Брошенный демон. || Kimetsu no Yaiba.

*некоторая информация является выдумкой и никак не относится к реальным историческим событиям.*

Весенне утро, немного прохладно, как бывает после пробуждения, совсем не хочется вылезать из под одеяла. Во дворце уже с четырёх часов работают слуги, готовясь к пробуждению наложниц и императора, а также к предстоящему событию жертвоприношения.

В начале эпохи Хэйан, семьсот девяностые годы, было тяжело с урожаем и погодными условиями среди простого люда. В разных частях страны люди умирали от голода и болезней, жары, наводнений и землетрясений. Пока в это время в столице и крупных городах всё шло прекрасно, до поры до времени. Всего через несколько лет люди начали настолько сильный бунт, что боясь за свой престол, император нашёл подходящий выход. Бытовала легенда о горном чудовище, исполняющем желания за скромные, а иногда немыслимые пожертвования. И дабы утихомирить людей, что от отчаяния готовы были сожрать самих себя, он со своей делегацией двинулся к этой самой горе, просить милостыню у чудища, на долгие годы отбросив в сторону предрассудки. Стране нужно было спасение и его искали даже там, где его и в помине не могло быть.
Легенда от части ложь, никакого бунта как такового не было, но свита императора, как и он сам, должны были решить проблемы. А иначе угроза распада страны и вымирание людей на острове.
Поиски увенчались успехом.
Чудовище, в обмен на спокойную эпоху, хороший урожай и благую погоду потребовал смехотворную по тем меркам оплату - дитя. Сначала император не желал отпускать в его лапы своих детей и отправил к нему дочь обычного жителя, но чудище лишь разозлилось, убило девочку и в трупе оставил послание:

«Каждый год одно дитя. Каждый из них должно меня порадовать. Каждый из них не должен повторяться. Ты правитель этих земель. Я правитель горы, у которой возникли эти земли. Имей совесть, неугомонный.»

И тогда император понял, что халтурой он ничего не получит и смирился с потерями. На протяжении десяти лет он отправлял детей своих наложниц, но не забывая о наследнике. Из этого он устроил целое мероприятие, можно сказать аттракцион. Он самолично записывал имена десятерых детей чьи имена вспоминал и среди них находил самых талантливых. Одних оставлял во дворце, а одного или другую чудовищу. Всех это устраивало, кроме разве что матерей, родивших и воспитавших этих ребят и дочерей. А что они смогут сделать императору? Приходилось мириться с участью тем неудачливым, кто оказывался под взором правителя. Никто не знал что происходит с детьми у чудища, распространялись слухи, что он их съедал заживо, а поэтому матери старались как можно реже упоминать о способностях детей вне зависимости от того, что от этого зависит положение страны. Это не особой помогало, всё равно находились те, кто отличался хоть внешне, хоть внутренне. Императору было без разницы.
Спустя тысячи пролитых слёз матерей и их детей, мы переносимся почти на триста лет вперёд. Япония цветёт и прахнет, за эти годы не было ни единого землетрясения, а вода утихла. Земля будто бы подчинилась людям, а между тем начал плодоносить. Если бы кто-то сказал, что всё наладилось, ему бы с натянутой улыбкой ответили: если бы.

Люди с самого начала эволюции были обучаемы, а значит понимали что такое "последовательность". Поколениями императоры как по наследству получили обязанность каждый год отправлять детей своих чудищу. И именно поэтому Япония может похвастаться эпохой под названием Хэйан.

