2
Лалиса
Чонгук был доволен жизнью настолько, что хотелось стукнуть его чем-нибудь тяжёлым. Но я пошла иным путём – вспомнила наставления Эли и попробовала их применить.
Едва переступили порог комнаты, я опустила ресницы и смущённо улыбнулась. Затем избавилась от плаща, вежливо указала величеству на вешалку, предлагая присоединиться к процессу раздевания. А потом, с тяжёлым вздохом, отправилась к тем самым креслам.
Усевшись, опять изобразила смущённо-невинный взгляд и сказала:
– Кстати, здравствуй. – Мы ведь не поздоровались при встрече. – Как дела?
Король, который тоже уже избавился от верхней одежды, посмотрел насмешливо.
Я же продолжила следовать логике женственности и кокетства:
– Тебя так долго не было. Я так по тебе скучала. У тебя всё хорошо?
Чонгук красиво изогнул бровь и подарил усмешку человека, который щёлкает такие уловки как орешки. Ну вот. Мог бы и подыграть, ведь я так старалась.
– Лалиса-Лалиса, – Чонгук покачал головой, подошёл к соседнему креслу и величественно в него опустился.
– Слушай, – я решила зайти с другого бока, – но ведь ничего особенного не случилось. Ну подумаешь бои. Это просто развлечение, и Академию я не покидала.
К изогнутой брови добавился хищный, предвкушающий оскал.
– Ясно. Это не правосудие. Ты просто ищешь повод.
– Ну почему же, – голос прозвучал ровно, но король смеялся. То есть да! Я совершенно права!
Мой недобрый прищур, а Чонгук вдруг вытащил из внутреннего кармана небольшую записную книжку и потряс ею в воздухе.
– С этого момента, милая, все твои проступки, шалости, нарушения дисциплины и прочие «случайные приключения» будут превращаться в долги.
– Какие ещё долги? – опешила я.
Так. Если он собрался отжать у меня очередную долю сокровищ, то я категорически против. Чонгука, конечно, люблю, но не до такой степени, чтобы подвергаться грабежам и финансовому насилию.
– Очень сладкие, – совсем уж внезапно заявил он.
Чонгук достал карандаш, громко назвал сегодняшнюю дату и принялся что-то записывать. Я смотрела круглыми глазами, а потом поняла.
«Сладкие долги»? Но ведь это...
– А можно поподробнее? – попросила я.
– Можно, любимая, – не отвлекаясь от блокнота, кивнул он. – Но только после свадьбы.
Мысль о том, что повторного предложения мне так и не сделали, мелькнула и погасла. Куда больше зацепил вот этот менторский, намекающий на нечто неприличное тон.
– А с чего ты взял, что я соглашусь?
Чонгук посмотрел удивлённо.
– Ты сначала скажи, что именно от меня хочешь, – я сложила руки на груди. – Вдруг вина несопоставима с наказанием?
– Поверь, уж как-нибудь сопоставим.
Ничего себе. Вот нахал!
– А вдруг ты предложишь что-то неприемлемое? – а вот тут я была по-настоящему серьёзна.
– В каком смысле? – Чонгук нахмурился. – Ты о чём, Лиса?
– Ну, не знаю...
Я задумалась. Действительно, чего такого неприемлемого может предложить этот невероятный, очень привлекательный мне мужчина? Но ведь в жизни всякое бывает, верно? Местные правила сексуальной морали мне тоже неизвестны, как и королевские вкусы. Но что такого неприемлемого?..
Наконец я придумала:
– Например, близость втроём.
– Втроём с кем? – не понял он.
Чонгук искренне опешил, а спустя миг до сюзерена дошло, и в тёмных глазах блеснули гневные молнии! Я от такой реакции немного растерялась, сказала нерешительно:
– Да мало ли с кем. Вариантов-то много.
Теперь молнии сменились очень нехорошим огнём.
– Много вариантов? – угрожающе переспросил он. – А ты-то откуда про такое знаешь?
