Поцелуй
У Леонеллы был ужасный день. Помимо того, что с утра жарило солнце, было душно и влажно, она все время чувствовала тошноту и недомогание. С одной стороны она даже обрадовалась - были и другие признаки наступившей беременности, но с другой... Она вдруг испугалась. Наследник - это уже совсем другая жизнь, но разве не этого Лео хотела? Разве не для этого терпела побои, нелюбимого мужа и отказалась от своей любви? Когда утром служанки облачали королеву к завтраку, Лео едва не упала в обморок при затягивании корсета.
Абрэмо устроил скандал за столом из-за пролитого чая, приказав выпороть провинившуюся служанку, а Лео, всей душой желавшая защитить девушку... не посмела ничего сказать против. В итоге служанку избили до полусмерти, и Леонелла тайком передала ей остатки мази от рубцов, с грустью думая о том, что возможность выбраться за травами теперь предоставиться не скоро. Джен уехала, больше в свою хитрость Лео не хотела никого впутывать.
Леонелла не уставала поражаться себе. В кого она превратилась всего лишь за пару лет семейной жизни? В блеклую тень себя самой, той самой, что любила одинокие прогулки, книги, хотела помогать людям, вступалась за всех... И теперь боится всего, даже лишний раз поднять взгляд на своего мужа, зная, что даже за это можно оказаться в башне.
О своих подозрениях Лео решила пока никому не говорить, сначала хотела удостовериться во всем сама. Но как же плохо ей было с утра! Да еще Абрэмо приспичило устроить бал по случаю представления ко двору новых фрейлин.
Леонелла мужественно терпела духоту, шум, гомон толпы народа, от которого страшно разболелась голова, а приступы тошноты всё накатывали и накатывали, и сдерживать себя было всё труднее. Больше всего сейчас хотелось бы оказаться в тихой, темной, прохладной спальне, закрыть глаза и забыться долгим сном. Но она не могла позволить себе такой роскоши и вынуждена была наблюдать, как уже давно нетрезвый Абрэмо бросает сальные взгляды на молоденьких девушек, разодетых в пух и прах, и с грустью думала: как же это все похоже на ярмарку невест. Словно король уже сейчас выбирает себе новую жену, а Лео уже не представляет для него ценности. По сравнению со своими предшественницами, Леонелла продержалась долго и, скорее всего, успела надоесть привыкшему к череде женщин рядом с собой Абрэмо.
С Матео, которого про себя Лео называла теперь только вторым именем - Райэль, они старались держаться друг от друга подальше, ограничиваясь лишь одинокими и полными тоски взглядами. Лео не знала, что происходит с этим мужчиной, не могла понять, что он думает и чувствует, но совершенно точно знала одно: всего лишь одно его касаение, и она точно сойдет с ума. Не могла забыть того поцелуя у конюшни, объятий и томных стонов. Но Матео больше не приближался к ней, старался даже не находиться с ней в одной комнате, и Лео страшно мучилась ревностью - о, да, теперь она могла себе в этом признаться, - когда служанки обхаживали менестреля и вешались ему на шею, а он благосклонно принимал их ухаживания. Но сделать Лео с этим ничего не могла, и только закусывала костяшку пальца, когда становилось совсем невыносимо.
Вот и сейчас Лео видела его, слышала его голос, наблюдала за тем, как он старался развлечь новеньких фрейлин и как они перешептывались, провожая заинтересованными взглядами широкоплечего, статного шута в дурацком колпаке и разноцветной одежде. Как он кланялся на обращения к нему, как улыбался, насколько ему позволяли приличия, и даже ни разу не взглянул в сторону своей королевы, которая мучилась дурнотой и ревностью одновременно.
- Чем вы так недовольны, Ваше Величество? - Леонелла вздрогнула и посмотрела на короля, который был уже хорошо навеселе. Веселье короля всегда заканчивалось для нее плачевно, если только он не хватит лишнего и не вырубится в своих покоях. А вот если нет... ей придется туго - король после пьянки никогда не рассчитывал силу, оставляя на обнаженной спине Леонеллы долго не заживающие рубцы от плетки. И хоть Лео не была уверенна в своем положении, ей так или иначе хотелось избежать такой участи.
- Мне очень весело, сир, - натянуто улыбнулась молодая королева, стараясь привнести в свой голос больше бодрого задора.
