Глава 66. Ван Чжи - этот придурок!
Чжан Ую прожил здесь недолго, но казалось, будто каждый угол этой комнаты наполнен его следами.
Когда Ян Цин лежал на кровати, место рядом с ним было пустым, и ему чего-то не хватало.
Когда Ян Цин сидел на диване, ему казалось, что у его ног чего-то не хватает.
Когда Ян Цин поливал цветы в саду, он чувствовал, что рядом чего-то не хватает.
Даже когда он возвращался домой глубокой ночью и видел включённый в углу торшер, ему смутно слышался мягкий голос Чжан Ую, зовущий: «Хозяин».
Это чувство потери контроля в последние дни очень портило ему настроение.
До такой степени, что, когда он днём появлялся в компании, все напрягались изо всех сил, опасаясь, что малейшая неосторожность привлечёт гнев господина Яна.
- Г-господин Ян. – Брат Сеянь*, проигравший в камень-ножницы-бумага и смирившись со своей судьбой, покорно стоял перед дверью кабинета и осторожно постучал два раза.
*В самой новелле его называют «брат косоглазый» или «брат щёлочки», но мне показалось эти имена совершенно «не именами», поэтому покопавшись в богатом китайском языке я нашла более человеческое имя. Итак, встречайте ещё одного «яня» - Сеянь – дословно «косоглазый».
Голос Ян Цина был холоден, как лёд:
- Входи.
Открыв дверь, брат Сеянь сначала просунул голову. У Ян Цина был вспыльчивый и жестокий характер:
- Не хочешь заходить - катись отсюда!
Брат Сеянь не мог перестать плакать в душе и мысленно стонать. Он тихонько сглотнул и, под пронизывающим холодным взглядом господина Яна, поспешно втиснул в дверь всё тело. Потирая руки, он неуверенно сказал:
- Ну, старшая...
Он проглотил слово «сестра» и поспешно поправился:
- Су Яньян подняла шум, и снова хочет вас видеть.
Лицо Ян Цина стало совсем ледяным:
- Если в следующий раз придёшь с таким пустяком, пойдёшь в комнату допросов, чтобы получить наказание.
Брат Сеянь поспешно заверил:
- Ни в коем случае, я точно больше не приду. Я сейчас же велю её выгнать.
****
Су Яньян, ещё не знавшая, что попала в чёрный список семьи Ян, сидела в инвалидной коляске, и с бледным лицом смотрела на охранников, преграждавших ей путь. В сердце она чувствовала страх и обиду. Два дня назад глубокой ночью в её палату внезапно ворвалась группа людей, насильно выписали её из больницы, а затем, где угрозами, где соблазном, заставили подписать долговую расписку на сумму более 7 миллионов юаней. С условием, что, если она вовремя не вернёт деньги, её изрубят и скормят собакам.
С тех пор, как она переехала в дом семьи Ян, она никогда не сталкивалась с такой абсурдной ерундой. Эти люди просто сумасшедшие! Неужели они не боятся мести со стороны брата Яна?
Но очень скоро Су Яньян осознала, что сумасшедшая, должно быть, она сама. Эти люди на полном серьёзе утверждали, что их послал сам брат Ян. Как? Как это возможно? Как брат Ян мог так поступить с ней?
Она изо всех сил сжала тонкое одеяло, укрывавшее её ноги. Утешая себя в душе: Брат Ян не может так просто обо мне забыть, ведь мой брат погиб из-за него, а я - повредила колени. Он не может... он не может так поступить...
Тонкое одеяло смялось в её руках, образуя беспорядочные складки.
****
В холле сновало много народу, а Су Яньян, задержанная снаружи, выглядела особенно заметной, поэтому привлекала внимание. Каждый проходящий мимо бросал на неё взгляд. Ей было и стыдно, и досадно от этих взглядов. Как раз когда она уже почти не могла сдерживать притворную слабость на лице, изнутри появилась фигура. Су Яньян узнала его, и именно он пошёл доложить брату Яну о её приходе. Она выдавила хрупкую и элегантную улыбку:
- Брат Ян приглашает меня войти?
Брат Сеянь нахмурился и сказал охранникам, преграждавшим путь Су Яньян:
– Вышвырните её. Если придёт снова, сразу прогоняйте!
Су Яньян уставилась на него в ступоре, она не могла поверить своим ушам. Только когда охрана стала двигать её коляску, она пришла в себя и взвизгнула:
- Не может быть! Ты, должно быть, даже не ходил к брату Яну! Как вы смеете! Как вы смеете! Руки прочь! Я преподам вам урок!! Я пожалюсь брату Яну!! Вы знаете, кто я?!
