16
Чонгук
Блокнот не помог! Оказался настолько бесполезен, что я его едва не выбросил.
Я был как тигр в клетке. Метался по дворцу в попытке проконтролировать операцию по поискам Лалисы, но зря.
Нет, проконтролировать-то я мог! А вот найти бедовую леди не получалось – она попросту исчезла.
– Какой Бездны вы вообще полезли в эти коридоры? – в тысячный раз спрашивал у личного слуги я. – Для чего?
Белый как батистовый платок слуга молчал, не мог сказать ничего нового.
– Скрывались они! – бушевал я. – Прятались! Убегали от королевы-матери! Ну ладно Лалиса, она ещё девчонка! Но ты-то? Ты?
Причины, по которым слуга и стражники помогали неугомонной невесте, вызывали уже не бешенство, а раздражение. Увлеклись они. Заразились азартом. Я знал как это бывает, сам попадал под её «авантюрное обаяние». Именно поэтому не мог никого убить. Хотя хотел!
Свою ответственность тоже понимал. Ведь это именно я надоумил Лису избегать встречи с будущей свекровью.
Но я не разрешал пропадать без следа! Не разрешал исчезать так надолго!
Леди Мирра тоже пребывала в ярости. Она уже разложила в большом обеденном зале десятки каталогов и доставленные во дворец образцы тканей-декоров-салфеток. А та, с которой матушка желала обсудить все эти «принципиальные мелочи» как в воду канула.
При этом даже следящий маячок не помог.
Матушка нашла свой маячок в одной из кадок с фикусами. Надо ли говорить, что фикусов в нашем дворце больше нет? Ни одного!
– Чонгук, спокойнее, – пытался утихомирить Чимин. – Найдётся твоя пропажа.
Уж в чём, а в этом я не сомневался. Даже с учётом провокационного конверта и невысказанных угроз от Джи.
Меня беспокоило другое – а когда она найдётся? До того, как выпью всё успокоительное в королевстве? Или в миг, когда буду откупоривать последний пузырёк?
– Вернулся, называется, из другого мира, – рычал я. – Знал бы во что выльется эта отлучка, приковал бы себя к рабочему креслу кандалами.
Побратим сочувственно кивал, а моя злость разгонялась по спирали.
Чтобы хоть как-то успокоиться, я раз за разом прокручивал в голове уже отработанные варианты...
Ментальная связь не срабатывала. Попытки отыскать Лису с помощью Клёкота тоже оказались безуспешны. Личный обыск потайного хода, в который могли свернуть Лалиса с Ченгом, опять-таки ничего не дал.
Я был полностью уверен в преданности Ченга, но всё равно отправил дознавателей на его квартиру.
В квартире провели тщательный обыск. Вторая группа детально допросила родственников, живущих на другом конце страны. Толку – ноль.
Следующая ниточка – Джи. Найти портальщика без помощи семян крайне сложно, но я подстегнул поиски, которые и так не прекращались.
Третье – адептка Сон. Именно она передала Лалисе конверт с компрометирующими снимками, поэтому с ней тоже очень внимательно, предельно вежливо побеседовали. Безрезультатно!
Увы, по всему выходило, что мне остаётся только сходить с ума.
Вот кто бы знал! Кто бы знал, что, закончив операцию по переброске шокированного нашим визитом дяди Лисы с семейством, застану в собственном дворце такие сюрпризы!
Поиски и коллективную панику. Да ещё визги леди Мирры, грозящей поубивать всех, начиная с меня.
В очередной попытке унять пульсирующие нервы я засел за первичный чертёж защиты главного корпуса Академии.
Новая схема получалась сложной, вычурной и с записанными на полях бранными словами.
В какой-то момент я пришёл к выводу: случись с Лисой что-то фатальное, я бы почувствовал. Ведь в критичные моменты амулеты ментальной связи часто пробивают любые блокировки и всё-таки посылают сигнал.
Значит с Лалисой всё хорошо.
Время превратилось в нечто густое, тягучее и бесконечное. Лишь под конец второго дня, глубоким вечером, кольцо связи на пальце вспыхнуло, а я услышал желанное:
– Нашлась! Живая и здоровая. Вышла из потайного хода в компании Ченга.
Я облегчённо вздохнул.
Досчитал до трёх и вспыхнул опять!
– Жду! – процедил в перстень, едва не оцарапав камень зубами.
Спустя ещё пятнадцать минут, в мой частично разгромленный кабинет вошла драгоценная, выпившая все нервы Лиса...
Леди напоминала кошку, съевшую запретную канарейку. Глаза круглые, голова втянута в плечи, движения нерешительные.
А первыми её словами стало:
– Чимин сказал, что я отсутствовала двое суток? Но я не знала!
Я улыбнулся и поманил к себе.
