Интервью
Сидя в кресле, Ника с волнением ожидала начала. И как Глебу все это удается провернуть так быстро? Через неделю после посвящения в «Dead Dynasty» Глеб с утра пораньше заявил, что Ника поедет на интервью. И вот сейчас она сидит в позе лианы на мягком кожаном кресле и ждёт.
— Волнуешься? — спросил Юра.
— Ещё бы. — скрывая страх улыбкой, ответила Ника, постукивая пальцами подлокотник.
— Ты просто отвечай, как есть оно на самом деле.
Камера направлена прямиком на них... три... два... один... Начали.
— Всем здорово! — начал Юра. — Сегодня у нас в гостях Adam & Eva, то бишь Ника Стрельцова.
Ника, чуть усмехнувшись в камеру, стиснула ладонь в знак приветствия.
— Здорово.
— Ну что, Ник, начнем?
— Да, пожалуй, не стоит затягивать, ибо вы просто выпадете от моих историй.
— Кто для тебя всегда являлся авторитетом?
— Для меня авторитетом всегда являлся мой отец. В прошлом сотрудник ФСБ. Ну, я думаю, кто меня уже давно знает, тот помнит.
— Можешь рассказать о самом тяжелом моменте в твоей жизни?
Запрокинув ногу на ногу, Ника, чуть подумав, продолжила но уже с меньшей охотой:
— В свои пятнадцать лет я... потеряла очень близкого для меня человека, и мне не удавалось с этим смириться очень долго. Все дошло аж до депрессии. — опустив глаза вниз. — Хотя я и так в свое отрочество была неуправляемой: выпивала, курила, воровала. Тогда мне поставили ультиматум, что либо я возвращаюсь к нормальной жизни, либо мне проводят психотерапию, потому что на улице и в школе я вела себя крайне неадекватно.
— И что произошло потом? — Юра сидел, с интересом слушая. Наверное, подобного ему ещё не приходилось слышать. — Ну... там наркотики, вписки.
— Я состояла в одной темной компании, мы вместе по крышам бегали. У меня даже татуировка есть.
— А чем это все закончилось?
— В конечном итоге отец принял решение отвезти меня в лечебницу. Там я провела где-то с месяц. Меня там обследовали, так, немного мозги вправили и вернули.
— И дальше, получается, ты вернулась к учебе?
— Да.
— А расскажи что-нибудь про ту компанию. Что вы там делали?
— Ну что? — устало выдыхая. — Занимались не очень хорошими делами, там... ну я не хочу это рассказывать только всего лишь навсего это неприятно. Могу сказать, что эта шайка имела на меня очень плохое влияние.
— Вот ты, Ник, говоришь, у тебя есть татуировка, связанная с этой бандой. Что, как она выглядит?
— Эта татуха у меня, по-моему, первая. Пентаграмма. — Ника приподняла черную кофту, оголяя живот. — Её мне сделал татуировщик Рафаэль, тоже состоящий в том коллективе.
— Ебаный в рот. — с удивлением разглядывая рисунок. — Каковы были ощущения?
— Ой, — улыбнувшись, — помню, только начинали, а я уже вспоминала все маты мира, потому что на костях почти что бить ну реально больно. Он же мне выгравировал у груди сердце, ниже пояса «Fuck you» и поставил септум.
— Можешь рассказать о своих татуировках? Когда готовился к интервью, я читал, что они все у тебя со смыслом. — Юра потянулся к бутылке с водой, то же самое сделала и Ника.
— Так, ну про первую рассказала. Вторую, не очень хорошую, я решила сделать, чтобы показывать ее остальным мальчишкам. В школьном возрасте меня достаточно часто доставал противоположный пол, и я решила им вот так ответить.
— То есть?
— Мне во ВКонтакте раньше нравилось сидеть в Леонардо Дайвинчике, ну там прикладываться и разводить пацанов. И, когда дело доходило до нюдсов, я им тупо скидывала ВОТ ЭТО. — Ника рассказывала это, еле сдерживая себя от громкого смеха. Тогда как Юра ничем себя не ограничивал.
— А как родители отреагировал? Что они думают по этому поводу?
— О-о-о! За это, когда вернулась домой, я получила таких звездюлей. После этого как раз отец и решился на мое лечение.
— Ты ещё упоминала о разбитом сердце...
— Да. В той же самой компании я встретила свою горькую любовь. — в голову вдруг нагрянула ностальгия. — А разбитое сердце я сделала в знак нашего тяжелого расставания.
— Почему расстались?
— Ну, во-первых, у нас были больные отношения, то есть он мог меня уд-ударить, я могла двинуть в каком-то разе, да... Во-вторых, он был конченным наркоманом. — в горле появился камень, на лбу выступила испарина. — Меня пытался на дрянь подсадить и, честно скажу, у него это почти получилось, но вовремя вмешался мой папа.
— А потом что? Ну, то есть, что с ним стало?
На глазах Ники выступили слезы от нахлынувших воспоминаний, сердце застучало сильнее, грудь закололо.
