ссора
Дом встретил их тишиной.
Слишком громкой.
Хана закрыла дверь и прислонилась к ней спиной.
Только сейчас позволила себе выдохнуть.
Плечо болело, губа саднила, руки дрожали.
— Чжи Хо… — тихо позвала она.
Он прошёл мимо.
Даже не посмотрел.
Велосипед остался снаружи.
Сломанный.
Как напоминание.
Хана сняла куртку, аккуратно положила её на стул.
— Ты ранен? — спросила она. —
Покажи ладони.
Молчание.
Чжи Хо сидел за столом, сжимая кулаки так сильно, что костяшки побелели.
— Почему ты молчишь? — она подошла ближе.
— А что говорить?! — резко сорвался он.
Она замерла.
— Ты понимаешь, ЧТО ТЫ СДЕЛАЛА?! — он вскочил. —
Почему ты не сказала полиции?!
ПОЧЕМУ ТЫ ИХ ПРИКРЫЛА?!
— Чжи Хо, — она попыталась взять его за руку, — послушай—
Он отдёрнул её.
— Ты снова это сделала! — голос дрожал. —
Снова встала передо мной!
Снова подставила себя!
— Я должна была—
— НЕТ! — он закричал. —
ТЫ НЕ ДОЛЖНА УМИРАТЬ ИЗ-ЗА МЕНЯ!
Хана побледнела.
— Я не умру, — тихо сказала она. —
Я справлюсь.
— Ты ВСЕГДА так говоришь! — слёзы выступили на его глазах. —
А если бы нож… если бы они не остановились?!
Он отвернулся.
— Ты думаешь, мне не страшно?! — продолжил он глухо. —
Каждый раз, когда ты лезешь вместо меня…
я чувствую себя ничтожеством.
Тишина повисла между ними.
— Я не сдала их, — наконец сказала Хана, — потому что тогда они вернулись бы.
Не сегодня. Так завтра.
И уже без масок.
Он молчал.
— Я выбрала, чтобы ты был жив, — добавила она. —
Даже если ты будешь на меня злиться.
Чжи Хо сел обратно.
Спиной к ней.
— Я не хочу с тобой разговаривать, — тихо сказал он. —
Не сегодня.
Хана сжала губы.
Кивнула, хотя он этого не видел.
— Хорошо, — ответила она спокойно. —
Я буду рядом. Даже если ты отвернёшься.
Она погасила свет и ушла в другую комнату.
Чжи Хо остался один.
В темноте.
С обидой.
Со страхом.
И впервые —
с мыслью, что её защита
может стоить ей жизни.
Ночь опустилась медленно.
Дом погрузился в темноту, только слабый свет луны пробивался сквозь трещины в окнах.
Чжи Хо лежал на своей узкой кровати, отвернувшись к стене.
Он не спал.
Слишком много мыслей.
Сначала было тихо.
Потом он услышал это.
Тихий всхлип.
Он напрягся.
Звук доносился из соседней комнаты.
Очень тихо.
Будто кто-то пытался не плакать.
Хана.
Чжи Хо сжал простыню пальцами.
— …прости… — её голос был еле слышен. —
Прости меня…
Он замер.
— Я должна была быть сильнее… — шептала она. —
Я должна была защитить тебя лучше…
Её дыхание сбивалось.
Она всхлипнула, закрывая рот ладонью.
— Если бы родители не ушли… — голос дрогнул. —
Если бы они были здесь…
мне не пришлось бы быть и сестрой, и матерью сразу…
Чжи Хо закрыл глаза.
— Я должна заботиться о тебе, — продолжала она сквозь слёзы. —
Как о сыне…
Ты не должен это видеть…
Не должен бояться…
Он слышал, как она тяжело выдохнула, пытаясь успокоиться.
— Я не имею права сдаваться… — прошептала Хана. —
Даже если мне страшно.
Даже если я одна.
В комнате снова стало тихо.
Только редкие всхлипы.
Чжи Хо лежал, не двигаясь.
Горло сжалось так, что стало больно дышать.
Ему хотелось встать.
Подойти.
Обнять её.
Но обида держала его на месте.
А стыд — давил сильнее.
Он отвернулся к стене, чувствуя, как по щеке скатилась горячая слеза.
