злость
Я только хотела сделать вид, что мне всё равно, как вдруг со стороны соседнего стола раздался наглый смешок.
- Ну надо же, - протянул кто-то из парней, - Хан Уль теперь с простушками ест? Совсем стандарты упали, брат.
Вся столовая притихла.
Я почувствовала, как внутри всё похолодело.
Парень - высокий, с обесцвеченными волосами - ухмылялся, глядя прямо на нас.
А Хан Уль... даже не повернул головы.
Он спокойно дожевал, отложил ложку.
И только потом медленно встал.
Тишина стала глухой.
Он шагнул вперёд, его взгляд был ледяной, спокойный, но опасный до дрожи.
- Повтори, - сказал он тихо, почти лениво, но в голосе звенела угроза.
Парень попытался усмехнуться, но его смех быстро оборвался, когда Хан Уль схватил его за воротник и резко прижал к стене.
Посуда звякнула, кто-то вскрикнул.
- Повтори, - произнёс он ещё тише, глядя ему прямо в глаза.
- Я... я просто пошутил, - пробормотал тот, съёжившись.
- Смешно? - прошептал Хан Уль, прижимая его сильнее. - Тогда смеяться должны все. Давай. Засмей.
Парень молчал.
Тишина повисла, и казалось, весь воздух в столовой застыл.
Я вскочила.
- Хан Уль, хватит! - крикнула я, подбежав к нему и схватив за руку. - Он не стоит этого!
Он посмотрел на меня - в его глазах на миг мелькнула тьма, но потом... она рассеялась.
Он отпустил парня. Тот почти упал, быстро ретировался к выходу, бормоча извинения.
Хан Уль повернулся ко мне.
- Ты не должна позволять никому говорить о тебе подобные вещи, - произнёс он тихо, наклоняясь ближе.
- Я могу за себя постоять, - прошептала я, но голос дрогнул.
- Может быть. Но я не собираюсь смотреть, как кто-то даже пытается тебя унизить.
Он выпрямился, глядя на всех в столовой.
- Кто-то ещё хочет шутить? - спросил он холодно.
Ответом была тишина.
Он взял мой поднос и спокойно поставил его обратно на стол.
- Ешь. Я подожду.
- После этого ты думаешь, я вообще смогу есть?! - возмутилась я, чувствуя, как дрожат руки.
Он тихо усмехнулся:
- Тогда пей. Главное - не отворачивайся от меня.
Я посмотрела на него - и на секунду забыла дышать.
Он всё ещё был опасен. Но теперь в этом взгляде было что-то ещё... защита. Нежность, спрятанная за маской.
И, чёрт возьми, от этого было страшнее всего.
Я допила сок, поставила стакан и резко встала.
Больше не могла находиться в этом шуме, в этих взглядах, в этой тишине, наполненной шёпотом о нас.
Я просто пошла прочь.
Хан Уль тут же поднялся за мной.
Я слышала его шаги позади, ровные, уверенные, - и всё равно не обернулась.
Не хотела показывать, что сердце бешено колотится.
- Эй, Т/и! - позвал он.
Я остановилась, обернулась, но не сказала ни слова.
Он стоял всего в паре шагов, чуть нахмурившись, будто хотел что-то сказать... но в этот момент за его спиной послышались знакомые голоса.
- Хан Уль! Пошли с нами! - махнул рукой один из его друзей. - Ты обещал!
Он перевёл взгляд на них, потом снова на меня.
Я видела, как в его глазах мелькнула нерешительность - редкость для него.
Он не знал, что выбрать.
Я вздохнула и отвела взгляд.
- Иди, - сказала тихо. - Не нужно из-за меня.
Он прищурился.
- Ты уверена?
- Да, - с усилием выдавила я улыбку. - Я и без тебя справлюсь.
Он молча смотрел несколько секунд, будто пытаясь понять, правда ли я этого хочу.
Потом кивнул - коротко, почти неохотно.
- Хорошо.
И пошёл к своим друзьям.
Я смотрела ему вслед.
Как только он отошёл, сердце сжалось, будто что-то потеряло ритм.
- Иди, конечно... - прошептала я себе под нос, - ты ведь всегда так.
Я пошла дальше по коридору, стараясь не оглядываться, хотя чувствовала - где-то позади он всё ещё смотрит.
Только когда за его спиной раздался смех друзей, я поняла: нет, уже не смотрит.
Я вошла в класс, села у окна и уставилась в пустое небо.
Почему внутри было так тихо... и так больно одновременно?
Мысли крутились только вокруг одного - он всё-таки ушёл.
Не остался.
Не пошёл за мной.
- д конечно... пошёл....и оставил мне .... д мне же пофиг!- прошептала я себе под нос, сжимая пальцы.
Обидно было до слёз, но я не собиралась плакать. Не из-за него.
В этот момент дверь класса открылась.
Вошли трое парней, я их почти не знала - из старших.
Один из них улыбнулся натянуто:
- Эй, ты - Т/и, да?
- А вам что нужно? - настороженно спросила я.
