подозрение
Мы шли всего несколько шагов, но я уже почувствовала, как ноги подкашиваются.
— Хан Уль… я больше не могу… — вздохнула я, села прямо на тротуар и устроила маленький «каприз».
Он лишь усмехнулся, глядя на меня своими хитрыми глазами.
— Серьёзно? — сказал он тихо, но в его голосе слышалась лёгкая улыбка.
Прежде чем я успела что-то сказать, он аккуратно нагнулся и поднял меня на плечи.
— Эй! — выдохнула я, слегка в шоке. — Ты что, с ума сошёл?!
— Нет, — спокойно сказал он, слегка держа меня, — просто тебе нужен отдых. А я… могу помочь.
Я попыталась сопротивляться, но внутри всё растаяло от того, как легко и уверенно он держал меня.
— Хан Уль… это… — выдохнула я, смущённо улыбаюсь.
Он весело крутился на месте, делая вид, что это игра, и слегка дразнил меня:
— Смотри, Т/и! Теперь у тебя есть персональный транспорт!
Я не выдержала и рассмеялась, от души, смеясь вместе с ним.
— Ты… бесишь, — сквозь смех пробормотала я, но внутри сердце пело.
Он усмехнулся, слегка наклонив голову, и сказал почти шёпотом:
— Идеально… так мне нравится.
Мы шли так, смеялись, играли, а мир вокруг будто исчез — только мы и эта лёгкая, тёплая, романтичная магия между нами.
Когда я уже чувствовала себя спокойно, я спустилась с его плеч и мы продолжали шутить, смеяться, поддразнивать друг друга.
Мы дошли до небольшого парка и остановились у одного из прилавков с сладостями.
— Хан Уль… — сказала я, широко улыбаясь, — я очень хочу вот это! — показала на несколько пирожных и мороженое.
Он приподнял бровь и слегка усмехнулся, явно удивлённый:
— Подожди… ты только что ела, едва могла ходить, а теперь опять хочешь?
Я сделала невинное лицо, чуть наклонив голову:
— Ну… иногда хочется побаловать себя.
Он усмехнулся своей дерзкой, игривой улыбкой и слегка пожал плечами:
— Ладно, но ты же знаешь… это будет за мой счёт.
Я слегка потянула его к столику, упираясь руками в его руку:
— Купи, пожалуйста! Ты же не можешь устоять перед мной, да?
Он фыркнул, но в глазах уже сверкала весёлая искорка:
— Ага, ты прям в ударе сегодня, Т/и. Но ладно… — он достал деньги и купил мне сладости, слегка дразня: — Вот, твоя порция счастья.
Я радостно ухватила сладости и чуть прыгнула, смеясь:
— Ты лучший!
Он лишь усмехнулся и слегка наклонился ко мне:
— Ладно… тебе нравится, когда я такой добрый, да?
Я рассмеялась, немного смущённая, и подбросила кусочек мороженого в рот:
— Иногда… очень.
Мы сидели там, смеялись, ели сладости, дразнили друг друга и наслаждались этим лёгким, тёплым моментом… и казалось, что весь мир вокруг нас исчез.
Я сидела, наслаждаясь мороженым, слегка улыбаюсь, и вдруг заметила, что Хан Уль не отводит взгляд.
Кажется, он наблюдал за каждым моим движением.
Я взяла мороженое, немного пробуя его, потом повернулась к нему и, не говоря ни слова (слов просто не было — рот был полон), показала ему, что он тоже может попробовать.
Он посмотрел на меня, его взгляд стал мягким и игривым одновременно.
— Хм… — тихо пробормотал он, усмехаясь, и вдруг наклонился ко мне.
Я даже не успела моргнуть — и он поцеловал меня.
Сначала это был мягкий, спокойный поцелуй, но в тот же момент он, аккуратно попробовал мороженое вовремя поцелуя , которое только что было во рту.
Я замерла.
Краснота сразу разлилась по щекам.
— … — я открыла рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли где-то между смущением и трепетом.
Он отстранился чуть, улыбка играла на губах, а глаза светились озорной искоркой:
— Ну что, вкусно.