- А я вот думаю, вам чего-то не хватает, - самодовольно выпятил грудь Абрэмо. - Танцы вас не привлекли, может быть, вы хотите послушать балладу?
Леонелла бросила короткий взгляд на Матео и сразу же опустила глаза. Ей очень хотелось поддержки именно от него, как раньше, когда они могли свободнее общаться,
но больше, чем признаться себе в этом, она до дрожи боялась выдать свои чувства королю.
- Нет, спасибо, все баллады, что у него в репертуаре, я уже слышала, - попыталась отбиться Леонелла. Последнее время ей было трудно слышать чарующий голос своего Райэля, ей казалось, что он поет только для нее, а его взгляды, что он иногда бросал в ее сторону, давали надежду на взаимность, которую Лео не могла себе позволить. Она безумно боялась, что это кто-нибудь заметит, и в то же время не могла прожить и дня, чтобы не удостовериться, что Райэль рядом и все так же предан.
- Бьюсь об заклад, что он сможет тебя удивить! Тито! - хлопнул в ладоши король, а Леонелла попыталась остановить грядущий коллапс:
- О, мой король, мне и правда очень весело, пусть шут развлекает гостей!
- Какой смысл устраивать праздник, если королева будет грустить на нем? Уверенен, наш Тито сможет нас удивить! Спой-ка нам что-нибудь совершенно новое!
- Ее Величество права, у меня нет новых баллад, - тихо проговорил Матео, правильно истолковав умоляющий взгляд Леонеллы. Он низко поклонился и театрально развел руками.
- Вот уж чушь! - нахмурился король, который не терпел, когда что-то шло не так, как он сказал. - Я точно знаю, что ты умеешь сочинять на ходу, так что прекращай ломаться и пой для своей королевы, это приказ!
- Я спою, мой король, - спокойно ответил Матео, уже понимая, что ему не отвертеться. - Но душе невозможно приказать, и боюсь королева еще больше загрустит.
- Ну хорошо! - азартно выкрикнул Абрэмо, которому и самому становилось скучно. - Сумеешь тронуть сердце королевы своей балладой, получишь от нее поцелуй!
После этих слов в зале наступила такая тишина, что стало слышно, как в канделябрах потрескивают свечи. Леонелла старалась взять себя в руки и не отрыть рот от изумления - ситуация приняла совсем скверный оборот. Матео тоже был удивлен не меньше, насколько королева могла судить, и настороженно следил за ее реакцией, но Леонелла только потупилась, пряча глаза от пристальных взглядов. Ну конечно, пришло время для демонстрации спектакля новым фрейлинам, а ослушаться короля никто не мог себе позволить. Даже королева.
- Не делайте этого со мной, мой король, - тихо взмолилась она, когда зал ожил, а Матео потянулся к своему банджо.
- Почему? Разве от тебя убудет? - пожал плечами Абрэмо, предвкушая зрелище. - А у шута будет стимул устроить спектакль для гостей и развлечь их! Тем более, ты уже делала что-то подобное. С другой стороны, тебе необязательно показывать, что ты растрогана...
Леонелла поняла, что эта ситуация - часть плана. Она последнее время слишком хорошо себя вела, исполняя любые прихоти короля, и ему просто нужен был повод, чтобы разозлившись, запороть ее до полусмерти. Последнее время по-другому он не мог с ней сблизиться.
- Давай, Тито! - взмахнул рукой Абрэмо, и Матео запел.
Он пел, явно придумывая на ходу - слова были нескладными, но такими пронзительными, что Леонелла почувствовала как у нее сжимается горло помимо воли. Это была песнь о повелителе ветра, о свободе, которой они все лишены, о надежде на лучшее. И молодая королева не смогла сдержать слез, никак не получилось. Они все текли и текли у нее по щекам, пока она слышала этот чарующий голос, который, казалось, звучит лишь для нее одной. Она плакала по своей любви, которой наверное уже никогда не будет, по своему ребенку, которому, наверное, она должна будет дать жизнь и любить его, по своей судьбе, в которую сама влипла. Лео совершенно забыла, что король обещал менестрелю за ее слезы и просто дала волю чувствам, которые не смогла сдержать.
- Кажется королева более чем тронута, - удовлетворенно провозгласил Абрэмо, когда музыка стихла. - Слово короля - закон. Я думаю наш Тито заслужил благодарный поцелуй!
