенно не нужна!

Вот только упёртый, как баран, Чревоугодие теперь уже меня бесцеремонно поднял с пола, крепко схватив за воротник чужой рубашки. Я аж задохнулась от подобной наглости.

— Отпусти меня! — возмущённо хлопнула я ладонью по его мускулистой руке.

Магия среагировала мгновенно. Ярко вспыхнуло. Застрекотали бешеные молнии. Эбер болезненно зашипел и, тут же отпустив меня, поспешно отступил на пару осторожных шагов.

По его загорелым рукам от самых кончиков пальцев побежали извивающиеся белые молнии и исчезли только у плеч. А я ведь даже не заметила, что вложила магическую силу в защитный удар. Но нисколько не жалела о случившемся.

Только вот глаза опять стало покалывать, и я устало опустилась на пол, массируя закрытые веки. Старалась не обращать внимания на откровенно удивлённые взгляды ребят и заинтересованных сервампов.

— Отлично! Вот мы и решили этот вопрос! — воодушевлённо воскликнул очухавшийся с поразительной быстротой Эбер, энергично разминая пострадавшие руки.

Я с глубокой тоской оглянулась на неугомонного сервампа.

— Старшая ева теперь этим всем и займётся!

— Чего? — окончательно растерялась я.

— Это совершенно безнадёжно, — Куро, останавливая мои дальнейшие протесты, обречённо вздохнул и успокаивающе положил тёплую ладонь на мою руку.

Если уж он сдался единогласному решению Чревоугодия и остальных сервампов, то мне и подавно не отбиться от этой сомнительной чести.

В общем, полнейшая тоска и безысходность.

Потому что внезапно даже ребята дружно поддержали мою кандидатуру на этот неблагодарный пост. Особенно удивило искреннее согласие хохолка. Совершенно не ожидала такого поворота.

Но какая же это бездна! Теперь мне придётся ломать голову, выдумывая, как организовать этот пёстрый союз и наладить нормальную взаимовыручку среди столь разных вампиров.

Вот за что мне такое наказание?!

За время дальнейшей встречи, которая оказалась на удивление полезной в плане получения ценной информации, я в большей степени сосредоточилась совсем на другом. Всё-таки впервые в жизни я столь близко видела других сервампов.

К Куро и его бесконечным закидонам я уже привыкла и приспособилась, но вот остальные вампиры представляли для меня загадку...

Была во всех них одна поразительная особенность: они походили на людей, застрявших в каком-то определённом моменте времени.

Вечно хмурая Аяме заметно оживала, когда её внимательный взор останавливался на Махиру. В такие мгновения привычное раздражение полностью покидало её лицо, и она начинала буквально излучать собой глубокое умиротворение и нежность. Но стоило ей отвести взгляд в сторону, как руки тут же демонстративно скрещивались на груди, а брови вновь угрюмо хмурились.

Эбер, не переставая ни на секунду, что-нибудь жевал. Создавалось отчётливое ощущение, что если Аяме когда-то запечатлели в момент её гнева, то его — тогда, когда он мучительно изнывал от голода.

Раненый Хью выглядел измождённым и уставшим, да и по большей части либо молчал, либо даже тихо дремал, укутавшись в своё одеяло. О нём в таком состоянии сложно было что-то определённое сказать. Но когда он резко вырывался из болезненного сна, то неизменно начинал дёргать терпеливого Тэцу, повелительно веля сделать то одно, то совсем другое, и постоянно вздыхал о нём, как о недалёком внучке.

Окончательное решение в их необычной паре определённо оставалось за Гордыней. В то же время, стоило подняться специфическим вопросам — как тот же предмет контракта — его детский голос мгновенно приобретал покровительственные и откровенно снисходительные нотки по отношению ко всем нам.

Джиджи — вот уж действительно живое воплощение Сомнения. Он безмолвно сидел в дальнем уголке, его практически не было слышно и почти не видно. Чистый наблюдатель и созерцатель. Так что о нём тоже крайне сложно что-то конкретное сказать, кроме его поразительной молчаливости.
Изящный Лили самозабвенно опекал своего драгоценного хозяина: заботливо наполнял кружку ароматным чаем, услужливо подкладывал и аккуратно нарезал спелые фрукты для Мисоно, излучал всем своим видом безграничную заботу и искреннюю любовь. Он тоже заметно оживал рядом с хохолком, но при этом периодически грозился раздеться прямо при всех. Правда, его очень быстро и эффективно приводил в чувство Алисейн — как правило, точным ударом кулака или острого локтя по рёбрам Похоти.
Куро зевал и всем своим унылым видом наглядно демонстрировал, насколько ему скучно и как всё это окончательно надоело. Если моя мысль об остановке времени имела какие-то реальные основания, то, на мой взгляд, кот навечно застыл в состоянии глубочайшей усталости — когда уже не осталось ни физических, ни эмоциональных сил, когда хотелось просто упасть и больше никогда не вставать.

