Глава 82. Развод
- Каждый человек рождается свободным, и Ую принадлежит только себе самому! - Выкрикнув лозунг свободы, Шарль оскалил белые зубы в сторону Ян Цина, выглядя так, будто хотел вскочить и вцепиться ему в глотку, чтобы пролились реки крови.
К сожалению, Ян Цин даже не удостоил его взглядом и, обняв Чжан Ую, направился прямо во двор. Позади них Шарль в ярости топал ногами. Очевидно, что это был его дом, но Ян Цин вёл себя так, будто возвращался в свой собственный. Негодующий, он с ненавистью уставился на спину Ян Цина. Две секунды спустя его взгляд украдкой переместился на Чжан Ую. Буйство красок, которое Шарль видел в нём, ударило по сетчатке его красивых дымчато-серых глаз, и зажгло в них свет. Ую так прекрасен, так хорош!
Управляющий наблюдал, как молодой хозяин без всяких уговоров переходит от гнева к радости, а затем, словно мальчишка-посыльный, засеменил следом за Чжан Ую, с сияющими глазами и безостановочной болтовнёй:
- Ую, хочешь сока? Молока? Минеральной воды? А хочешь, я приготовлю тебе фирменный коктейль? Недавно научился, очень вкусный.
- Не надо, спасибо. - Холодно сказал Чжан Ую.
Управляющий «...» Он не знал, что и сказать, просто ему вдруг стало немного жаль Шарля.
Однако сам Шарль, казалось, не видел ничего плохого в таком отношении Чжан Ую. Он продолжал настойчиво предлагать:
- Может, немного газировки? Я сейчас приготовлю!
В это время со второго этажа из кабинета донёсся оглушительный грохот. Затем раздался женский крик. Шарль на мгновение замер.
— Это голос тёти Жуан. — Сказал он и поспешил наверх.
Чжан Ую и Ян Цин переглянулись, и в глазах друг друга прочли сигнал о начале хорошего шоу.
****
Дверь кабинета на втором этаже была повреждена рукотворным насилием, и теперь беспомощно висела на косяке, издавая скрипящие звуки. Заглянув внутрь, можно было увидеть, что дорогой шкаф из красного дерева для экспонатов, который только что с грохотом рухнул на пол, оставил на паркете несколько заметных вмятин. Выставленные в нём бесценные нефриты и фарфоровые вазы эпохи Цин при падении разлетелись на бесчисленное количество осколков, один из которых вылетел из кабинета и приземлился в коридоре, где Ян Цин, наступив на него, раздавил на четыре-пять более мелких фрагментов...
Чжан Ую скользнул взглядом и подумал, что стартовая цена этого погрома будет стоить не менее восьмизначной цифры. С сожалением покачав головой, он перевёл взгляд на виновника всего этого беспредела.
Лицо Чжан Цзиньжу было багровым от ярости, а его правая рука слегка дрожала. Это было побочным эффектом применения слишком большой силы. Взглянув на красноту на его ладони, Чжан Ую мог легко представить, как сильно он ударил кого-то. Жуан Байчунь стояла, отвернувшись, в уголке её рта была ссадина, из которой сочилась кровь. Её взгляд на Чжан Цзиньжу со слезами на глазах, вызывал у людей чувство жалости и сострадания.
Чжун Цзянмин, чей дом пострадал больше всех, хмурился, глядя то на одного, то на другого. Ему хотелось кричать на Чжан Цзиньжу за его дикость, потребовать заплатить за ущерб и убираться подобру-поздорову! Но в глубине души он напоминал себе, что это родители его будущей невестки, нужно потерпеть, потерпеть...
А Чжан Цзунъянь, который стал свидетелем всего процесса, смотрел на Чжан Цзиньжу остекленевшим взглядом, словно впервые по-настоящему узнавая отца.
— Что случилось? Что здесь произошло? – Шарль, миновав застывшего в дверях Чжан Цзунъяня, вошёл в кабинет.
Увидев Жуан Байчунь с ссадиной в уголке губ и раскрасневшейся щекой, он удивлённо воскликнул:
- Тётя Жуан, вы в порядке?
- Хмф! - Фыркнул Чжан Цзиньжу, окинул насмешливым взглядом Шарля и Чжун Цзянмина и язвительно бросил: - Почему тётя? Зови сразу мама!
В глубине души Шарль очень хотел называть Жуан Байчунь мамой. Но он не был глупым, да и насмешка в голосе Чжан Цзиньжу резала слух, и это явно не сулило ничего хорошего. Поэтому он молча закрыл рот, а Чжун Цзянмин оттянул его за спину.
- Не встревай! - Тихо предупредил он.
Шарль высунул голову из-за спины отца и так же тихо спросил:
- А что случилось?