– Не из собственного опыта, – поспешила объяснить я. И тут же добавила, исключительно по инерции: – К сожалению.
Чонгук аж подскочил. От насмешливого самодовольного мужчины не осталось даже тени! От самца, который лениво записывал мои «сладкие долги» тем более.
– Что значит «к сожалению»? – прорычал его величество.
В голове мелькнуло паническое – всё, сейчас прибьёт.
– Лали-с-са! – он встал, готовый превратиться в большую, нависающую надо мной тучу.
– Да ничего не значит! – воскликнула я.
Потом вспомнила, что я не такая уж юная, что мне девятнадцать. А ещё, что я современная. Так к чему эти предрассудки? Чего стесняться? Особенно там, где можно внятно объяснить ртом:
– К сожалению – это потому, что мне всё же интересно узнать, как оно на практике, а не только в теории.
– В теории? – Чонгука, кажется, заклинило на повторах. – Что ещё из этой теории ты знаешь?
Ы-ы-ы... Своё честное «многое» лучше, наверное, оставить при себе?
Но вообще странно видеть подобную реакцию от мужчины, который целовал меня так, что от одних только поцелуев хотелось улететь в космос. Собственное смущение в нынешней ситуации тоже было ненормальным, особенно с учётом моих планов на добрачную дегустацию короля.
– Лис-са! – требовательно позвал Чонгук.
И тут случилось непредвиденное. Из спальни донеслось тихое, но очень даже однозначное женское: О-о-о...
Я застыла. Король тоже. Он уставился на дверь спальни испепеляющим взглядом и как-то очень быстро догадался:
– Те-ле...фон?
Я вздрогнула. В видео-сервисе, которым пользовался Жрец, не было неприличного контента! Вообще ничего такого! Разве что кот каким-то образом вышел на другой сервис. Невозможно? Увы, при талантах адского котика возможно всё.
Чонгук, который уже успел опуститься обратно в кресло, резко поднялся и направился к спальне.
– Подожди! – взвизгнула я. – Стой!
Но монарх уже взял разгон и, невзирая на всю мою спешку, ворвался в комнату первым. Я очутилась за его широкой спиной, и пришлось подпрыгнуть, чтобы рассмотреть.
Картина была невинной – посреди застеленной кровати сидели Жрец с Фиалкой и таращились в обожаемый ими гаджет.
– О-о-о... – снова донеслось из динамиков телефона.
Чёрт. Засада.
– Ну-ка, дай-ка посмотрю, – рявкнул Чонгук.
Всего секунда, и сюзерен пересёк комнату. Схватил гаджет и прямо-таки окаменел.
– О-о-о... – как назло повторила неведомая мне и уже проклинаемая женщина.
Пришлось очнуться.
– Что там? – строго бросила я и даже поспешила к Чонгуку, только телефон мне не отдали. Наоборот!
Король извернулся, продолжая смотреть в экран, но не позволяя мне не то что забрать, а даже увидеть. Выражение его лица стало непередаваемым. Реальный культурный шок.
А мне так неприятно стало! Я же понятия не имела, что именно там показывают. Вдруг сейчас научат моё величество чему-то плохому?
– Чонгук, послушай...
Но он даже ухом не повёл. Король смотрел! Сначала изумлённо, а потом начал хмуриться. В итоге выдал, причём самым повелительным тоном:
– Ты, лысый, – и перст, указующий на Жреца, – идёшь со мной.
После этого ошарашенного кота схватили и бесцеремонно сунули подмышку. Телефон столь же стремительно исчез в кармане камзола, а Чонгук круто развернулся и направился к выходу.
– Куда? – выдохнула я.
Не услышал. Вот просто не услышал.
Меня же слегка приморозило шоком – как и Фиалку, которая только глазищами сейчас хлопала.
Побежать за Чонгуком? Отобрать Жреца? Попробовать вернуть телефон? Я просто не успела!