1020 год, период правления Го-Итидзе, шестьдесят восьмой император Японии. Практически был пешкой в руках императорского двора, чиновников и его родителей ещё в детстве. Наступило время того самого момента отправки жертвы, но её сначала нужно было выбрать. Тогда была жеребьевка. Среди имён сыновей и дочерей промелькнула знакомая почти всему дворцу дочь благородный наложницы - Йона. Красавица, хорошо образована и умеет играть на множествах инструментах, вышивать золотом, ей только недавно исполнилось пятнадцать. Мать была убита горем, когда узнала об этом. Её дочь готовилась выйти замуж, это событие могло бы принести её роду огромный почёт.
Но произошла подстава. Женщина подговорила и подкупила приближённых императора, а за место своей дочери подготовили девочку с похожими лицами одного возраста, дочку низжей наложницы, можно сказать слуги. Её талантом был певчий голосок, да и труду она была обучена лучше. Император даже не проверил, когда отправили подмену к чудищу.

Имено в это весеннее утро. Именно с пробуждением слуг проснулась и дочка наложницы. Ей было страшно, и все знали об этом, в особенности её сестра. К ней нельзя было зайти из-за множества слуг в одной комнате. Они тщательно готовили её, красили дорогой косметикой и выбирали самый подходящий наряд, который она наденет в первый и последний раз. Серые блестящие волосы аккуратно расчёсывали и приводили в идеальный порядок. Сейчас, готовая на растерзание чудовищем, ей все говорили какая она прекрасная и как несправедливо к ней отнеслась судьба, хотя все прекрасно понимали, что бесполезно говорить об этом ей, зная о подмене. Им нужно было работать, а девочка лишь отвлекала их. Ей запрещено было плакать, ведь макияж придется наносить заново, и осуждение было бы заметно сразу. Да и бесполезно.

Как только её посадили в вычурно украшенную повозку, назад дороги уже можно было не искать. Рядом шла стража, следя чтобы ни она не сбежала, ни кто-то другой не смог бы её украсть. Дорога заняла два часа езды без перерыва. Ей дали воды и булочку некоторые солдаты, ибо с самого утра у неё не было возможности поесть или попить. Не удержавшись, она всё таки пустила слезу, стараясь не проронить ни звука. Вытерая их она имела неосторожность размазать пудру по лицу и розовому рукаву кимоно. Испугавшись, она на ощупь подправила макияж на лице, а вот одежду ей не удалось исправить. Было уже поздно. Ближе к девяти часам утра, повозка остановилась около горы.
Стража проводила её наверх, помогая взбираться где необходимо, случайно, так или иначе, царапая подол костюма, пачкая в грязи ноги и одежду. Дороги как таковой не было, приходилось проделывать путь самому. Это было сделано, чтобы проходящие путники не нашли дорогу к чудищу. Но ей было уже всё равно на эту красоту. Ей хотелось убежать, выждать момент пока все отвлекутся и дать дёру со всех ног вниз по склону. Пусть она расшибётся, пусть насовсем испортит кимоно и макияж, что так старательно подбирали слуги, но она хочет выжить... да вот только никто ей этого не позволит. Что она может, будучи дочкой простой наложницы, выбранная как жертва чудовищу?

Стоя у массивных, каменных дверей, которые с огромным усилием открывали шестеро солдат, она представляла как из небольшого строения вылезает страшная тварь и уносит её прямо в преисподнюю, где медленно сдирает с неё кожу. Настолько сильные образы заставили её пошатнуться и чуть ли не потерять сознание, да вот только когда двери открылись её сразу подтолкнули вперёд.

Громогласный рёв донёсся до девочки, настолько ужасающий и режущий слух, и ей пришлось закрыть уши, боясь потерять слух. Солдаты боялись не меньше, но воинский долг они были обязаны исполнить и отдать чудищу подношение. Наставив на девочку копья, они неспешно заставили её пройти внутрь, под её мольбы и слёзы. Они давно перестали чувствовать жалость к детям императора, которым не посчастливилось стать добычей, и эта девочка не вызвала у солдат никакого сочувствия. Оказавшись за границей между храмом и улицей, осталось лишь закрыть двери и уйди с чувством выполненного долга. Девочка не унималась. Она молила их всех смиловаться и отпустить её, вся треслась и, не теряя надежды, сопротивлялась.

