дай мне шанс
Юнги подскакивает с постели из-за непонятного шума. Сначала кто-то тарабанит в дверь, потом идут выстрелы. За окном еще темно. Который час? Мину некогда одеться, он запахивает халат, туго перевязывая поясом талию и выбегает вниз, прихватив пистолет. Минхёк от шума не проснулся, а вот Юнги любой шорох мешает. Шум за дверью. Мин подходит к ней и тихо слушает, но ничего не слышно. Омега снимает пистолет с предохранителя и открывает дверь.
В окружении охраны вестников стоит ухмыляющийся Шадоу. Хранители дома, увидев главу в не самом пристойном виде, опускают глаза в пол. Халатик прикрывает лишь до середины бедра, немного распахивается на груди. Сам Юнги сонный, растрёпанный и до дури напряжённый. Лишь Чон Чонгук смотрит прямо на омегу, который направил на него свой пистолет.
— Всё время ты меня пристрелить пытаешься, пантера, — Чонгук осматривает Юнги хищным взглядом и ухмыляется, — Ножки красивые. Всегда б тебя в этом халате видеть.
— Что. Ты. Тут. Делаешь? — по словам выговаривает Юнги и позволяет охране пропустить Чонгука, но пистолет не опускает. Снова глаз цепляется за мелкий шрам альфы, а потом Мин смотрит на время, — Пять, мать твою, утра. Даже управленец дома в такое время не встает!
— Я хотел тебя поздравить первым... — наигранно дуется Чонгук и сверкает маленькой коробочкой, — С днем рождения. С днем нового клана.
— Что? — непонимающе переспрашивает Мин.
Юнги потирает переносицу. Соджун умер за день до дня рождения сына, и в свой день рождения Мин был занят лишь тем, чтобы укрепить позиции, встать во главу клана и похоронить отца. Юнги даже не помнил про свой праздник. А сейчас в голове крутится осознание, что прошел целый год.
Целый год борьбы за власть. Целый год удержания своего законного места. Год мучений, год поисков и год новинок. Год непонятных отношений с Чон Чонгуком.
— На будущее, о визитах надо предупреждать, — омега приглашает главу теней в дом из-за дебильного этикета, который Чонгук не соблюдает. Минхёк тоже проснулся и уже сонно варит кофе, поглядывая на Юнги, — Подождешь, пока я приведу себя в порядок?
— Мне итак нравится, — Чонгук облизывает губы и улыбается, — Подожду.
Юнги фыркает и поднимается по лестнице, чувствуя на своей заднице липкий чонгуков взгляд. Становится странно. Омега быстро заходит в свою спальню и переодевается. Легкая рубашка и первые попавшиеся брюки. Юнги собирает волосы в хвостик на затылке и настраивается. Уйдет ли Чонгук быстро или захочет посидеть подольше? Юнги даже не знает, какой вариант был бы лучше.
Чон Чонгук — главная головная боль Юнги. Альфа много говорит, много делает и чересчур многого хочет. Вот и который месяц Чонгук все не отстанет от Юнги со своими «подкатами». Шадоу активно пытается завоевать Мина, но зачем — непонятно. Будто бы у Чона есть пунктик, что ему обязательно нужно переспать со всеми омегами в мире, а Юнги не исключение. Юнги этого боится. Вдруг он однажды не сможет себе противостоять, а потом будет жалеть до конца дней?
Мин Юнги сегодня двадцать шесть лет. Пора начать думать о личном счастье, может даже о детях. Но внутренний зверь никого не хочет, в памяти лишь их с Чонгуком поцелуи, которые из сердца выжечь не получается. Юнги собирается с мыслями и спускается обратно в гостиную. Чонгук ходит по комнате, разглядывает книги на стеллаже, семейные фотографии. Глава вестников после смерти отца ничего не менял в доме, поэтому тоже подходит и смотрит на фотографию своих родителей. Мингю, на которого чертовски похож Юнги, и Соджун, который всего год, как мертв.
— Это твой папа? — тихо спрашивает Чонгук, заворожённый фотографией, — Ты почти копия.
— Мг, — Юнги легко улыбается, смотря на любимую фотографию родителей с дня свадьбы, — Только папа посимпатичнее будет.
— Ты тоже безумно красивый, — тихо произносит Чонгук и смотрит на фото, — Почему нет твоих фотографий?
— Есть, — Юнги бегает глазами по стене, находит нужную и показывает на фото беременного папы, — Вот я, — указывает на только округлившийся живот родителя.
Чонгук начинает смеяться. Его смех красивый, бархатный, который практически никогда не услышишь. Юнги как заворожённый смотрит на альфу и легко улыбается. Минхёк ставит кофе для гостя и воспитанника и тактично удаляется, тихо хихикнув от такой картины.
~~~
Чимин просыпается и еще минуту слушает стук сердца альфы. Он гладит любимого по груди, улыбается и чувствует себя самым счастливым в мире. Хосок спит мирно, одной своей рукой обнимает омегу, прижимая его к себе, защищает. Грудь альфы медленно вздымается и опускается, Чон дышит ровно, спокойно. Чимин аккуратно привстает, но Хосок не пускает, держит слишком крепко. Омега улыбается и приподнимается, целуя любимого в губы. Хосок первое время не отвечает, но потом, проснувшись, лениво двигает губами.
— Доброе утро, — тихо произносит Чимин, когда альфа открывает глаза.
— Доброе утро, счастье мое, — Хосок гладит омегу по щеке и улыбается, — Какой же ты красивый. Как ты себя чувствуешь?
— Любимый, я растрепа, — пытается погладить свои волосы Чимин и морщит носик.
— Неправда, — Хосок чмокает его в нос, — Нужно поехать к Юнги и поздравить его с днем рождения. Надо одеваться.