А когда мы с кошкой остались одни, осела на ковёр и жалобно простонала:
– Нет, только не это.
И уже Фиалке, с претензией:
– Где вы только нашли этот видос!
Утром в столовой Академии царило сильное оживление. Многие адепты зевали, кто-то тёр глаза, но общий уровень настроения был на высоте.
Даже группа пойманных вчера старшекурсников выглядела довольной! А ещё все косились на нашего Ботаника, который почему-то смущался.
Я, глядя на розовые щёки Джина, конечно, спросила:
– Ты чего?
– Да так, – потупившись, отозвался он.
Псих фыркнул, однако в разговор не влился. Вместо этого Кван очень внимательно уставился на меня.
Мне же сначала вспомнился Чонгук с его запиской книжкой и долгами, а вслед за этим пришло другое воспоминание. Когда-то давно, после такого же нелегального боя, Псих вручил мне бляшку для мини-телепортов и заявил, что теперь я должна ему услугу.
Интересно, а сам портальщик про это помнит?
Но даже если забыл, не могу не отметить – какой это, однако, меркантильный мир! Каждому второму услугу подавай.
Я тоже фыркнула, а Псих посмотрел странно.
– Что? – спросила с улыбкой.
– Ничего, но нужно поговорить, – задумчиво произнёс он.
Я значения не придала. Надо так надо. Поговорим. Это не сложно.
– На большой перемене, – добавил парень.
Сказано было громко, однако Джин нашего разговора вообще не заметил. Прямо сейчас он проходил первое испытание медными трубами. Примерял на себя роль звезды.
Мне тоже хотелось куда-нибудь к облакам, но реальность отпускать одну скромную адептку не собиралась. Хуже того! Когда покинули столовую и перешли в аудиторию, там, словно в качестве издевательства, поджидал не магистр Номан, а Чонгук.
Не знаю как все, а я отвыкла. Вообще отвыкла от его лекций!
А ещё вчерашняя ситуация с телефоном... Впрочем, о ней я решила забыть.
Как говорила героиня классического романа – я подумаю об этом завтра! Вот и я временно выбросила инцидент из головы.
Тем не менее, увидав Чонгука, я неловко споткнулась на пороге. Потом, конечно, выпрямилась и гордо проследовала к своему месту, но всё равно.
Сюзерен облегчать задачу не спешил. В процессе моего шествования буквально прожигал пламенеющим взглядом. Небольшой опрос по предыдущей теме тоже начал именно с меня.
Заучка, которая успела вползти на мою щиколотку, не подсказывала и вообще молчала. Без её помощи я не то чтоб блеяла, но отвечала не настолько блестяще, насколько могла.
Итогом моего выступления стало:
– Плохо, адептка Манобан. Неуд.
Что-о-о?
Аудитория изумилась. По рядам побежал шепоток, посвящённый королевской несправедливости, однако Чонгук не растерялся.
– А как вы хотели? – заламывая бровь, вопросил он. – Леди Лалиса у нас особенная, вот и спрос с неё больше.
Больше? То есть величество решил вернуться к истокам нашего общения? Опять перешёл в ипостась «тиран»?
Я надулась, прищурилась, а потом перевернула тетрадь и вывела на последней странице сегодняшнюю дату. Рядом вписала инцидент с неудом и сделала пометку – «должок»!
Удивительно, но дышать сразу стало легче, да и настроение улучшилось, в итоге саму лекцию я слушала очень даже спокойно. Сидела и новых подлостей не чуяла! Но в финале, когда прогремел колокол, и адепты засобирались для перехода в другую аудиторию, меня всё-таки попросили задержаться.
– Леди Лалиса, не спешите, – окликнул король. – Подойдите ко мне.
Я подчинилась. Даже в неглубоком реверансе перед этим самодуром присела. Мне же протянули бумагу с символикой Академии и уведомили:
– Твоё новое расписание, Лалиса.
– Новое расписание? С чего бы? – не очень вежливо удивилась я.
