Ты моя. И не спорь.

Она сделала это нарочно.

Медленно подошла к нему и, будто ничего не произошло, обняла Хан Уля, прижимаясь к его груди.
- Всё хорошо, - сказала она сладким голосом. - Не злись.

- Убери руки, - жёстко сказал он, пытаясь отстранить её. - Я сказал - не трогай меня.

- Подожди, - он повернулся к тебе. - Это не так, как выглядит. Послушай меня-

Но ты уже не слышала.

Гул в ушах.
Слёзы.
Злость.
Боль.

Ты шагнула вперёд и со всей силы дала ему пощёчину.

Звук ударил по комнате, как выстрел.

- Я ненавижу тебя, - голос дрожал, но ты держалась. - Забудь обо мне. Навсегда.
- Ты мне не нужен.

Он застыл.
- Не говори так... пожалуйста-

- Ты всё уже сказал, - прошептала ты и развернулась.

Ты выбежала из дома, не оглядываясь.

- Эй! - друзья сразу рванули за тобой.

Она осталась стоять в комнате с лёгкой улыбкой.
А Хан Уль - сломанный, с красным следом на щеке и пустым взглядом.

- Ты довольна? - тихо спросил он, не глядя на неё.

Она пожала плечами.
- Я просто ускорила неизбежное.

Снаружи ты бежала, задыхаясь.

- Стой! - Сухо поймал тебя за руку. - Это она. Мы её знаем.

- Она всегда так делала, - резко сказал Ё Соп. - Лезла в чужие отношения. Ломала. Наслаждалась.

Мин Ги смотрел на дом с холодной яростью.
- Хан Уль не тот, кто предал бы так. Его загнали.

Ты закрыла лицо руками.
- Я не хочу ничего слышать... пожалуйста...

А в это время Хан Уль стоял в пустой комнате и впервые за долгое время позволил себе сорваться - ударил кулаком в стену, не чувствуя боли.

- Чёрт... - прошептал он. - Я всё испортил.

- Мне никто не нужен! - закричала ты, обернувшись к друзьям. - Никто! Поняли?!

Слова вырвались сами, острые, как лезвие.
Ты сразу пожалела о них... но было поздно.

В этот момент рядом резко остановилось такси.

Ты не думая распахнула дверь и села внутрь.

- Стой! - Ё Соп ударил ладонью по крыше машины.
- Не уезжай, пожалуйста! - крикнул Сухо.

Мин Ги побежал следом, глаза тёмные, злые - не на тебя, на ситуацию.
- Не так... не сейчас... - выдохнул он.

Ты захлопнула дверь.

- Езжайте, - сказала ты водителю, глядя прямо перед собой.
- Куда?
- Просто дальше. Пожалуйста.

Машина тронулась.

В зеркале заднего вида ты видела, как они бегут за такси, кричат твоё имя...
Пока не остались позади.

Ты отвернулась к окну.

Город проносился мимо размытыми огнями.
Слёзы текли сами, беззвучно.
Руки дрожали.

«Я обещала его забыть...»
«Я должна быть сильной...»
«Даже если больно».

А в это время...

Хан Уль стоял в пустом доме.
Тишина давила.

- Где она?! - рявкнул он, выбегая в коридор.

- Уехала, - холодно сказала та девушка. - Сама. Никто её не держал.

Он посмотрел на неё так, что она невольно отступила.

- Убирайся из моего дома, - сказал он тихо.
- Ты не имеешь-

- Я сказал. Убирайся.

Впервые он не боялся угроз.

А ты ехала всё дальше.
Одна.
С разбитым сердцем.
Даже не зная, что за твоей спиной уже начинается настоящая война за тебя.

Та девушка стояла перед Хан Улем, почти вплотную.
Глаза её сверкали холодом и самодовольной дерзостью.

- Знаешь, - сказала она медленно, - я могу всё рассказать маме. Всё, что видела. И тогда... посмотрим, кто останется у власти.

Он сжал кулаки, дыхание участилось, но голос оставался ровным, ледяным:
- Не смей.

- Или что? - она ухмыльнулась. - Ты что, боишься?

- Да, боюсь, - тихо, почти себе под нос, произнёс Хан Уль. - Но не того, что ты думаешь. Я боюсь потерять контроль.

Он резко шагнул к ней, взял телефон из её руки, удерживая ладонь крепко, чтобы она не смогла сопротивляться.
- Ни звонка. Ни жалобы. Ни слова. Я сказал - нет.

Она нахмурилась, но тут же сменила выражение лица на дерзкую улыбку.
- Ха! Всё равно кто-то проиграет.

Он посмотрел на неё холодным взглядом, глаза почти черные.
- Если ты думаешь, что можешь шантажировать меня, - сказал он медленно, - ты ошибаешься. Очень сильно ошибаешься.

Она шагнула назад, слегка поджав губы.
- Ну что ж... посмотрим.

Хан Уль глубоко вздохнул. Он знал, что любая ошибка здесь - опасна, что одно неверное движение может разрушить всё, что он пытается удержать.
Но одно он понял точно: она никогда не должна касаться тебя и твоего пространства.

И где-то глубоко внутри он чувствовал страх - не за себя, а за тебя. За то, что её присутствие в доме может нанести непоправимый урон... тебе.

Такси остановилось у твоего дома.

Ты вышла, чувствуя, как холод ударил по лицу.
Воздух казался острым, резким - как сама реальность.
Дом стоял тихий, пустой, будто сам воздух держал паузу после твоего возвращения.

Ты открыла дверь и сразу поняла: ты слишком долго не была здесь.
Пыль, разбросанные вещи, полы, требующие внимания... всё это словно отражало твой внутренний хаос.

- Ладно, - выдохнула ты, пытаясь успокоиться, - надо начать с чего-то.

Ты взяла тряпку, швабру, начала методично разбирать беспорядок.
Каждое движение казалось маленьким актом контроля над собственной жизнью.
Каждая поверхность, которую ты протирала, каждый угол, который вычищала - это была попытка вернуть хоть что-то, что можно исправить.

Час за часом. Трудно было думать о чем-то другом.
Но мысли всё равно возвращались к нему, к дому, к той девушке.
Каждое воспоминание кололо, но физический труд как будто притуплял боль.

И так прошло почти четыре часа.

Ты отступила на шаг назад, тяжело дыша.
Комната сияла чистотой. Полы блестели, воздух стал свежим.
Но внутри всё ещё было пусто. Тебя обжигало чувство предательства и одиночества.

Ты опустилась на колени посреди чистого пола, руки на коленях, глаза закрыты.
- Я справлюсь... - прошептала ты, - я справлюсь без него...

Но где-то в глубине, там, где боль и злость переплетались, ты знала, что это будет сложно.
Что он всё ещё в твоей жизни, а она - всё ещё рядом.

И пока ты сидела там, в тишине дома, время медленно шло, оставляя пространство для будущей встречи.