Откуда Чжун Цзянмин мог знать? Чжан Цзиньжу выбил дверь, ворвался и сразу же принялся крушить всё и вся. Жуан Байчунь находилась близко к двери и собиралась открыть её, когда та была выбита, повиснув на петлях, обнажая обезумевшего Чжана Цзиньжу.
Этот человек выглядел просто сумасшедшим. Он, не говоря ни слова, подошёл и дал пощёчину Жуан Байчунь, а затем принялся крушить коллекцию Чжун Цзянмина, выставленную вдоль стены. У Чжун Цзянмина чуть не случился сердечный приступ!
Перед этим он всё думал, чьей же супругой является Жуан Байчунь. Но погром, устроенный Чжан Цзиньжу, наконец прояснил его смутные догадки. Глава семьи Чжан и его жена. У этой пары что, своего дома нет, чтобы разбираться со своими проблемами? Обязательно нужно было прийти в его дом, чтобы ломать, крушить и ругаться? Чжун Цзянмин нахмурился и недовольно произнёс:
- Господин Чжан, семейные проблемы можно решить и мирно. Не кажется ли вам, что учить свою супругу подобным образом в моём доме — это перебор?
- Перебор? - Чжан Цзиньжу с насмешкой фыркнул, а затем злобно уставившись на Жуан Байчунь, рявкнул: - Говори, я переборщил?!
Жуан Байчунь прикрывала лицо рукой, слёзы медленно катились по её щекам, и она тихо проговорила:
- Цзиньжу, давай обсудим всё дома, хорошо?
Это означало капитуляцию. Она не знала, почему Чжан Цзиньжу внезапно появился здесь. Может, произошло что-то, о чём она не знала? Ведь с тех пор, как Ян Цин объявил заказ на её убийство в «Сю», она потеряла доступ к информации извне. Последние несколько дней она не знала, какие изменения произошли во внешнем мире, возможно... Ян Цин что-то сделал с компанией Чжан Цзиньжу, что и вызвало такой гнев и потерю самообладания.
Обсудить дома? Значит, у неё нечиста совесть! Ему казалось, что на его голове уже зеленеет трава, и по ней скачут кони! В ярости он бросил взгляд на «любовника» рядом.
Чжун Цзянмин, защищая своего сына, настороженно смотрел на него, опасаясь, что тот снова внезапно набросится и поранит его малыша.
- Господин Чжан, разве не лучше решать семейные дела дома, за закрытыми дверьми?
Если бы не отношение его сына к Чжан Ую, он бы уже приказал вышвырнуть эту пару. Хотите ссориться — идите к себе домой! Что это за манеры — приходить в чужой дом, чтобы драться и громить его?
- Домой? Боюсь, она здесь уже чувствует себя так хорошо, что забыла о доме. - Чжан Цзиньжу холодно смотрел на Жуан Байчунь.
Эта женщина действительно посмела изменить ему. Он не мог примириться, ему было горько, он не удержался от вопроса:
- Как долго это длится?
Жуан Байчунь подумала, что он спрашивает, как долго она здесь живёт, поэтому тихо ответила:
- Два дня.
Два дня? Она что, принимает его за дурака? За два дня этот беловолосый пацан уже успел назвать её тётей Жуан. И Чжан Цзунъяня она позвала сюда, чтобы познакомиться с роднёй. Разве такое можно устроить за два дня?!
— Кажется, я тебя недооценил. - Чжан Цзиньжу, вне себя от ярости, рассмеялся в ответ: - Храм семьи Чжан слишком мал, чтобы вместить такого большого Будду, как ты. У тебя большие амбиции, и раз ты уже нашла себе пристанище, что ж - давай разведёмся!
Жуан Байчунь с изумлением смотрела на него. Развод? Что будут значить все её годы стараний после развода? Она что, носила воду бамбуковой корзиной? Она поспешно подошла и ухватилась за руку Чжан Цзиньжу:
- Постой, Цзиньжу! Цзиньжу!
Чжан Цзиньжу резко развернулся и направился к выходу, но в дверях путь ему преградили Чжан Ую и Чжан Цзунъянь. Чжан Ую сделал это намеренно, чтобы главные действующие лица не сбежали. Что касается Чжан Цзунъяня, прежде чем он смог прийти в себя после насилия в семье, он был потрясён новостью о разводе.
— Папа, — пробормотал он, — ты... ты хочешь развестись с мамой?
Если бы Чжан Цзунъянь ранее не предупредил его, он бы, пожалуй, ударил заодно и его, за то, что он преградил ему путь. Что касается Чжан Ую, то он не смел его трогать. Ведь позади него стоял Ян Цин, и его ледяной взгляд напомнил Чжан Цзиньжу о боли от прошлого избиения...