Глава 101. Безжалостный и беспощадный Сяо Ю
Кабинет № 9, отделение эндокринологии.
Чжан Ую с интересом смотрел на дверь. Тот факт, что Жуан Байчунь так легко отпустила его, уже показывало на то, что с этой комнатой что-то не так. Вероятно, дежурный врач был заменён кем-то из «Сю». Однако... Чжан Ую глубоко задумавшись несколько раз легонько провёл рукой по ручкам инвалидной коляски: они прибыли в больницу в очень сжатые сроки, за такое короткое время Жуан Байчунь вряд ли успела бы найти кого-то, кто мог бы притвориться врачом. К тому же, учитывая её характер, она вряд ли успокоится, не убедившись собственными глазами, что У Цзыцзюнь мертва. Наиболее вероятно, что она отправилась в бой лично, выдавая себя за врача или медперсонал. Ей достаточно было бы под любым предлогом удалить его, самой отвезти тело У Цзыцзюнь в палату Чжан Цзиньжу, и инсценировать сцену убийства. Ну а затем останется заставить самого Чжан Цзиньжу признаться. Что касается мотива убийства, тут всё просто. Только вчера У Синьцзин избил его, и нетрудно понять, что пострадавший мог захотеть отомстить. А в приступе гнева легко потерять контроль над собой...
Конечно, всё это были лишь его домыслы. Он всё же надеялся, что Жуан Байчунь приготовила что-то поинтереснее.
Прежде чем втолкнуть кресло с «У Цзыцзюнь» в кабинет № 9, Чжан Ую отправил У Синьцзину их местоположение с подписью: «Шоу начинается». У Синьцзин ответил почти мгновенно смайликом «ОК». Чжан Ую почувствовал, что тот уже нашёл самую идеальную позицию для наблюдения за спектаклем. Он оглянулся и бегло осмотрелся, но не смог найти своего выдающегося дядю среди тех, кто находился в коридоре. Не расстроившись, он пожал плечами и подтолкнул инвалидное кресло в 9-й кабинет отделения эндокринологии.
Врач, смотревшая на экран компьютера, подняла взгляд на них и прямо спросила:
- Ты приёмный сын Сяо Чунь?
О, значит, ты действительно решила действовать лично. Чжан Ую тихо усмехнулся про себя. На самом деле он обожает играть роли. Особенно сейчас, когда уже узнал в человеке перед собой Жуан Байчунь. Его актёрский азарт тут же проснулся.
С наивной улыбкой Чжан Ую вежливо ответил:
- Здравствуйте, доктор Бай, вы можете называть меня просто Сяо Чжан. Вижу, моя приёмная мама всё вам рассказала. Я сегодня привёл маму на медицинский осмотр.
Жуан Байчунь кивнула, жестом приглашая Чжан Ую подтолкнуть кресло к ней поближе.
Сидящая в инвалидном кресле «У Цзыцзюнь» опустила голову. Несколько прядей мягких полудлинных чёрных волос падали на лицо, частично скрывая его и придавая ей хрупкий заторможенный вид. Такая У Цзыцзюнь заставила Жуан Байчунь почувствовать себя спокойнее. Но, желая побыстрее приступить к делу, она задала несколько основных вопросов и выписала целую кипу направлений на анализы.
- Сяо Чжан, это все обследования, которые нужно пройти твоей маме. Сначала сходи, оплати их. Ах да, некоторые из них нужно оплатить только в главной регистратуре на первом этаже.
У окна регистратуры на первом этаже обычно выстраивается очередь из десяти человек. Пока Чжан Ую сходит туда-обратно, пройдёт не менее двадцати минут.
Чжан Ую всё понял, но не подав виду, покорно согласился, а затем с лёгкой нерешительностью на лице смущенно сказал:
- Доктор Бай, не могли бы вы оказать мне одну услугу?
- Говори.
- Моя мама не очень хорошо чувствует себя в многолюдных местах, а на первом этаже всегда много людей. Не могли бы вы разрешить ей остаться у вас ненадолго?
Этот вопрос пришёлся Жуан Байчунь как нельзя кстати, и она быстро ответила:
- Конечно.
- Спасибо. - Чжан Ую сиял от счастья, затем присел на корточки перед инвалидным креслом и тихо сказал:
- Мама, ты побудь здесь немного, я скоро вернусь.
Он погладил её по руке, мастерски изображая ребёнка, беспокоящегося о матери. Самое главное - когда он уходил, он припустил легкой рысцой, словно действительно стремился поскорее вернуться. «У Цзыцзюнь», которую так внезапно бросили, в свою очередь приступила к своей роли в этом спектакле. Она чувствовала, что ещё до возвращения молодого господина, её роль будет закончена.
«У Цзыцзюнь», вошедшая в обратный отсчёт до офлайна, сидела в инвалидном кресле тише воды, ниже травы, сохраняя отрешённый вид к окружающему миру. Она придерживалась принципа: «Если враг не движется, и я не двигаюсь. Если враг двинется, я просто притворюсь мёртвой».
Жуан Байчунь не хотела упускать момент. Она уже прижала руку к сонной артерии «У Цзыцзюнь», намереваясь просто сломать ей шею, а затем отвезти тело в палату Чжан Цзиньжу, создав видимость смерти по неосторожности. От волнения её ладони были слегка влажными, поэтому прикосновение к коже было похоже на скольжение хладнокровной рептилии, заставляя сердце содрогнуться и вызывая мурашки.