- п-прошу... молю вас... гос-..господа воины... я н-не хочу умирать... проявите милость..!

Когда полоска света стала тоньше пальца, за её спиной словно бы возник водушный поток, настолько горячий, что ей пришлось закрыть глаза и уши дабы не обжечься. Ей казалось, что именно сейчас её заживо сварят, что она уже в аду и это сам дьявол явился и пустил в неё огонь. Когда послышался грохот закрытых дверей, наступила тишина, в которой она могла услышать собственное сердцебиение. Сама комната, где она оказалась, погрузилась в кромешную тьму; ни единой щели в дверях и стенах, в потолке, откуда мог бы поступать хоть малейший солнечный свет.
В совокупности со страхом, эти два фактора начали сводить с ума девочку и, не дожидаясь расправы, лишилась чувств прямо у дверей.

Сама она не знает сколько времени прошло с тех пор, как проснулась в этом ужасном месте. Жива и по крайней мере здорова, думала что это лишь ночной кошмар, что всё лишь ложь и скоро её разбудит любимая младшая сестра Лива под бурный характер старшей слуги.
И каждый раз, как она считала до десяти с закрытыми глазами она оказывалась всё в той же тёмной, тихой и почти холодной комнаты, прижавшись спиной к стене у пола.
Где же чудище? Почему она всё ещё жива? Думает ли оно, что столь жалкое создание перед ним не заслуживает быстрой смерти и жестокие пытки вроде этой принесут большего удовольствия? Живот урчал и выл требуя еды, а откуда она возьмёт хотябы воды?!
Тут темно настолько, что собственного носа не видно.

Почему я так напугана? Это происходит потому что я угрожала голосу в голове, по всей видимости. Решил меня проучить и, признаться честно, у него хорошо выходит. Теперь я всерьёз намерена узнать кто он и как это происходит вопреки здравому смыслу!

- Какое имя дал тебе отец? - рычащий словно проклятие, существо передо мной, образа которого я не вижу во тьме, процедило столь наскучивший вопрос.

Это было странно. И страшно. Я не управляла своим телом, когда моя голова с опаской поднялась в сторону источника голоса, и с раскрытым ртом уставилась в темноту. Я как будто бы не ожидала того, что со мной заговорит чудище и удивилась.

- Я-я.. ме-..мен-ня... - каждый звук отдавался в ушах барабаном когда я, ещё дивясь происходящему, начала невольно отвечать своим голосом.

Я точно была уверена, что готова была ответить "Дзю", но вместо этого моё тело взяло вверх над разумом и следующее, что я отвечаю, прозвучало очень знакомо и при этом несколько... болезненно..?

- Йоко.. - случайная икота заставила мои руки закрыть мне рот, но это не особо помогало.

Боясь что оно разгневается у меня началась слабая истерика, задержав дыхание тихо заплакала. На самом деле не только это тело испугалось, но и я сама, ведь по сути я нарушила правило и заговорила, а наказание не наступило.

Вместо угроз и порицаний, в моё лицо направился холодный ветер, заставляющий содрогаться и забыться от икоты, поёжится и слабо, подобно мышонку, пискнуть. Дальше на несколько минут тишина дала мне понять, что чудище похоже ещё ожидает адекватный ответ.

- Прошу.. - прижимая колени к груди, я уставилась в темноту думая, как в меня смотрят хищные голодные глаза. - м-милостивое горное... чудище... н-не... - проглотив образовавшуюся слюну, я просто струсила продолжать предложение, что не совсем понравилось ему.

- Договаривай.

- Н-н-нет..! Я.. я не хотела.. злить вас..!

Чувствуя как дрожит земля я спиной обняла стену о которую опиралась и зажмурилась, готовясь к тому что землетрясение может мне навредить. Никакого катаклизма не было, это чудище передвинулось в моём направлении, по всей видимости на огромных конечностях. А если конечности такие большие, то насколько огромно само туловище чудовища?