Чонгук хмыкнул. Посмотрел то ли строго, то ли весело, а потом объяснил:
– С того, милая, что твоё образование сильно хромает, и знаний, которые есть, для исполнения обязанностей королевы недостаточно. Вот я и решил, а Калтум шипел, конечно, но согласовал мою просьбу.
Обязанностей королевы?
И опять – повторного предложения руки и сердца мне никто не делал. Так о чём разговор?
Только спорить я не стала. Послушно приняла бумагу и замерла в ожидании продолжения. Ситуацию с телефоном из головы выбросила, но всё равно думала, что Чонгук что-то скажет.
Но вместо восхищения нашими технологиями или гнева по поводу неприличных видео, мне протянули вторую бумагу, а точнее запечатанный конверт.
– Что там? – снова нахмурилась я.
– Сама почитаешь. Это не срочно.
Ясно. Значит у нас сегодня чисто деловое общение.
– Благодарю ваше величество, – я мстительно перешла на официальный тон. – Теперь я могу идти?
Он заколебался. Взгляд тёмных глаз стал обжигающим и одновременно острым. Отпускать меня точно не хотели, и от этого лёд моего настроения начал таять.
Но увы! Весны не произошло!
– Да, можешь, Лиса.
Я кивнула, сдала шаг назад, и тут что-то звякнуло. Сначала решила, что показалось, но при следующем шаге на полу обнаружился золотой браслет. Один из тех артефактов, которые переползли на меня при последней нашей встрече и под тяжестью которых я сгибалась как берёзка в бурю.
Мы с Чонгуком оба замерли и уставились на побрякушку.
– Так, не понял, – выдохнул король.
Он не знал, а я не понимала тем более. Зато нагнулась, подхватила браслет и попыталась защёлкнуть, но замок почему-то не сработал.
– Сломался? – вслух удивилась я.
Король посмотрел хмуро, словно поломка – последнее, что в данном случае возможно.
Только у меня времени на разбирательства не было, я уже опаздывала на следующую лекцию.
А если все преподы вдруг решат обучать меня в концепции Чонгука, то мне крышка. Если все станут заявлять, что «леди особенная, и спрос с неё больше», тогда опаздывать тем более нельзя.
Короче, с браслетом пусть разбирается сам. Более того, у меня вчера кота украли, а я тут молчаливо млею от это сногсшибательного, но предельно наглого мужчину? Не порядок. Пора прекращать!
– Хорошего дня, ваше величество, – сказала я, протягивая золотую вещицу.
Он забрал. Явно хотел что-то добавить, но я уже устремилась к выходу.
А когда добралась до нужной аудитории и упала на привычное место, вновь достала тетрадь и прямо под «неудом» сделала вторую запись. «Не поцеловал при встрече и расставании. Должок!»
Чонгук
Неуд? Я сам удивился, что сказал такое.
Виной всему проклятый те-ле-фон с его живыми картинками, и та сценка про преподавателя и адептку, которая плохо сдала зачёт.
Точнее вообще не сдала. А преподаватель повёл себя непрофессионально, предложил адептке... Кхм. Впрочем, не важно. У нас такого не бывает.
Но лучше не вспоминать! По крайней мере на людях.
Достаточно того, что я сам сорвался и поступил нелогично. И отступать было уже некуда – пришлось выкручиваться, а потом наблюдать сердитый блеск в глазах Лисы.
Невзирая на сердитость моей леди, и вызванную спонтанным «неудом» собственную досаду, внутри всё пело. Я и радовался, и ощущал себя болваном. В общем, не зря Чимин за меня волновался. Не зря предупреждал!
Я даже хотел объяснить Лисе. Но не смог. Вместо этого вручил ей новое расписание и конверт от леди Марианны.
Потом с Лалисы упал один из артефактов, и я очень удивился. Когда леди ушла, повертел браслет в пальцах и нахмурился сильнее. Ситуация была странная, только времени разбираться с нею прямо сейчас не имелось – увы, меня, как и обычно, ждали срочные, неотложные дела.