И в ту ночь
он впервые понял:
Хана защищает его не потому, что не боится,
а потому что боится за него больше, чем за себя.
Хорошо. Продолжаю утро, мягко и по-настоящему.
Хана встала первой.
Приготовила завтрак.
Поставила чайник.
Будто ничего не случилось.
— Вставай, — сказала она спокойно. —
Опоздаешь в школу.
Голос ровный.
Улыбка привычная.
Ни следа слёз.
Чжи Хо смотрел на неё и чувствовал, как внутри всё сжимается.
Она снова была сильной.
Для него.
Они ели молча.
Он не выдержал.
Чжи Хо встал из-за стола и подошёл к ней.
Медленно.
Неуверенно.
— Хана… — тихо сказал он.
Она подняла глаза.
— Да?
Он глубоко вдохнул.
— Прости меня… — слова давались тяжело. —
За вчера.
Я… я не должен был кричать.
Она замерла.
Ложка в её руке дрогнула.
— Я испугался, — продолжил он. —
Потому что думал, что могу тебя потерять.
Хана молчала.
Чжи Хо полез в карман куртки и достал два браслета.
Простые.
Сделанные вручную.
Из тёмной нити и маленького металлического кольца.
— Я… я делал их давно, — сказал он, опуская глаза. —
Хотел подарить, когда смогу защитить тебя.
Но… пусть будет сейчас.
Он протянул один ей.
— Один — твой.
Один — мой.
Чтобы… — голос дрогнул, —
чтобы мы всегда были вместе.
Хана медленно встала.
Подошла ближе.
Она взяла браслет.
Долго смотрела на него.
А потом обняла его.
Крепко.
Как тогда, когда он был маленьким.
— Спасибо, — прошептала она. —
Это самый важный подарок.
Она надела браслет на запястье.
Потом взяла второй и аккуратно надела его Чжи Хо.
— Теперь ты не один, — сказала она. —
И я тоже.
Он уткнулся лицом ей в плечо.
В тот момент
он ещё не знал,
что этот браслет
станет последним обещанием,
которое он будет хранить всю жизнь.
ШКОЛА.
Коридор был шумным.
Смех, шаги, хлопки шкафчиков.
Чжи Хо шёл, опустив голову.
Пальцы невольно коснулись запястья.
Браслет был на месте.
Он сделал ещё несколько шагов —
и путь перекрыли.
— Фу… — протянул знакомый голос. —
Ты это чувствуешь?
Парни стояли полукругом.
Улыбки — кривые.
Глаза — холодные.
— От него воняет бедностью, — сказал один, нарочно отступая.
— Противно рядом стоять, — добавил другой.
Чжи Хо попытался пройти мимо.
Его толкнули плечом.
— Куда спешишь, грязный? — засмеялись они.
Он сжал зубы и сделал шаг вперёд.
Рука взлетела слишком быстро.
Но в этот раз—
Чжи Хо схватил его за запястье.
Впервые.
— Не трогай меня, — сказал он тихо.
Но в голосе было что-то новое.
Твёрдое.
Парень удивился.
Всего на секунду.
— ОГО, — усмехнулся он. —
Смелый стал?
В следующую секунду удар прилетел другой рукой.
Чжи Хо пошатнулся.
Во рту появился вкус крови.
— Думаешь, если схватил — ты сильный? — прошипел парень.
Он посмотрел вниз.
— А это что? — заметил он браслет.
Глаза сузились.
— Милота какая.
Он резко схватил браслет.
— НЕ ТРОГАЙ! — Чжи Хо рванулся.
Поздно.
ХРУСТ.
Нить лопнула.
Металлическое колечко упало на пол и покатилось по кафелю.
— Ой, — парень усмехнулся, —
сломалось.
Чжи Хо замер.
Мир будто стал глухим.
Он смотрел на обрывки нити в своей руке.
— Это же от сестрички? — продолжил тот. —
Передай ей привет.
Смех.
Толчок.
Шаги удаляются.
Чжи Хо медленно опустился на корточки и поднял кольцо с пола.
Сжал его в ладони так сильно, что порезал кожу.
В груди жгло.
Но он не плакал.
В тот момент
что-то внутри него
перестало быть наивным.