Впрочем сейчас не о подобных раздумиях, когда около правого уха возникло ни горячее, ни холодное, а тёплое дыхание и слабые хрипы. На низком тембре, пуская в ухо поток тёплого воздуха, сказало оно:

- Я съем твою левую руку, если ты не скажешь что хотела, Йоко.

Не успела я толком осознать произошедшее, как чувствую что всю мою левую конечность, прямо от плеча до кисти рук, хватает тёплая, бугристая и шершавая, с перепонками, но когтистая лапа. Столь неожиданное действие продрогло меня насквозь и уже представляя сцену, где оно словно веточку отрывает руку и спокойно съедает под крики, не дожидаясь действий громко вскрикнула:

- Не ешьте меня, пожалуйста!! - прикрываясь свободной рукой как будто бы так защищаясь я смогла бы что-то сделать.

Мою руку не отпустили, но и не сжали. Мне кажется он что-то вынюхивает или ждёт, ощущаю на себе пристальный взгляд существа передо мной, явно не демона. Такое как шестое чувство подсказывало, что я сейчас и не хозяин тела вовсе, а наблюдатель. Наблюдаю за беспомощной собой в собственном теле. Ни это ли пытка?

Ты уверена? -

Послышалось рядом с нами. Каким то боком мне удалось уловить краем глаза некое движение в стороне. Полагаю это и есть заноза в мозгу. Время вокруг как будто замерло, видимо это промежуток в котором он хочет поболтать.

- "Надоел. Я буду до конца разговора называть тебя головным паразитом, если не скажешь подробностей того, в чём я, сука, должна быть уверена!"

Хм... Йоко, ты меня обижаешь. -

- "Кто бы говорил."

Клевета. Я тебя никогда не обижал. Ты первая распсиховалась. -

- "Из-за тебя. В чём. Я. Должна. Быть. Уверена?"

Уверена, что готова и дальше увид.. нет, скорее почувствовать продолжение? -

- "Я так поняла ты показываешь моё прошлое, в моём теле, как я выглядела со стороны? А ты откуда обо всём знаешь? Эй, головной паразит! Я жду ответа."

Не серчай. -

- "Чт-"

Мои мысли не успели закончится и на полуслове, как это чудовище хватает мою талию своей лапой, придавливая с боку мою левую руку к телу, и свободной конечностью сейчас осталась правая. Я не могу пошевелиться, ни сама, ни это тело. Только дрыгать левым плечом в попытке вырваться из захвата, а после попытался освободиться обеими руками. Знала бы я что будет дальше... морально приготовилась бы. Чтобы описать все мои смешанные чувства нужно быть на моём месте и самому ощутить всю эту... эту.. гадость.

- Йоко.

Лицо, то ли морда существа по звуку было совсем близко от моего. Какие-то жалкие пару сантиметров, и это не самое страшное как казалось на ту секунду!
Нечто мокрое, скользкое, ворсистое и пульсирующее, чем-то напоминающее кошачий язык, но более мягкий, нежно-принежно обернулось вокруг моей шеи и начало её слабо душить. Я могла дышать по-сути, но приходилось стараться вдохнуть и выдохнуть.
И это тоже не самое страшное, что могло оно сделать в тот момент! А вот когда произошло следующее, мне хотелось вывернуться наизнанку, выплевать всё что во рту и забиться в уголок свернувшись калачиком.
Я не понимала хода мыслей существа, на самом деле уже смирилась с тем, что меня возможно медленно убивают, пока вдруг не почувствовала, как кажется язык отпускает моё горло. Только я хотела облегчённо выдохнуть, но рано обрадовалась.
Дальше я ощутила движение языком под кимоно и смущённо-напуганно завизжала, забыв о чудище. Я думала он пробует меня на вкус, готовясь после кусать.

- Нет! Не надо, умоляю! Не ешьте меня, я не хочу умирать!..