Су Яньян действительно запаниковала. Она слишком хорошо понимала, что значит потерять благосклонность семьи Ян. Сколько людей она ранее растоптала, размахивая знаменем семьи Ян, которые только и ждали, чтобы посмеяться над ней, – о, она отлично знала! Почему всё вдруг так получилось? Она всего лишь хотела, чтобы брат Ян женился на ней. Даже если он не согласен, разве он не должен был поступить так? Кто? Кто именно нашептал ему на ухо? Чжан Ую? Это он? Опять он всё подстроил!!
- Не толкайте меня! Брат Ян не может отказаться меня видеть! Уберите руки! - Чем больше был её страх, тем пронзительнее становился её голос. - Если бы не мой брат, брат Ян давно бы умер! Брат Ян не может не повидать меня! Уберите руки!!
Всех, кто был поблизости привлекли её громкие разоблачения. То, что чужеродную «старшую сестру» семьи Ян нельзя обижать, было негласным табу. А теперь она внезапно скатилась до того, что её даже не пускают в здание. Разве это не сделает людей любопытными?
Брат Сеянь не стал разгонять постепенно собирающуюся толпу. Они не выносили на всеобщее обсуждение предательство Су Миншо. В конце концов, в том, что тебя предали, нет ничего достойного и не стоит шумихи. Тогда Су Яньян предпочла скрыть правду, и воспользовалась благами семьи Ян, поэтому сейчас было недостаточно просто вернуть деньги. Ведь недвижимость, которую купил для неё Ян Цин, была достаточной, чтобы она могла безбедно прожить всю оставшуюся жизнь. Несколько миллионов для покрытия долга — это всего лишь вопрос продажи недвижимости, записанной на её имя. Позволить ей просто вернуть эти деньги уже было проявлением милосердия в рамках закона. Но они не ожидали, что Су Яньян до сих пор бесстыдно продолжает использовать эту ложь, чтобы приукрасить себя. Брату Сеяню это не понравилось.
- Су Миншо предал господина Яна, получил пулю от подельника, а ты всё свалила на господина Яна. Ты всё знала, но не сообщила об этом. Мало того - ты столько лет ела и пила за счёт семьи Ян. Теперь же у тебя всё ещё есть лицо искажать факты?
Лицо Су Яньян побледнело, глаза невольно округлились. Она попыталась придать себе храбрости:
- Ты... ты говоришь чепуху.
Брат Сеянь усмехнулся:
- Врёшь ты или нет, тебе виднее. Семья Ян не может больше держать у себя такого большого Будду, как ты. Впредь не смей использовать титул «старшей мисс», чтобы дурить людей.
Лицо Су Яньян сначала покраснело, потом побледнело, уголки губ дрожали, словно тычинки, под проливным ливнем.
Окружающие тут же возбуждённо принялись тихо переговариваться. Они просто собирались поглазеть, но не ожидали съесть такую большую дыню. Их взгляды, обращённые на Су Яньян, были полны презрения и отвращения.
Это был первый раз, когда Су Яньян подверглась такому публичному унижению. Она ощущала панический страх, будто её раздели догола и избивали. Заметив, что голоса осуждения становятся всё громче, она, не в силах больше терпеть, с покрасневшими глазами поспешно в большом смущении покатила инвалидное кресло прочь.
Скрывавшийся в толпе Чэнь Цзэ пристально следил за удаляющейся фигурой Су Яньян, уголки его губ неожиданно поползли вверх в улыбке.
****
В то же время. Чжан Ую, находившийся далеко на маленьком острове, спрятавшись за поворотом коридора, подслушивал, как Ван Чжи разговаривает по телефону.
— Лихорадка прошла... Да... Хорошо. Жуан Байчунь? Не волнуйтесь, ей осталось недолго скакать. Мы уже посетили несколько больших семей. Люди, с которыми мы разговаривали сразу же сдали её... Да... Я разберусь с этим, когда вернусь. Хорошо... Да, вернусь завтра...
Видя, что разговор почти закончен, Чжан Ую бесшумно вернулся в комнату. Похоже, из-за того, что он потерял свою лошадь, Жуан Байчунь получила небольшую передышку. Чжан Ую с неудовольствием нахмурился, его взгляд через окно устремился к линии горизонта.
Хотя инфраструктура острова являлась недостаточно развитой, пейзажи здесь были действительно красивыми. Он вышел на балкон и улёгся в шезлонг. Наслаждаясь лёгким ветерком, он смотрел вдаль на линию горизонта, где море почти сливалось с небом. Думать о Жуан Байчунь среди таких прекрасных видов — пустая трата удовольствия. К тому же, учитывая его нынешнее положение, было ещё неизвестно, сможет ли он вообще вернуться.
