7-глава
Мира
В ресторан ворвалась группа людей в чёрном, в руках у каждого поблёскивало оружие. Они быстро окружили нас, отрезая пути к отступлению.
Чимин поднял меня с пола, его движение было быстрым и уверенным, и уже в следующую секунду в его руке появился пистолет.
В этот момент в зал ворвалась ещё одна группа людей — так же в чёрном, но их движение было чётким и слаженным. Они встали полукругом, заслонив Чимина своими спинами, и подняли оружие, направив его на противников.
В воздухе повисла гулкая тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием и звоном упавших осколков. Я сжала кулаки, пытаясь понять, что происходит, а Чимин оставался спокойным, словно всё это было заранее просчитано.
Во главе противников стоял мужчина в тёмно-синем костюме. Его стальные глаза впились прямо в мои, холодные и тяжёлые, будто пытались пробраться внутрь и прочитать каждую мысль. От его взгляда по спине пробежал неприятный холодок, а пальцы сами сжались в кулаки.
— Какая же ты красивая, Мира, — протянул мужчина, и в его холодном голосе слышалось одновременно восхищение и угроза. — Я Кристиан. Не бойся меня.
Его стальные глаза не отрывались от моего лица, и каждое слово звучало так, будто за ним скрывалось нечто большее, чем простое знакомство.
— Давай поговорим наедине, всего десять минут, — спокойно предложил Кристиан, словно проверяя меня взглядом.
— Не забывайся, Кристиан, — резко перебил Чимин, его голос дрожал от ярости и раздражения. — Берлин — мой город, и ты здесь только потому, что я позволил. Если не умеешь вести себя спокойно, можешь сразу возвращаться в свой Нью-Йорк.
— Вернусь, конечно, я вернусь в свой город, — сказал Кристиан, — но не забывай, Чимин, что Мира тоже из Нью-Йорка. И я заберу её с собой.
Я не могла молчать.
— Да брось ты, — ответила я стервозно, скрестив руки на груди и подняв бровь. — Думаешь, я так просто поеду с тобой?
— Да, поедешь, — сказал он хладнокровно, — потому что ты уже фактически моя жена. В подробностях расскажу наедине.
Я слегка скривилась, но не успела возразить.
— Ладно… пошли, поговорим, — ответила я, следуя за ним, внутренне готовая ко всему.
—Нет—сказал Чимин, сватив меня за запястье.
Я лишь уверенно посмотрела на него, и он сжал пальцы, а затем разжал их, словно контролируя эмоции.
— Твои родители продали тебя мне два года назад, — начал он ровным, холодным голосом. — Они заняли у меня крупную сумму денег, и я сказал: если через год долг не будет возвращён, их дочь станет моей женой после окончания университета. Я наблюдал за тобой два года. А ты… ты пошла на ужин с капо Берлина, хотя должна была выйти за меня через два года. Я не мог допустить, чтобы твоё сердце досталось кому-то другому.
Я задержала взгляд на нём, чувствуя, как внутри всё закипает.
— Ты серьёзно? — выдохнула я, не пытаясь скрывать возмущение. — Мои родители продали меня? А я-то думала, что у меня есть выбор!
Кристиан слегка нахмурился, но я не собиралась останавливаться.
— И вообще, — продолжила я, сжав кулаки, — моё сердце не принадлежит никому! Даже тебе!
Я заметила, как в его стальном взгляде мелькнула искра удивления, но не испуг — он явно не ожидал такой дерзкой реакции.
— Ты думаешь, сможешь меня остановить словами? — тихо, но угрожающе произнёс он.
— Попробуй, — сказала я, улыбаясь сквозь напряжение. — Только не забудь, что со мной придётся считаться.
Я едва успела закончить фразу, как Чимин шагнул вперёд, вставая между мной и Кристианом. Его лицо было холодным, а глаза светились яростью, которую он не пытался скрывать.
— Хватит, — спокойно, но с железным тоном сказал он. — Она никуда не поедет. Ни с тобой, ни с кем бы то ни было.
Кристиан слегка улыбнулся, будто его это не удивило, но в голосе Чимина прозвучала неоспоримая угроза.
— Ты снова вмешиваешься, Чимин? — произнёс Кристиан, делая шаг навстречу. — Я уже объяснил правила.
— Я вмешиваюсь, — ответил Чимин, не двигаясь с места, — потому что ты здесь не хозяин. Это моё дело, Берлин моя территория, и если ты попробуешь хоть шагнуть вперёд… — он слегка сжал кулаки, — последствия будут для тебя неприятными.
Я почувствовала, как в груди снова заиграла смесь облегчения и тревоги. Чимин всегда держал ситуацию под контролем, и я знала: с ним рядом мне ничего не грозит.
Кристиан на мгновение замер, оценивая обстановку, а потом тихо сказал:
— Хорошо… но это ещё не конец, — и его стальные глаза снова встретились с моими, холодные и пронизывающие.
Кристиан и его люди наконец ушли, оставив после себя только холодное эхо шагов и напряжённое молчание. В зале остались лишь я, Чимин, его люди и несколько перепуганных официантов, которые робко наблюдали за происходящим.
Я медленно выдохнула, чувствуя, как напряжение спадает, но взгляд Чимина всё ещё оставался настороженным, словно он проверял, чтобы угроза действительно ушла.
— Всё в порядке, — тихо сказала я, пытаясь успокоить и себя, и официантов.
Чимин кивнул, а его охрана заняла позиции, не снимая взгляда с дверей, готовая к любым неожиданностям.
— Давай отвезу тебя домой, — сказал он, коснувшись моей руки. — Мои люди здесь всё решат.
Я кивнула, не отводя взгляда. Внутри всё ещё бурлило: адреналин после конфликта с Кристианом, облегчение, что всё закончилось, и странное, тревожное тепло, которое разлилось по телу от его прикосновения.
Когда Чимин поднял меня на руки, моё сердце ёкнуло. Было ощущение, что мир вокруг словно исчез, остались только мы двое и этот момент. Я ловила каждый его взгляд, каждое движение, и не могла понять — это тревога, возбуждение или что-то другое.
«Почему он так на меня влияет? — думала я. — Даже после всего… после того, что только что произошло, я чувствую себя в безопасности. И почему мне это нравится?»
Я крепче прижалась к нему, ощущая его силу и уверенность. В этот момент стало ясно: с Чимином рядом страх терял власть, но вместо него появлялось что-то другое — смесь волнения и доверия, которую я никогда раньше не испытывала.