Абрэмо выжидательно повернулся к Лео, а ей показалось, что она буквально приросла к трону. Она не знала, как можно поцеловать того, о ком она так долго грезила, на глазах у вельмож и гостей, но твердо знала, зачем это нужно королю. Она подняла глаза на толпу и сразу же увидела Матео. Он стоял совершенно спокойный, но Лео точно знала, он ловит каждое движение своей королевы, чтобы поддержать любое ее решение.
Ослушаться короля - значит показать, что он ничего не представляет из себя для нее как муж, мужчина. Сделать, как он хочет - в глазах вельмож это позор. Но для самой Леонеллы поцеловать Райэля, да просто дотронуться, было счастьем. Разве любовь может опозорить? Но никто не знает, что королева влюблена в шута, поэтому если она сделает это, вся страна будет знать, что королева почитает своего мужа и готова даже поцеловать шута по его приказу...
Леонелла поднялась и на ватных ногах пошла сквозь толпу, которая раздвигалась перед ней, подобно тоннелю, открывая проход прямо к Матео. Чем ближе она была, тем громче становился гул окружающих ее голосов, шепот сплетниц, тем явственнее она ощущала на себя жадные до зрелища взгляды.
Лео шла, с сожалением осознавая, что сколько не оттягивай, этот момент точно наступит. То, чего она так неистово хотела, должно было произойти именно так - у всех на глазах, под клеймом позора. Она ни на секунду не опустила глаза, прямо глядя на своего Райэля и напитываясь его спокойствием. Начни он сейчас нервничать - она бы наверное, точно не выдержала этой пытки.
- Сними маску, Тито! - послышался за спиной голос короля. - Ты ведь у нас знатный красавец!
Еще одна стрела прямо в сердце. Королю обязательно надо продемонстрировать уродство своего шута, чтобы еще больше унизить его. Показать свою власть, что он может даже королеву заставить целовать урода в угоду своему и общему веселью. Откуда им всем знать, что за этот поцелуй им обоим не жалко отдать свои жизни.
Матео медленно потянулся и убрал закрывающую шрам маску. По залу пронесся вздох. Новенькие фрейлины не ожидали подобного - маска надежно скрывала уродство, оставляя для взора довольно симпатичную часть лица, и теперь он выглядел совсем по-другому. Кто-то уже видел королевского менестреля без маски, и теперь зорко следил за реакцией королевы - наверное, ожидали гримасу отвращения или ужаса, но на лице Леонеллы не дрогнул ни один мускул. Она умела держать себя в руках. Оказавшись в непосредственной близости, она посмотрела на Матео снизу вверх, заглядывая ему в глаза.
- Он мне этого не простит, - прошептала она одними губами, не сомневаясь, что Матео поймет, о чем она.
- Я могу возразить ему, - тихо проговорил он, и Леонелла видела только, как вздымается его грудь от глубокого дыхания.
- Нет, он тебя убьет, - прошепла Лео с ужасом.
- Знаю. Моя жизнь не стоит этого спектакля.
- Это не так. И я не могу допустить, чтобы он убил тебя. Я должна подчиниться.
Взгляд ее чуть затуманился, она глубоко вздохнула и, решительно приподнявшись на цыпочки, прижалась к губам Матео, прикрыв глаза и ощущая, как прерывисто он вздохнул.
Прижалась, помышляя, что подарит ему лишь мимолетную ласку, но не смогла оторваться. Едва прикоснувшись, она почувствовала, как все ее тело окатило сонмищем мурашек и перехватило дыхание. Нежность его губ опьянила, как и в прошлый раз, заставила забыть, где она и что делает. Лео и не думала, что сможет испытать столько эмоций за раз, после того поцелуя чувства уже успели притупиться, и сейчас она снова ощутила, какие мягкие и горячие губы у Матео, не ожидала, что он неожиданно вдруг перехватит инициативу, целуя ее в ответ, так чувственно и умело. У Лео подогнулись колени. Не соображая, что делает, она потянулась к лицу любимого, поглаживая пальцами его щеку, не в силах остановить это. Знала, что на них смотрят десятки глаз, но лишь почувствовав его отклик, такой искренний и откровенный, она забыла обо всем и просто растворилась в потрясающих эмоциях.
- Я думаю, довольно! - ворвался голос короля в ее сознание, и Леонелла, оттолкнувшись от груди шута ладонями, буквально отскочила от него, тяжело дыша. Матео резко вдохнул через рот, бросив на Леонеллу короткий затуманенный взгляд, и опустился на одно колено.