— Не хочу, — тихо произносит омега и садится на бедра альфы, игриво улыбаясь, — Хочу ещё чуть-чуть побыть с тобой.
Обнаженный омега проводит пальчиками по груди старшего и улыбается ему. Хосок тихо смеется с поведения любимого и одним движением переворачивает его на спину, нависает сверху и начинает жадно целовать.
~~~
Сокджин тихо заваривает кофе, не желая будить Марселя слишком рано. Омега сразу делает и мужу, зная, что тот проснётся, не почувствовав Джина рядом. Сокджину не спится. Много мыслей, много надежд и мечтаний. Много переживаний, страхов. И хотя сам Маккоя разгоняет их своим присутствием, это не успокаивает до конца.
Омега поднимается на второй этаж, заходит в спальню и смотрит на спящего Намджуна. Альфа немного хмурит брови и водит ладонью по стороне супруга. Маккоя хмурится сильнее, не ощутив любимого рядом. Сокджин улыбается и выходит на балкон, ставит чашки на столик и возвращается в спальню. Намджун через пару минут просыпается, приподнимается и смотрит на супруга, стоящего в дверном проеме.
Намджун, хоть и удивлен, молчит. Годы жизни с Сокджином научили правильно понимать его мысли, но не всегда. Альфа поднимается и натянув на себя шорты, подходит к супругу. Намджун гладит любимого по щеке тыльной стороной ладони и коротко чмокает в губы.
— Выпьешь кофе со мной? — спрашивает Сокджин, указывая кивком на балкон.
— С радостью, любовь моя, — произносит Намджун и проходит с мужем на балкон.
Маленькая идиллия проходит спокойно. Какое-то время супруги молчат, любуясь друг другом и попивая горячий кофе. Потом что-то обсуждают и планируют отпуск. И только ближе к времени, когда Намджуну надо собираться на работу, Сокджин подводит к нужной теме.
— Я хотел тебе что-то рассказать, — говорит омега и берет мужа за руку, — Я начал ремонт в помещении, которое ты мне подарил.
— И что же ты решил открыть?
— Детский магазин, — очень тихо говорит Джин и поглядывает на мужа, — Ты не против?
— Отличный выбор, моя любовь. Конечно не против. Если нужна будет помощь, обращайся, — Намджун целует мужа в лоб и тихо вздыхает, понимая, как сильно переживает омега о том, что в их семье все еще нет малыша.
~~~
Чонгук открывает коробочку и протягивает омеге. Юнги рассматривает кулон с изображением пантеры, у которой янтарные глаза. Омега тормозит, не зная, что правильно будет сказать.
— Спасибо за подарок.
— Это меньшее, что я могу для тебя сделать. Скажи, что ты хочешь. Я всё сделаю, — Чонгук разглядывает омегу и улыбается, — Ты когда злишься, у тебя глаза светлеют. Поэтому так сделал. Не нравится?
— Нравится, — Юнги в подтверждение берет кулон и надевает его на шею.
— Тебе идет, — Чонгук мнётся, облизывает губы и будто бы впервые выглядит таким сбитым с толку, — Что мне сделать, чтобы ты дал мне шанс стать твоим альфой?
— Зачем тебе это? — чуть ли не давится кофе омега и смотрит на Чонгука, — Несмешно ты шутишь, Шадоу. Ты обо мне ничего не знаешь, с чего бы это? Для сексуальных игр можно найти и другого.
— Я всё о тебе знаю, — альфа на минуту затихает и продолжает, — Твой любимый цвет – нежно-голубой, любимый цветы – альстромерии, сигареты ты куришь яблочные для непонятного эффекта «омеги», хотя тебе больше нравятся без ароматизаторов. Тебя бесит наряжаться и краситься, тебе больше нравится свободный стиль , и ты очень хочешь вернуть свой рыжий. Ты ведешь ежедневник, чересчур много времени уделяешь тренировкам и обожаешь верховую езду, да только времени нет. Пока ты не подружился с Чимином, у тебя не было друзей, только этот твой... Охранник, — недовольно произносит Чонгук последнее, вспоминая Хосока, — Мне продолжать?
— Нет. Собрал досье на меня и радуешься, — фыркает Юнги.
— Ты мечтаешь о семье. Ты хочешь много детей и любимого человека рядом. Когда ты нервничаешь, ты поджимаешь пальцы на ногах, стараясь сохранять самообладание. Ты ненавидишь свою работу, но и отказаться от клана не сможешь. Ты регулярно посещаешь кладбище и детские дома, вкладываешь кучу денег в благотворительность.
— Хватит, я понял, — Юнги отворачивается.
— Дай мне шанс, Юнги. Я действительно вел себя неподобающе, но ты же сам заметил, что я изменился. Прошу тебя. Что мне сделать?
— Как минимум бросить наркотики. Я не буду с человеком, который зависим, — произносит Юнги и мнет свои пальцы, чувствуя себя в ловушке, ведь хочется сдаться альфе.
— И тогда ты будешь со мной?
— Мне нужно будет подумать.
Чонгук улыбается и кивает Юнги. Он хочет поцеловать омегу, но видя его смятение, не торопится. Альфа быстро выходит, а Юнги начинает нервно ходить по комнате в поисках ответов и сам не замечает, как начинает теребить кулон в руке. К горлу подкатывает ком, но омега его сдерживает.
Минхёк подходит к омеге и тихо обнимает.
— Я знаю о той войне, что идёт внутри тебя. Цени себя, и ты сможешь одержать победу даже в такой сложной ситуации.
Наставник обнимает своего воспитанника и все же слышит тихие слезы Юнги. Он уже и не знает, как правильно поступить.