Академию я покинул пешком. У ворот присоединился к группе воинов и переместился в столицу недружественного более Откейма.
После первых слушаний по делу Дитриха и после первых переговоров с правителями других королевств, я отменил осадное положение в собственной столице, и с телепортацией стало проще. А вот с Дитрихом...
Увы, но нельзя просто взять и казнить чужого короля.
Прямо сейчас на дворцовой площади Откейма происходило публичное оглашение ключевых моментов судебного процесса. Мы фактически объясняли подданным, что произошло и за что Дитрих приговорён.
Народа на площадь набилось столько, что не то что яблоку – даже вишне упасть некуда. Боевые отряды нескольких королевств, привлечённые для поддержания порядка на оглашении и казни, пребывали в напряжении.
Сложная обстановка. Сложное мероприятие. Но иначе никак.
Я телепортировался не на площадь, а во дворец, и взглянул на толпу в одно из окон. Мы рассматривали разные варианты реакции народа, в том числе и бунт, но пока всё шло хорошо.
Затем я добрался до ответственных офицеров. Убедился, что Дитрих, который ждал казни в одном из помещений, скован, а доступа к нему нет ни у кого, кроме наших.
Опять вернулся к окну и продолжил слушать.
Я рассчитывал, что оглашение займёт пару часов, но практика показала, что времени уйдёт больше. Вероятно саму казнь придётся отложить до завтрашнего утра. Что ж, пождём.
Мне ждать было проще. Пока всё под моим контролем и у приговорённого нет шансов сбежать, можно разговаривать сколько захочется.
Я действительно был спокоен. Остальные правители тоже уже угомонились. Единственным, кто горел нестерпимой жаждой мести и даже расправы, был Лотар – его глаза метали молнии, а лицо напоминало ритуальную маску диких северных племён.
Прежний владыка Банорма и бывший жених Альяны имел полное право на месть. Все это понимали. Но мстить Дитриху, тем более поверженному – мелочно. Полагаю, только это и удерживало Лотара в узде.
Седовласый варвар пылал, но всё же держал себя в руках. Зато я столкнулся с иной проблемой... Ожидаемой, логичной и всё равно неприятной.
Лалиса. Моя почти невеста вызвала очень сильный интерес.
В отсутствие Дитриха – чтобы преемник того, кто затеял всю ту заварушку не сболтнул лишнего – я объяснил собравшимся чьей внучкой является Лалиса. Про её мать, леди Марианну, тоже сказал.
Другой мир упоминать не стал – подробность интересная, но в целом лишняя. Но даже той информации, которая прозвучала, хватало для выводов о родословной. Кто отец леди Марианны? Кто отец моей Лисы? По нашим меркам никто.
Пятно на родословной? Да! Только оно никого не смутило.
С момента слушаний в Великом Храме, в адрес Эли пришло столько писем от потенциальных женихов, что хоть отдельный новый цех для переработки использованной бумаги открывай.
Мои спецы перехватывали всю почту, направленную в особняк герцогини Манобан, и неправильные письма, конечно, не дошли, но... Каково нахальство! Ведь всем известно о моих желаниях и планах на Лалису. Так какой Бездны эта ушлая аристократия, причём чужая, лезет поперёк короля?
Письма коробили. Бесили. Теневой список персон, которым не рады в Эстраоле, стремительно пополнялся.
А я... По-прежнему не понимал, как подступиться к Лисе с предложением.
Почему нельзя просто поставить леди перед фактом?
Нет, ну почему?
Мой глубокий вздох, и я сказал себе так: вопрос Дитриха решится в течение максимум двух дней. Далее я перекладываю все дела по Откейму на советников, а сам погружаюсь в другие задачи.
Политика политикой, но, если щёлкать клювом, леди точно кто-нибудь уведёт. А я без Лисы уже не могу.