Во всяком случае, глядя на него, именно такие безрадостные мысли невольно возникали в голове.

В отличие от остальных братьев и сестры, Куро столь откровенно не тянулся ко мне. Вернее, я даже представить не могла, чтобы он принялся умилённо нарезать мне яблоки при всех и блаженно улыбался, мечтательно поглядывая в мою сторону. Это было бы совершенно дико и неестественно.

Не говоря уже о том, что я вообще ни разу не видела, как он по-настоящему улыбается — у него вечно какое-то постное, безучастное лицо. Только озорные бесы в глубине красных глаз начинали плясать, когда ему становилось весело. Да с губ срывались характерные фырки вместо открытого смеха.
Однако Куро, пусть и не демонстрировал свои чувства столь же явно, как остальная его родня, но всё же по-своему заботился обо мне — этого я не могла отрицать. Особенно ярко в памяти засел недавний эпизод, когда он терпеливо рассуждал о древних языках, подробно объяснял мне то, чего я не знала. В лесу помог понять, чего я действительно хотела от жизни. Подставился под удар, чтобы я оценила силу своей магии. Подсказывал, куда направить мои размышления, чтобы разобраться с покровом и магией. Помогал с готовкой на огне. Следил, чтобы я не замёрзла: стоило шмыгнуть носом, как на меня накидывалось одеяло. А когда я неудачно упала донёс до импровизированного лагеря, аккуратно вправил болезненный вывих и перетянул ногу чистыми бинтами. Да даже сытным завтраком накормил, когда я слишком увлеклась изучением проклятой Книги.

А ведь это уже очень и очень много.

И всё же — почему сервампы так поразительно походили на людей, безнадёжно застрявших во времени?

Как известно, всё в этом мире имело свойство заканчиваться — к логическому завершению подошла и затянувшаяся встреча. Чему, если честно, я была рада, поскольку смертельно устала от обилия новой информации и впечатлений. Как и от невозможности закрыть больные глаза на пару часиков, чтобы дать им возможность отдохнуть.

И вот именно здесь, на пороге, провожая гостей, я увидела нечто такое, от чего по спине пробежал ледяной мороз.

Тени... Тени под ногами Махиру и Аяме словно магнитом тянулись друг к другу и причудливо переплетались тонкими звеньями невидимой цепочки. Между Лили и хохолком это уже была заметно более толстая и прочная цепь. От молчаливого Джиджи и прожорливого Эбера подобные теневые цепи устремлялись в сторону, и интуиция подсказывала — дотягивались они до их отсутствующих хозяев. А вот широкая тень Тэцу полностью укрывалась под защитной тенью крошечного Хью.

Обдумать и проанализировать эту тревожную странность толком не получилось — Махиру ненадолго задержался для прощания и в непринуждённом разговоре рассеянно подметил, что ему теперь остро не хватает привычных шуток Сакуи.

Каких нечеловеческих усилий мне стоило удержать нейтральное выражение лица, пока Махиру с грустью вздыхал о том, что Сакуя якобы ещё неделю назад внезапно переехал в другой город! Самое поганое заключалось в том, что Широта теперь даже вспомнить характерные черты внешности некогда лучшего друга никак не мог. Его это обстоятельство очень огорчало, а мобильный телефон Ватануки упорно не отвечал на звонки.

Проводив друга и его сервампа, я вцепилась в собственный телефон и набрала хорошо знакомый номер дурного кровопийцы.

Но на настойчивые гудки никто так и не ответил.

Ох, какое разгромное и гневное сообщение я хотела написать ему! Но всё же не решилась и отправила лаконичный вопрос: «Зачем?»

Сакуя и сам прекрасно поймёт, о чём именно я спрашивала.

Зачем, исчезая из нашей жизни, безжалостно стёр все воспоминания о себе? Зачем разорвал крепкие узы дружбы с Махиру? Зачем вообще всё это понадобилось?

Ведь ровным счётом ничто не мешало нам просто остаться обычными школьными друзьями...