Я едва смогла выдохнуть, всё ещё красная, и даже мороженое во рту стало казаться каким-то волшебным.
Я посмотрела на него с удивлением и чуть растерянно:
— Хан Уль… а почему ты меня поцеловал? Я же просто предложила мороженое…
Он лишь спокойно улыбнулся, слегка наклонившись:
— Ты не сказала, как именно его попробовать, — сказал он тихо, играя словами. — Так что я сделал это… в форме поцелуя.
Я слегка замерла, глядя на него. Его уверенный взгляд, лёгкая улыбка и этот шутливый тон… казалось, что он полностью контролирует момент.
— И… — продолжил он, слегка улыбаясь, — вкусно.
Я опешила и открыла рот, чтобы что-то сказать, но внутри меня было слишком много эмоций: смущение, восторг… и одновременно признание, что он был прав.
Я молчала.
Он слегка наклонился ближе, его взгляд мягко обжигал, и я чувствовала, как всё внутри дрожит.
— Видишь? — сказал он почти шёпотом, — иногда достаточно просто довериться.
Я чуть прикусила губу и всё ещё молчала, потому что он был абсолютно прав.
И это молчание оказалось для нас обоих намного громче любых слов.
Улица становилась всё холоднее, тёмные тучи почти поглотили свет фонарей.
Я заметила, как дрожу, пытаясь согреться.
Хан Уль остановился, посмотрел на меня и, без лишних слов, снял свою куртку.
— Надень это, — сказал он спокойно, но в его голосе звучала забота.
Я слегка покраснела, принимая её. Куртка была огромной на мне, но в этом была какая-то особенная защита, ощущение тепла и безопасности.
— Спасибо… — выдохнула я тихо, чувствуя, как тепло от куртки постепенно согревает не только тело, но и сердце.
Он ухмыльнулся своей лёгкой, игривой улыбкой, но глаза всё ещё были внимательными и мягкими:
— Ладно, Т/и, хватит мёрзнуть. Вперёд, к машине.
Он взял мою руку, и мы направились к машине, шаги уверенные и лёгкие, словно он уже предугадывал каждое моё движение.
Я ощущала его присутствие рядом, тепло куртки и его руку… и понимала, что рядом с ним холод и темнота больше не пугают.
Он открыл дверь машины, пропустил меня вперёд, сам сел за руль и снова слегка улыбнулся, глядя на меня:
— Дома будет ещё теплее.
Я лишь слегка улыбнулась в ответ, сердце всё ещё дрожа от его заботы и близости.
Мы ехали спокойно.
Музыка тихо играла в машине, я листала ленту на телефоне — скука уже потихоньку брала верх.
Он молчал, сосредоточенно глядя на дорогу.
Но внезапно… его взгляд стал жёстким.
Он слегка прищурился, а потом я заметила, как его руки крепче сжали руль.
— Ты сегодня свет дома выключила? — спросил он неожиданно, не отрывая взгляда от дороги.
— Эм... да, конечно, — ответила я, не особо задумываясь, — а что?
Он ничего не ответил. Только коротко кивнул, но в его лице появилось что-то настороженное.
Тишина стала какой-то... давящей.
Я не понимала, что происходит, пока вдруг машина не дёрнулась вперёд.
Он резко прибавил скорость, колёса со свистом ударились о мокрый асфальт — я едва не выронила телефон.
— Эй! Осторожно! Что с тобой?! — воскликнула я, хватаясь за ремень.
Он не ответил.
Глаза — серьёзные, напряжённые, почти злые.
Он проехал мой дом, даже не замедлив.
— Подожди! Мы же уже проехали! — я потянулась к нему, но он лишь сильнее нажал на педаль.
Машина неслась по узкой улице, а сердце колотилось как безумное.
Всё, что я видела — его профиль, холодное выражение лица и напряжённые пальцы на руле.
— Хан Уль… — прошептала я дрожащим голосом. — Ты пугаешь меня…
Он молчал.
Только его глаза сверкнули в отражении зеркала — сосредоточенные, будто он уже что-то понял....