- Да ничего такого, просто... Пойдём, тебя зовут.
- Кто?
- Там, на улице, - ответил другой, делая вид, что это пустяк. - Всего на минутку.
Я нахмурилась, но всё же встала.
Что-то внутри подсказывало - не стоит идти.
Но любопытство и какая-то тревога не дали отказаться.
Мы вышли во двор.
Воздух был прохладный, пахло осенью.
Я только успела спросить:
- И где тот, кто меня звал?
Как вдруг из-за угла вышел тот самый парень, которого Хан Уль прижал к стене в столовой.
Он ухмылялся.
- Вот и она, - сказал он, скрестив руки. - Хочешь знать, каково это - когда тебя унижают при всех?
Я сделала шаг назад.
- Ты с ума сошёл? Это не я...
- Заткнись, - перебил он. - Из-за тебя все теперь ржут надо мной! Думаешь, легко смотреть в глаза после того, как этот ублюдок меня унизил?
Я почувствовала, как внутри поднимается страх.
Вокруг стояли его друзья - четверо.
Они медленно приближались.
- Эй! - я подняла руки. - Отойди, ладно? Я не виновата.
- Поздно, - прошипел он. - Пусть теперь ты почувствуешь, что такое страх.
Он резко шагнул вперёд, схватил меня за руку.
Я дёрнулась, но он держал крепко.
Второй парень подошёл ближе, будто собираясь помочь ему.
- Пусти! - закричала я, пытаясь вырваться. - Вы вообще понимаете, что творите?!
Но им было всё равно.
Один толкнул меня к стене.
Мир на секунду замер.
В груди всё сжалось от страха, сердце колотилось так, что казалось, вот-вот вырвется.
И тут - звук.
Хриплый, знакомый, холодный.
- Интересно, вы правда решили тронуть её без последствий?
Я замерла.
Голоса, шёпоты, всё стихло.
Я повернулась - и увидела Хан Уля.
Он стоял в нескольких метрах, руки в карманах, глаза ледяные, как лезвие.
Парни замерли.
Один нервно усмехнулся:
- Эй, Хан Уль, мы просто...
- Просто? - он сделал шаг вперёд. - Продолжайте. Я посмотрю.
Тишина стала гробовой.
И тогда я впервые увидела, насколько опасен он может быть, когда злится не ради игры, а ради меня.
Я успела только вдохнуть, чтобы крикнуть:
- Хан Уль, не надо!
Но он уже сорвался.
Одним рывком он оттолкнул парня, схватил второго за воротник и ударил. Глухой звук удара разнёсся по двору.
Я вздрогнула.
Остальные кинулись на него, но зря - он двигался быстро, словно хищник, не думая, не колеблясь.
- Хан Уль, остановись! - закричала я, чувствуя, как внутри всё переворачивается.
Он не слышал.
Его глаза были полны ярости, мышцы напряжены, кулаки сжимались так, будто он мог разрушить всё вокруг.
Каждый его удар звучал всё громче, и сердце моё стучало в такт с этими звуками.
Я хотела броситься к нему, но вдруг кто-то обхватил меня сзади.
- Не смотри, - прошептал знакомый голос. Это был Го Так. Он аккуратно, но твёрдо прикрыл мои глаза рукой.
- Не надо... пожалуйста, - прошептала я, пытаясь вырваться. - Я должна остановить его!
- Поздно, - тихо ответил он. - Пусть выпустит злость.
В то же мгновение кто-то коснулся моих ушей.
Кан Ё Соп.
- Не слушай, - сказал он тихо. - Ты не должна это слышать.
Но я всё равно чувствовала...
Глухие звуки ударов, тяжёлое дыхание, приглушённые крики.
Всё будто стало вязким, как сон.
Воздух пропитался напряжением и болью.
- Сухо! - услышала я чей-то крик. - Уведи его, пока он их не убил!
Я почувствовала, как руки Го Така дрожат. Даже они, привыкшие ко всему, боялись его в этот момент.
Он был не просто злой - он был на грани.
Когда, наконец, звуки стихли, Го Так убрал руку с моих глаз.
Я стояла, не смея дышать.
Передо мной - земля, заляпанная пылью и следами борьбы.
Парни, которых он избил, корчились и пытались отползти.
А Хан Уль стоял посреди всего этого, тяжело дыша, с окровавленными костяшками.
Он поднял взгляд - и впервые я увидела страх в его глазах.
Не за себя.
За меня.
- Ты... - выдохнул он, делая шаг ко мне, - ты не пострадала?
Я покачала головой, но по щекам текли слёзы.
- Хан Уль... зачем ты...
Он хотел что-то сказать, но Сухо положил руку ему на плечо:
- Хватит. Пошли отсюда.
Хан Уль отвёл взгляд, но перед тем, как уйти, легко провёл рукой по моей щеке, стирая слезу.
- Я не позволю никому к тебе даже подойти, - тихо сказал он.
И ушёл.
А я стояла на месте, чувствуя, как внутри всё сжимается - от страха, боли и чего-то... большего.