В миг, когда Лиса сделала новый шаг, дверь кабинета захлопнулась – её закрыл Чимин, а сам благоразумно остался снаружи.
– Чонгук, я... – опять начала Лалиса.
Я не ответил. Всё так же сидел в кресле и ждал, пока она подойдёт.
– Это какая-то аномалия, – продолжила любимая. – Искажение времени. По моим ощущениям прошла всего пара часов, я даже проголодаться не успела. Даже не утомилась!
Ах... Так ты ещё и неутомлённая?
Я сделал новый жест, предлагая невесте обогнуть мой письменный стол. А едва она приблизилась, схватил в охапку и пересадил к себе на колени.
В данный момент меня интересовала её шея. Такая белая, такая тонкая... вот взять бы и придушить!
Но душить я, конечно, не стал. Слишком люблю эту девушку, чтобы подвергать таким испытаниям.
Я обошёлся поглаживаниями и поцелуями. А Лалиса умница! Намёк уловила, замерла как пойманная мышь.
– Чонгук, ты не поверишь где я была и кого видела, – новая попытка отвлечь моё внимание.
Я не поддался. Мне было совершенно без разницы. Главное – она здесь, а я, как говорилось в одном из ви-досиков, чертовски зол.
Само слово «чертовски» оставалось непонятным, но я прямо кожей чувствовал – моё! Про меня! Идеально подходит!
– Чонгук, я... – а вот тут в голосе леди прозвучала совсем другая интонация...
Вообще-то я наказывал. Изливал своё негодование и казнил на месте. Тем неожиданней было услышать этакий сладкий стон.
Ли-с-са! Ты должна бояться и трепетать! А ты?
Я сам не заметил как отвлёкся от шеи и накрыл поцелуем губы. Такие горячие, такие манящие... А моя леди застонала опять. Она прижалась всем телом, и в голове помутилось. Я ещё помнил, что нужно сдерживаться, что в кабинете мы встретились не для этого.
Но, когда пальцы Лисы оказались в моих волосах, а сама адептка заёрзала, устраиваясь поудобнее, не выдержал. Прервал наш горячий поцелуй и взмолился:
– Не провоцируй!
Увы, я словно махнул флажком.
Теперь уже Лиса припала к моим губам, а её пальцы стали выводить на плече какие-то узоры. Лёгкий аромат духов опьянил, а ощущение такого горячего, такого гибкого тела буквально свело с ума.
Но я нашёл в себе мужество взмолиться опять:
– Лиса!
Леди услышать не пожелала. Новый безумный поцелуй. Скользнувший в мой рот язык, и...
– Лалиса! – выпалил отстранившись. И это была уже не мольба.
Всё. Меня взорвало. Барьеры рухнули, здравый смысл умер, а терпение иссякло. Я слишком давно хочу эту девушку. Сгораю с того самого момента, как мы столкнулись на лестнице в Академии. Засыпаю и просыпаюсь с мыслями о ней.
А что она? Целует вместо того, чтобы держать положенную дистанцию. Дразнит и обжигает!
Я, конечно, король, и я по-прежнему всемогущ, но не до такой же степени!
Подхватив Лису на руки, я встал и... шагнул к потайному ходу. Потом вспомнил, где именно нашлась любимая адептка и решил, что от скрытых коридоров и прочих секретных тоннелей лучше держаться подальше. На всякий случай!
Я резко изменил направление – развернувшись, направился к двери.
На ходу срывая новый поцелуй со сладких губ, вывалился в приёмную. Всё так же удерживая Лалису на руках и сшибая плечом дверь, выпал в коридор...
В этот миг, где-то на периферии зрения, мелькнуло лицо матушки. Леди Мирра всё-таки пробилась во временно закрытую для её бушующей персоны часть дворца, но, увидав нас с Лисой, скандалить передумала.
Даже наоборот!
Не уверен, но кажется именно она, королева-мать, обеспечила моё спокойное шествование от кабинета до личных покоев. Слуги, стража и прочие свидетели разбегались с дороги заранее – словно их кто-то предупредил.
Путь был свободен, мой шаг стремителен, а Лиса продолжала доводить до исступления, целуя губы.
Когда я, примерно с третьей попытки, открыл дверь покоев, леди и вовсе укусила. Прямо за язык!
В спальню я не вошёл, а влетел. Уронил Лалису на кровать, сдёрнул с себя камзол и поспешил к своей леди. Я замер над ней, удерживая вес на руках и глядя на пылающие девичьи щёки. Разум невесты был столь же затуманен, как и мой.
Да, я не выдержал. Наклонился и снова припал к её губам, одновременно разрешая себе самые нескромные прикосновения. Всё. Прощай здравый смысл. Остановиться я уже не смогу.
Лалиса
Всё произошло как-то совершенно внезапно. Вот я сижу на коленях у Чонгука, а он проводит карательную процедуру путём целования и поглаживания моей шеи, а вот я уплываю в какую-то параллельную реальность, теряя контроль.