Он считал, что хорошо изучил характер и темперамент Ян Цина. На этот раз внезапное разоблачение на середине пути застало его врасплох. Тем не менее, он процентов на семьдесят-восемьдесят был уверен, что смог контролировать гнев Ян Цина, и даже то, что он не сопротивлялся и позволил ему чуть не задушить себя насмерть, должно было смягчить мужчину. Как и ожидалось, в последний момент он разжал руку. По логике, после того как тот смягчился, сложность его завоевания должна была снизиться.
Подумав об этом, Чжан Ую тихо вздохнул. Если бы не его отключка из-за высокой температуры, он бы не оказался в такой ситуации.
Действия Ян Цина сейчас можно было назвать простыми и грубыми. Он без затей «разрубил гордиев узел». Мужчина, должно быть, уже осознал влияние Ую на него, и, чтобы предотвратить повторное появление таких неконтролируемых эмоций, под предлогом поиска «мелкого воришки», сослал его на остров. Следующим шагом, вероятно, будет создание набора оправданий для Ван Чжи и других, чтобы с уверенностью вернуть его после поимки «маленького вора». Но «воришка» — это он. Пока он заперт на острове, Ян Цин, естественно, не сможет никого поймать. Следовательно, его никогда не выпустят.
Поначалу Чжан Ую не понял этот манёвр. Но потратив немного времени и тщательно поразмыслив, примерив на себя ход мыслей Ян Цина, понять это стало не так уж сложно. Ян Цин сделал это, лишь потому что был тронут Чжан Ую, но не желал признавать этого. Он хотел заморозить и похоронить эти чувства, не спрашивая его мнения.
Чжан Ую наколол на шпажку кусочек ананаса в сиропе и, положив в рот, стал медленно жевать.
— Уже принялся за еду? - Ван Чжи, покачиваясь, подошёл ближе, тоже наколол кусочек и, сунув себе в рот, уселся рядом и продолжил: - Ну как, привыкаешь?
Даже если не привыкну, разве Ян Цин позволит мне вернуться? Мысленно съязвил Чжан Ую, а затем в его голове внезапно мелькнула догадка. Он незаметно посмотрел на Ван Чжи. Разве этот парень не самый лучший объект для атаки? Он лично наколол для Ван Чжи кусочек нарезанного ананаса в сиропе и послушно сказал:
- Здесь довольно хорошо, температура комфортная, и ещё много морепродуктов. Брат Ван, а можно мне порыбачить в открытом море?
Морская рыбалка? Ван Чжи не думал об этом раньше, но после слов Чжан Ую тоже заинтересовался:
– Пошли, прямо сейчас!
Чжан Ую улыбнулся:
– Конечно!
Добравшись до пристани, Ван Чжи остолбенел при виде утлого челна.
- Эй, а где яхта? - Ван Чжи схватил проходившую мимо филиппинскую служанку и, жестикулируя, показал на место, где должна была стоять роскошная яхта. Неужели несколько десятков миллионов просто взяли и исчезли?
Чжан Ую слегка опустил голову, в глазах мелькнуло понимание. С таким характером, разве Ян Цин мог оставить ему такое важное средство передвижения?
Филиппинка явно не знала, куда делись десятки миллионов в виде роскошной яхты. Эти двое немного пожестикулировали, явно не понимая друг друга. Языковой барьер — это действительно серьёзное препятствие. Ван Чжи, не в силах ничего поделать, прекратил разговор и повёл Чжан Ую искать управляющего на острове.
Управляющий был выпускником Международной академии управления в Нидерландах и учился вместе с управляющим королевы Великобритании. Этот верный управляющий, выслушав Ван Чжи, очень вежливо извинился, а затем ответил, что яхта отправлена на техническое обслуживание и вернётся не ранее чем завтра.
Ван Чжи оглянулся на Чжан Ую, явно разочарованный.
- Похоже, сегодня мы не сможем половить рыбу.
Чжан Ую мягко и покорно улыбнулся:
- А на этой деревянной лодке тоже, наверное, интересно рыбачить? Мы можем пойти на ней?
Ван Чжи нахмурился. Рыбалка, естественно, доставляет удовольствие только в глубоководных районах, но до них на этой утлой посудине добираться не знамо сколько, да и тента там нет, а солнце палит нещадно. Для него это не проблема, но этот маленький белый кролик только что оправился после тяжёлой болезни.
- Может, не будем спешить? Подождём до завтра, пока яхта не вернётся?
Чжан Ую выглядел очень расстроенным, в его глазах померк свет:
– Тогда брат Ван сможет завтра составить мне компанию на морской рыбалке? Я... я хочу поймать рыбу и подарить хозяину
Ого, какой послушный! Господин Ян не зря любил этого маленького белого кролика! Ван Чжи тут же похлопал управляющего по плечу и скомандовал:
- Звони в ремонтную компанию, пусть поторопятся! Чтобы завтра утром доставили!
[Автору есть что сказать]: Господин Ян: То, что я хочу сказать, вынесено в заголовок!