подзрение
Я смотрела на него слишком долго.
На его сбитые костяшки.
На кровь.
На взгляд, в котором было слишком много тьмы.
— Хан Уль… — тихо сказала я. — Скажи мне правду.
Он молчал.
— Что с ранами? — голос дрогнул. — И что ты сделал… когда ушёл?
— Тебе нельзя сейчас волноваться, — ответил он холодно. — Забудь.
Я резко выдернула руку.
— Нет. — Я посмотрела ему прямо в глаза. — Я не ребёнок. Я имею право знать.
Он отвернулся.
— Ничего важного.
Что-то внутри меня оборвалось.
— Ты опять врёшь, — прошептала я. — Ты всегда так. Думаешь, если скроешь — станет лучше?
— Я защищал тебя! — резко ответил он.
— Я не просила тебя калечить людей! — голос сорвался. — Или ты думаешь, я не вижу твоих рук?!
Он сжал челюсть.
— Ты не понимаешь.
— Тогда объясни! — я уже почти кричала. — Что с моей раной? Что ты натворил?!
Тишина повисла тяжёлая, давящая.
И вдруг он сказал:
— Я думал, что нашёл того, кто напал на тебя.
Я замерла.
— Кого?..
— Хон Мин Ги.
— ЧТО?! — я резко приподнялась, забыв о боли. — Ты с ума сошёл?!
— Ты сказала, что поранила нападавшего в ногу, — его голос был глухим. — А у него была рана. Я сложил всё вместе.
— И что ты сделал?.. — спросила я, уже зная ответ.
Он медленно поднял на меня взгляд.
— Я пошёл к нему.
В груди стало холодно.
— Хан Уль…
— Я избил его, — сказал он прямо. — Сильно.
Я задохнулась.
— Ты… ты мог его убить!
— Он был жив, когда я ушёл.
— ЭТО НЕ ОПРАВДАНИЕ! — я не выдержала. — А если он невиновен?! Ты вообще понимаешь, что натворил?!
Он резко встал.
— Я бы сделал это снова.
— Тогда ты чудовище, — прошептала я сквозь слёзы. — И мне страшно рядом с тобой.
Эти слова ударили сильнее любого удара.
Он побледнел.
— Я сделал это ради тебя…
— А я теперь не знаю, кто ты, — я отвернулась. — Уйди.
— Я не уйду.
— УЙДИ, ХАН УЛЬ!
Он стоял ещё секунду.
Потом медленно развернулся и вышел, тихо закрыв дверь.
Я заплакала.
А он шёл по коридору, впервые понимая,
что, возможно, потерял тебя
не из-за врага, а из-за себя.
Хан Уль вышел из палаты и захлопнул дверь чуть сильнее, чем нужно.
В коридоре, на скамье у стены, всё ещё сидел Джунхо.
Он поднял голову.
— Всё в порядке? — осторожно спросил он. — Ты выглядишь—
Хан Уль не дал ему договорить.
Он схватил Джунхо за ворот и резко поднял на ноги.
— Вставай.
— Хан Уль, ты что делаешь?! — Джунхо попытался вырваться. — Люди же—
— Закрой рот.
Он потащил его по коридору, не обращая внимания на крики. Дверь пустой палаты распахнулась, и Хан Уль втолкнул Джунхо внутрь, захлопнув за собой.
— Снимай штаны.
Джунхо побледнел.
— Ч… что?.. Ты с ума сошёл?
Хан Уль подошёл ближе. Медленно. Опасно спокойно.
— Снимай. Сейчас же.
— Зачем?! — голос Джунхо дрогнул. — Ты вообще понимаешь, что—
— Я сказал. СНИМАЙ.
Джунхо отступил на шаг.
— Послушай… — он нервно сглотнул. — Может, сначала поговорим? Ты явно не в себе. Я просто пришёл поддержать её…
Хан Уль сжал кулаки.
— Ты спрашивал о нападавшем, — холодно сказал он. — Слишком много вопросов.
— Я просто переживал! — Джунхо выдавил улыбку. — Это же нормально, да?
Он тянул время.
Каждую секунду.
— Снимай. — Хан Уль шагнул ещё ближе. — Или я сниму сам.
Джунхо запаниковал.
— Подожди… подожди… — он поднял руки. — Тут камеры, больница… Ты разрушишь себе жизнь!
— Мне плевать.
Хан Уль резко схватил его за ногу и дёрнул.