- Вы оказали мне честь, моя королева, - низко поклонившись, поговорил Матео. - Моя жизнь отныне принадлежит вам без остатка.
- Хорошо, Тито, ступай! Ты сегодня отлично развлек нас всех! - снова хлопнул в ладоши король, чрезвычайно довольный зрелищем. Леонелла прекрасно понимала, что теперь ее ничто не спасет от карающей плетки.
***
Матео буквально выскочил из главного зала, где проходил бал, и остановился лишь недалеко от кухни, во тьме коридора, прислонившись к стене ладонью и тяжело дыша.
Справиться с вожделением никак не получалось, пока его губы горели от столь чувственного поцелуя королевы. Он не смог совладать с собой, ее близость вышибала весь разум, а когда она прикоснулась к нему... он окончательно потерял голову. Матео уже знал, насколько сладкими могут быть ее губы, но с тех пор прошло уже много времени, а теперь её чувственность была просто убийственная. Захотелось стукнуться головой о каменную стену - за что ему такие мучения? Столько месяцев удачно избегать этого, и вот сейчас...
Он стоял, пытаясь выровнять сбитое дыхание, и, прикрыв глаза, вспоминал, как много раз он хотел плюнуть на все и признаться королеве в своих чувствах снова, но совершенно не представлял, зачем это может быть нужно ей. До безумия любить королеву и не иметь даже малейшей надежды на взаимность - эту сладкую пытку становилось невозможно выносить с каждым днем все сильнее. Видеть ее каждый день, знать, что делает с ней король за закрытыми дверями их королевских покоев - этот ужас преследовал его даже в снах. Матео часто снилось, как Лео тянет к нему руки, все в рубцах от плётки, а он бежит к ней, чтобы помочь, и не может добежать.
И вот теперь она снова поцеловала его. Поцеловала так, что ноги не держат до сих пор. Воздуха не хватает. Голова дурная. Ее губы, что подарили такую нежность, которую он никогда и нигде больше не испытает. Ее ладонь, что гладила здоровую щеку, касания которой он ощущал и сейчас. И теперь она пойдет с королем в спальню, и там... Матео вскочил и хотел уже было вернуться в зал, но вовремя пришел в себя. Ничего, кроме насмешек, он не получит. А Леонелле будет трудно наблюдать за его потугами кому-то там что-то доказать. И тогда он лишь несколько раз вмазал по стене так, что боль ненадолго отрезвила затуманенный разум.
Матео вдохнул поглубже и побрел к себе в каморку. Раз уж его отпустили, то, возможно, напиться и забыться будет лучшим решением на сегодня.
Однако напиться не вышло: солдаты обычно оставляли ему немного пива, но сегодня, благодаря балу, выпито было все под чистую. Забыться тоже не вышло - только Матео вернулся в свою каморку из казарм, как к нему заглянула Иззи.
- Матео! - позвала она его, просачивпясь внутрь комнатки без приглашения. - А почему ты не на балу? Ты разве не должен развлекать гостей?
- Кажется я уже их развлек, - хрипло выдавил из себя Матео, не поднимаясь с кушетки и не открывая глаз. - Им сейчас и без меня весело.
- Что же там произошло?
- Тебе лучше не знать.
- Не хочешь, не говори, - Иззи подошла к Матео и кокетливо повела плечом. - Может, теперь ты сам хочешь развлечься?
Шут скосился на нее имено тогда, когда сначала одна бретелька ее платья съехала с плеча, потом другая, и вот девушка уже стояла перед мужчиной обнаженной. Матео усмехнулся.
- Ну-ка, иди сюда, - он привлек он к себе служанку, закрыл глаза и, судорожно сглотнув, погладил ее ягодицы, представляя на ее месте Леонеллу. Иззи ловко избавила его от одежды и устроилась на Матео сверху. Новая волна похоти накатила еще сильнее, и он кончил за несколько движений, загнанно выдыхая обжигающий легкие воздух и не чувствуя удовлетворения, только слегка погасив бушующий внутри пожар.
- О, Матео, я знала, что однажды любовь проснется в тебе, - мурлыкнула Из, укладываясь ему на грудь. Матео рассеянно и неопределенно повел плечом, не желая больше ни о чем думать. - Мы теперь парочка, да?
- Я... - начал было Матео, но осекся. - Не слишком ли много вопросов? - Он перевернулся и подмял девушку под себя. - Давай лучше продолжим...