Желания, которые я так старательно сдерживала последние несколько недель, взбунтовались и отключили разум. Вернее, вступили с ним в преступный сговор. Я всё понимала! Но вместо того, чтобы одёрнуть, запротестовать или хоть как-то отрезвить, разум происходящее безобразие наоборот одобрял.
Кажется, он первым поднял плакат с надписью «да, да, да»!
Когда Чонгук подхватил меня на руки и понёс прочь из кабинета, в голове мелькнуло – это неприлично.
Но погасла мысль раньше, чем я успела её осознать.
Здесь и сейчас мне было совершенно плевать кто и что подумает. Репутация? Девичья честь? Ну, простите.
Желающие могут попробовать остановить Чонгука сами. Если их не пугает, что это сродни тому, как броситься под бульдозер, взявший разгон.
Потом стало смешно! Смысл опасаться за репутацию, если очевидно, что я лишь «жертва» королевского произвола? Ведь это он, Чонгук, всё затеял. Он инициатор! А вообще не виновата!
Правда имелась в этой логике небольшая нестыковка – да, неприличное творил как бы король, но именно я целовала его губы. Сама и добровольно. Взведённый арбалет надо мной никто не держал.
Не помню что было в коридорах. Видели нас или нет – не знаю.
Как его величество внёс меня в покои, в памяти тоже не отложилось. Зато то, что происходило дальше я запомнила до мелочей.
Поцелуи – бесконечные и разные. То ласковые, то требовательные, пробуждающие внутренний огонь и дразнящие это пламя.
Прикосновения. Тоже разные. Но все они неизменно доводили до исступления, заставляли выгибаться и стонать.
Одежда. Она исчезала довольно неторопливо. Раз чулочек, два чулочек... А платье? А уже нету...
Когда преграды между нами исчезли, когда мы соприкоснулись обнажёнными телами, я окончательно сошла с ума.
За окнами было темно, спальня тонула в полумраке приглушённых светильников. Чонгук доводил меня до исступления своими поцелуями – уж чего, а опыта его величеству было не занимать.
В какой-то момент я даже ощутила укол ревности, но вся ревность растаяла быстрее, чем мысли о благоразумии. Я пылала. А Чонгук был не многим трезвее меня...
Но именно он, жених, вёл в этой партии. Действовал! Продолжал осыпать поцелуями и ласкать. В ключевой момент нашей близости я закусила губу, готовая к боли, но её как ни парадоксально не было – всё свелось к небольшому дискомфорту.
К лёгкому неудобству, о котором я забыла почти мгновенно – меня с головой поглотил иной, крайне увлекательный процесс.
Удовольствие. Оно было горячим, острым, не затухающим. Я кричала – не могла сдерживаться, не было сил молчать. А Чонгук прижимал к кровати и двигался... сначала размеренно, потом быстрей... затем меня вообще дразнили, сделав долгую паузу почти на пике.
– Чонгук! – выдохнула я, не в силах выразить эмоции.
А в ответ услышала:
– Лалиса, ты меня любишь?
Моё «да!»... кажется оно прозвучало на весь дворец.
Ещё секунда, вторая, и король продолжил. Он распалял и будил во мне нечто совершенно особенное. Какую-то другую меня.
Смелую. Не в обычном смысле, а в ином – в женском. В эротическом! У меня сейчас даже смущаться не получалось – настолько было хорошо.
А когда всё закончилось, вся моя «неутомлённость», над которой кое-кто так смеялся, благополучно спряталась в домик.
Чимин упомянул, что я отсутствовала двое суток, но из подземелий я вышла вполне бодрая. Двое суток и огурчик. А тут – полтора часа, и совершенно без сил.
Выпил он меня что ли? Высосал? Впрочем, до последнего у нас еще не доходило...
Как бы там ни было, я замерла на шёлковых простынях, а Чонгук расположился рядом и принялся выводить узоры на моей коже.
Взбрыкнув, я перевернулась на живот, и вдруг услышала тихое хмыканье. Пальцы короля сместились в район поясницы и ягодиц, а потом прозвучало насмешливое:
– Ну привет, Шарш. Давно не виделись! Отличное место ты для себя облюбовал.
Я фыркнула. Потом вспомнила про многочисленные татуировки самого Чонгука, которые успела оценить лишь мельком. Но приподняться и рассмотреть подробнее не получилось – я по-прежнему была без сил, и очень хотелось спать.
Мой будущий муж словно почувствовал.
Он нежно провёл по волосам и спросил:
– Хочешь чего-нибудь? Попить? Перекусить? В душ?
Нет, я не хотела. Уже проваливалась в сладкую дрёму.
Глаза вообще не открывались!
– Тогда спи, любимая, – верно понял моё молчание Чонгук. – Спи...