Джунхо вскрикнул от боли.
— Ай! Чёрт!
Хан Уль замер.
Он почувствовал это.
Реакцию.
Ту самую.
— Болит?.. — тихо спросил он.
Джунхо тяжело дышал.
— Я… я недавно ушибся… случайно… — торопливо заговорил он. — Это вообще не связано—
— Тогда тебе нечего бояться, — голос Хан Уля стал ледяным. — Снимай.
Руки Джунхо дрожали, когда он медленно потянулся к ремню.
Он знал.
Если Хан Уль увидит — всё кончено.
А за стеной, в палате,
ты даже не подозревала,
насколько близко правда
подошла к поверхности.
— Господин Пи!
Дверь палаты резко открылась, и вбежала медсестра. Лицо бледное, голос дрожит.
— Срочно… — она перевела дыхание. — У неё резко ухудшилось состояние. Давление падает, боль усиливается, она теряет сознание… Мы не можем стабилизировать её.
Хан Уль резко обернулся.
— что с ней.
— В палате. Мы… — медсестра запнулась. — Она зовёт вас. Постоянно.
Он даже не ответил.
Хан Уль развернулся и вылетел из палаты, не оглядываясь.
А Джунхо остался.
Всего на секунду.
Он посмотрел на открытую дверь.
На пустой коридор.
На свои дрожащие руки.
— Чёрт… — выдохнул он.
Пока в коридоре поднялась суета, он быстро натянул штаны, выскользнул из палаты и исчез — растворился среди людей, будто его здесь и не было.
Хан Уль влетел в твою палату.
— Пропустите.
Врачи обернулись.
— Мы делаем всё возможное, — сказал один из них. — Но она не реагирует на препараты. Её состояние нестабильно.
Ты лежала бледная, с закрытыми глазами, дыхание сбивчивое. Лоб был холодный, губы дрожали.
— …Хан Уль… — еле слышно сорвалось с твоих губ.
Он подошёл мгновенно, опустился рядом и взял тебя за руку.
— Я здесь. Слышишь? Я здесь.
Твои пальцы слабо сжали его.
— Не уходи… — прошептала ты.
Его горло сжалось.
— Я никуда не уйду. Клянусь.
— Когда вы рядом, — тихо сказал врач, — её показатели… стабилизируются. Это странно, но… пожалуйста, оставайтесь.
Хан Уль наклонился к тебе, прижав лоб к твоей ладони.
— Прости меня… — прошептал он так тихо, что никто не услышал. — Я всё испортил. Но я найду его. Я клянусь.
Твое дыхание стало чуть ровнее.
Монитор подал более спокойный сигнал.
Я постепенно начала чувствовать себя лучше. Дыхание стало ровнее, боль отступала, и я смогла закрыть глаза.
— Она спит, — тихо сказала одна из медсестёр, когда Хан Уль сидел рядом. — Но… пожалуйста, не уходите. Ей нужна поддержка.
Он кивнул, слегка сжал мои пальцы и опустил взгляд.
— Хорошо. Я останусь.
Я почти задремала, чувствуя его присутствие рядом, тепло его руки.
Вдруг дверь палатки распахнулась, и внутрь ввалились друзья: Кан Ё Соп, Го Так, Сухо и Муён.
— Хан Уль, — один из них заговорил тихо, глядя на меня. — Как она?
Он встал, резко глянув на них. В его взгляде уже не было спокойствия — только напряжение.
— Вы видели Джунхо? — спросил он с холодом. — Скажете правду.
— Он… — начал Сухо, но Кан Ё Соп перебил: — Он только что сбежал, хромал.
Сердце Хан Уля сжалось. Его пальцы сжали воздух, будто можно было сжать самого Джунхо.
— Вы останетесь здесь, — резко велел он. — Если она проснётся, звоните мне сразу.
— А куда ты? — Муён попытался возразить.
— Не время обсуждать, — сказал Хан Уль. Его голос был как лёд. — Я пойду за ним.
Он почти выскочил из палаты, не оборачиваясь, не объясняя ничего.
Друзья переглянулись, почувствовав тяжесть ситуации.
Я шевельнулась во сне, словно чувствовала его уход.
— Хан Уль… — еле слышно прошептала я во сне, но он уже был далеко.
В коридоре его шаги гремели решимостью.
Каждый удар его сердца был одной мыслью:
найти Джунхо.
И пусть он заплатит.