«У Цзыцзюнь» незаметно сглотнула. Она умела мастерски притворяться мёртвой, но это не включало в себя реальный перелом шеи! Если эта рука сдавит её сильнее, ей даже не придётся притворяться — она сразу умрёт по-настоящему! А рука на её шее уже начала сжиматься. Она почувствовала дискомфорт после того, как пережали кровеносные сосуды. В тот момент, когда она уже решила, что в следующую секунду даст отпор, в дверях вдруг возникла высокая мужская фигура.
— Это действительно хорошее шоу. - Тихо, с хрипловатым смешком произнёс мужчина, затем слегка повернул голову и сказал человеку позади него: - Господин директор, что делают врачи в вашей больнице? Мне показалось, она пытается убить пациентку.
Услышав этот голос, рука Жуан Байчунь, сжимающая шею «У Цзыцзюнь», дрогнула. Более 20 лет назад она имела честь однажды встретить У Синьцзина. Этот мужчина действительно производил неизгладимое впечатление, будь то внешность или происхождение, но самое необычное – это его уникальные глаза-«ван». Увидев их однажды, вряд ли кто-то сможет их забыть. И вот теперь, эти глаза снова были перед ней. Она чувствовала, будто на неё уставился дикий зверь, и невольно сделала шаг назад.
У Синьцзин безобидно улыбался. Он подошёл к инвалидной коляске «У Цзыцзюнь», снисходительно наклонился и посмотрел на покрасневшие следы от пальцев на её шее:
- Лао Ли, свяжи её и позвони в полицию.
****
А Чжан Ую, который якобы отправился оплачивать счета на первый этаж, в это время, неспеша, шёл в направлении стационара. В ожидании лифта он позвонил Ван Чжи.
Ван Чжи был очень уставшим. Не физически, а морально. Господин Ян приказал ехать в больницу, значит, он действительно повёз его в Первую городскую больницу, и с чёткой целью, едва прибыв, направился прямиком в VIP-палату на 14-м этаже стационара. Это была палата, где лежал Чжан Цзиньжу после того, как У Синьцзин приказал своим людям сломать ему рёбра и ногу.
Ван Чжи шёл позади господина Яна и воочию видел, как тот, окутанный зловещей аурой, пинком открыл дверь палаты.
«Бам!»
Невинная деревянная дверь распахнулась и с громким стуком ударилась о стену. Сила удара была настолько велика, что даже окно, казалось, слегка задрожало. Два человека в палате были ошеломлены этим стуком. Случилось так, что в это время Цзян Аньань кормила Чжан Цзиньжу кашей, от испуга она пролила половину тарелки на обнажённую верхнюю часть тела Чжан Цзиньжу.
- А-а-а-а-а! Горячо! Быстро! Убери! - Хрипло кричал Чжан Цзиньжу.
Его глаза, покрасневшие за бессонную ночь, казалось, готовы были вылезти из орбит. Но из-за того, что бедро и рёбра были сломаны, он был жёстко прикован к кровати, из-за чего не мог вскочить и стряхнуть с себя горячую кашу. Он мог только лежать на кровати и истошно вопить.
Такая знаменитость, как Цзян Аньань, явно не имела большого опыта в уходе за больными. Она могла только стоять в недоумении и бормотать:
- Что делать? Что мне теперь делать?
- Убери, быстро убери с меня кашу! Полей холодной водой! Чего ты стоишь?! Хочешь меня заживо сварить?! - За то короткое время, что прошло, шея и плечи Чжан Цзиньжу, куда пролилась каша, покраснели и кое-где уже начали появляться волдыри.
Цзян Аньань, оглушённая его криками, наконец, пришла в себя:
- Вода, да, холодная вода!
Она поставила тарелку с кашей, бросилась в туалетную комнату за холодной водой, затем схватила со стола несколько бумажных салфеток и, даже не намочив их как следует, пару раз провела по вздувшимся волдырям. Из-за чрезмерного усердия один из волдырей даже лопнул.
Ван Чжи: «...» Он подумал, что господину Яну даже ничего не нужно делать, ведь Цзян Аньань уже взяла на себя всю «работу». Прежде чем Ван Чжи закончил восхищаться разрушительной силой Цзян Аньань, его мобильный телефон внезапно зазвонил, добавив хаоса и в без того суматошную обстановку. Ван Чжи взглянул на экран. Входящий вызов от господина Чжана. Он виновато покосился на стоящего перед ним господина Яна. Тот остро почувствовал взгляд Ван Чжи и тут же обернулся, уставившись на мобильный телефон, на который уже приняли вызов.
Ван Чжи «...»
А на другом конце провода Чжан Ую не подозревая, что телефон перешёл в другие руки, спросил:
- Ты и Ян Цин находитесь в палате Чжан Цзиньжу?
В ответ до Чжан Ую донеслось знакомое холодное фырканье. Он нахмурился, и его голос мгновенно стал холодным:
- Ян Цин.
Ян Цину не понравилась перемена в его тоне, и он также холодно ответил:
- Чжан Ую, я уже говорил тебе больше не вмешиваться, ты...
Ту-ту-ту... Другая сторона безжалостно повесила трубку.