От безысходности мне хотелось плакать навзрыд, когда шершавый язык полностью исследовал моё тело снаружи, не пропуская ни единого сантиметра ног, рук, бёдер, ключиц, груди. Он небрезгнув несколько раз прошёлся по моей промежности, доведя меня чуть ли не до отчаяния готовой пнуть этот треклятый язык, лишь бы прекратил противные ласки. Чудом мне удалось остаться в рассудке и не упасть в обморок.
Но было бы лучше, если бы я всё таки лишилась чувств хотя бы не пару минут, привести мысли в порядок. В темноте всё так же трудно ориентироваться, нужно прислушаться и принюхиваться, что выходит не ахти. В слову, именно благодаря демоническому нюху, наверное, я поняла что язык прямо перед моим носом... О-оу.. НЕТ

- Я..я не хочу.. гхмф..! Огх, нфп..! (Ох, нет..!)

Во рту сразу возник привкус солёности, а ещё больше чувство тошноты. Проникая всё глубже и глубже, я не сдерживала приглушённаемый языком вопли, умаливая его остановиться или не мучать меня так жестоко. Не знаю я, чем руководствовалось чудище, оно на пять секунд вынуло язык из моей глотки давая продышаться в полной мере, а затем снова засунуло его в рот, но только для того, чтобы кончиком длиннющего языка поиздеваться над моим. Возможно мне показалось, и оно лишь пыталось изобразить поцелуй с языком в меру своих габаритов.

Меня ничего уже не тревожило, всхлипывая я просто повисла в лапе чудовища, проклиная всех тех людей кто меня бросил здесь одну, всех кто затеял этот бред с жертвоприношениями. Проклиная и монстра, и его мерзкие лапы с языком. От обиды и слабости я просто не хотела жить в тот миг, уже смирилась с тем, чтобы меня поскорее убили чем всё, что со мной происходит. Разум был полон разочарований. И этот скользкий язык, вновь проникший мне в горло, блокируя доступ к воздуху. Такой. Отвратительный.

- "НЕТ. НЕТ. НЕТ. НЕТ. НЕТ. ХВАТИТ, СТОП!! С МЕНЯ ХВАТИТ, СЛЫШИШЬ?! Прекрати это, прошу! Я больше не буду называть тебя головным паразитом, правда! Не издевайся, пожалуйста, умоляю!"

Ты ведь уже сама осознала, что это не кошмар или иллюзия. Это твоё прошлое, Йоко. Воспоминания восьмивековой давности, когда ты была человеком. -

- "Ложь. Я не могла оказаться в подобной мерзкой ситуации! Дочь императора и наложницы?! Какое-то чудовище пытающееся меня изнасиловать?! Ты кукухой поехал, моя ты шизофрения!"

Прости... прости меня. Мне неведомо было то, что ты чувствовала. -

Последняя фраза эхом возникло в моей голове, после чего, когда я наконец-то открыла глаза как во время пробуждения, перед ними возникла любопытная моська Столпа Ветра.

- О. Очнулась! Почему ты была там на земле почти без верхней одежды? - немного злясь спрашивал он, отходя от кровати к шкафу.

От кровати? Меня кто-то перенёс сюда, да ещё и одел. Санеми что-ли? Да бред же.

- Тебе повезло, что тебя нашёл этот вечно орущий дебил. Я про другана Камадо со светлой головой. Если бы не его мощный крик с утра пораньше, то ты там бы и сгорела. Меня сюда притащали, когда ты уже лежала и восстанавливала ожоги во сне.

Я взглянула на свои чистые и целые руки с чёрными коготками и попросту расплакалась. Шинадзугава взглянул на меня как на полную дуру, покрутил у веска и свалил из комнаты, прихватив что-то со шкафа. Всё равно что обо мне подумают, я свободна от этого кошмара! Как же хорошо дышать полной грудью и контролировать собственное тело! Благодать, да и только!