— Это было очень страшно. — Ника чуть надавила пальцами на глаза в попытке успокоиться.
— Мне очень жаль. — Юра подал Нике свою бутылку воды. — Ты можешь не продолжать, если сложно об этом говорить.
Ника приняла подачу и, сделав несколько глотков, продолжила:
— Да не, все нормально. — передав бутылку обратно владельцу. В тот день, когда мне надо было ехать в больницу, я решила напоследок погулять с подругой, поговорить. И вот, я стою, жду её, и ко мне подходит это нечеловек с нашим составом. На тот момент мы с ним уже окончательно расстались, вернее это я ему кинула в чат, что я больше не могу все это терпеть. Короче, они на меня наехали за все это и закончилось это тем, что они меня избили. Всей толпой. Были там синяки, царапины на лице, надорвали крыло носа каким-то образом.
— Бля, — изумился Юра.
— Меня в тот же день повезли в больницу зашивать нос, а через несколько дней я уже сидела в четырех белых стенах с дядями и тетями в халатах.
— Ужасная, конечно, история. — на шумном выдохе подвёл черту Юра. — Ну, а что с тем парнем, с той бандой в итоге случилось?
— Я об этом узнала от папы, когда он пришел меня навестить. Их всех поймали, как он сказал, и дали разные сроки. Тому парню дали вроде двадцать семь лет колонии, но... потом я от подруги узнала, что его там убили. — Ника вновь взглянула на свою белую обувь. — Помню, что я потом плакала после его смерти сильно. Понимаю, это звучит странно, но я было тогда достаточно ранимой, но буйной и нервной. Врачи провели со мной ряд обследований и выяснили, что у меня психоз.
— И ты как-то лечилась?
— Да, лечилась. Мне прописали лекарства, я их пила до семнадцати лет, потом бросила.
— Почему бросила?
— Да подумала, что вроде лучше стало.
— Так, а про другие рисунки ты что расскажешь?
— Да про другие, как по мне, все ясно, они не нуждаются в особой детализации, поэтому расскажу кратенько: «мама» — это в честь дня рождения моей матушки, а «PHARAOH» и «Dead Dynasty» это, само собой, связано с Глебом.
— Ладно, давай отвлечемся от больных тем. Расскажи лучше о планах на ближайшее будущее.
— Ну... — смотря в потолок. — планов у меня не так уж и много пока. Мы с Глебом активно пишем альбом. Выйдет он прим-мерно-таки через месяц. Он будет включать от семи до девяти треков с рэп- и хип-хоп звучанием. После я хочу записать свой сольный альбом и отснять к нему несколько видео.
— А во внешности, так как ты начинающий рэп исполнитель, собираешься что-то менять?
— Я думаю купить себе линзы. Серые. Проколоть левое ухо на серьгу и индастриал и сделать дреды, только вот не знаю, пойдут ли они мне. — последнюю фразу Ника проговорила со смехом.
— Как к тебе пришла популярность?
— Сперва я лет так в пятнадцать или шестнадцать в инсте делала стримы на реакции на видео, компьютерные игры. Как-то со временем это начало мне приносить аудиторию и, пусть и небольшие, деньги.
— Без чего ты не можешь жить?
Чуть поразмышляв, Ника с долей юмора бросила, пожимая плечами:
— Без Глеба. Ну, а если серьезно, то без компа, конечно.
— Расскажи о поступке, о котором ты жалеешь.
— Наверное, я жалею о том, что была продюсером порнофильмов.
— Слушай, я ещё слышал, что ты окончила школу в возрасте девятнадцати лет. Почему так вышло? — в зале окончательно спало напряжение.
— Ну, знаешь, это долго рассказывать на самом деле, но, если вкратце, то это из-за того, что меня не единожды оставляли на второй год.
— Впервые о таком слышу. Сейчас же двадцать первый век, а не Советский Союз.
— Все из-за моей успеваемости, Юр. Я, как ты понял уже, всячески прогуливала, училась тоже плохо, только там с русским у меня как-то клеилось.
— После каких классов тебя оставляли?
— Меня оставляли после четвертого и седьмого классов. И, честно признаюсь, это было очень унизительно. — Ника глупо и смущённо улыбнулась. — Помню, мне ещё мама пригрозила, что, если меня снова оставят, она меня в интернат сдаст или в кадетский корпус.
После ещё нескольких маломальских вопросов интервью завершилось, само собой, на позитивной ноте.
— Ник, спасибо, что пришла. Будем ждать вашего с Глебом альбома и твоего тоже. Удачи в дальнейшем.
— Тебе спасибо, что позвал, поговорил со мной, Юр.
— Ты можешь дать напоследок совет людям, которые смотрят тебя?
— Ребят, ничего не бойтесь, дерзайте! Школа пройдет, экзамены закончатся и все, вы свободны. И ещё, девочки, никогда не плачьте из-за козлов отпущения. Я вас умоляю. А арбузеров сразу бросайте безоговорочно.