Однажды разбитое сердце

Северные свадебные приемы должны были длиться до рассвета. Люди должны были есть и пить до тех пор, пока не иссохнет каждый бочонок и не будет съедена каждая крошка торта. Но вскоре после наступления сумерек, когда оставались башни из тортов и целая империя кубков, ожидавших очередного тоста, принц Аполлон склонился к Эванджелине и прошептал ей на ухо:

- Я люблю свое королевство, но мне бы не хотелось провести с ними первую брачную ночь. - Он прижался затяжным поцелуем к мочке ее уха. - Ускользни со мной, сердце мое. Пойдем в наши свадебные покои.

Все внутри у Эванджелины скрутилось в тревожные спирали. Все зашло слишком далеко. Ей нужно было найти Джекса. Насладиться этой частью торжества было очень заманчиво, но не тогда, когда Аполлон все еще находился под чарами.

Пришла пора положить конец проклятию и выяснить, что на самом деле чувствует принц, за которого она вышла замуж.

Ей потребовалось дать несколько обещаний встретиться с Аполлоном в свадебных покоях, прежде чем он наконец отпустил ее. Но даже тогда она чувствовала на себе его взгляд, пока пробиралась сквозь гостей, музыкантов из музыкальных шкатулок и башни из пирожных, пытаясь разыскать Джекса.

После танца с Аполлоном Эванджелина заметила, как Принц Сердец выходит из главного зала в один из ледяных коридоров. В тот момент они с Аполлоном представляли Марисоль группе знатных холостяков, которые будут участвовать в шахматной игре с поцелуями, которую Эванджелина устроила ради своей сводной сестры. Тогда Эванджелина не хотела следовать за Джексом. Но она видела, как другие бежали в том же направлении. Большинство из них вернулись позже с бледными и встревоженными лицами, и Эванджелина заподозрила, что Джекс устраивает какой-то леденящий душу тайный обряд.

И, похоже, она оказалась права. Эванджелина дрожала, готовая покончить с холодом этого ледяного замка к тому времени, как обнаружила его, в конце концов, в тронном зале. Потолок состоял из толстых сводчатых балок изо льда. Стены были покрыты мерцающим узором из инея, в котором прослеживались изображения звезд, деревьев и одного ухмыляющегося полумесяца.

Джекс раскинулся на ледяном троне, глядя на лису, которая выглядела скорее телесной, нежели призрачной, - ее покрывал пушистый белый мех, за исключением рыжевато-коричневого пятна вокруг одного из ее угольно-темных глаз.

Он, казалось, был в ужасе от этого животного, как будто его очаровательность могла сгладить некоторые из его скверных черт. Эванджелина пожелала, чтобы так оно и было, и отошла в сторону, чтобы понаблюдать за ним, наслаждаясь тем, что в кои-то веки в неудобном положении оказался именно Джекс.

Он вздрогнул, когда создание потерлось об его сапоги.

Она рассмеялась, чем привлекла его внимание.

- Мне кажется, ты ей нравишься.

- Я понятия не имею почему. - Джекс бросил хмурый взгляд в сторону зверька.

В ответ создание ласково лизнуло пряжку на его ноге.

Эванджелина продолжала улыбаться.

- Ты должен дать ей имя.

- Если я сделаю это, то она сочтет себя моим домашним питомцем. - В словах Джекса послышалось отвращение, что еще больше убедило Эванджелину в том, что эта лиса - лучшее, что когда-либо случалось с богом Судьбы.
- Как насчет того, что я дам ей имя вместо тебя? Что думаешь о Принцессе Пушистик?

- Никогда больше так не говори.

Она мягко улыбнулась.

- В следующий раз я заключу сделку с богом Судьбы, у которого есть чувство юмора, как у Отравы, например.

Джекс медленно поднял на Эванджелину глаза. Они были бледно-голубыми, словно лед его трона, и окружены короной темно-синих волос, завивающихся от холода вокруг его лица. Он был одет в дымчато-синий камзол, черные, цвета воронова крыла штаны и низко посаженный пояс, располагавшийся чуть выше бедер, что придавало ему вид распутного зимнего короля. Судя по тому, как он смотрел на Эванджелину, он был очень зол.

- Я думал, ты усвоила урок, что не стоит заключать сделки с нам подобными.

- Усвоила, поэтому в следующий раз, если мне что-то понадобится, я заключу сделку не с тобой.

- С этим не стоит шутить, - прорычал Джекс.

- Не думала, что тебя это волнует.

- Не волнует. Но ты должна мне поцелуй, и пока я его не получу, ты моя, а я не люблю делиться.

- Если бы я не знала тебя лучше, то подумала бы, что ты ревнуешь.

- Конечно, ревную. Я Мойра.

- Если ты такой ревнивый, тогда почему не снял проклятие, наложенное на Аполлона?

- Мне нет дела до того, что происходит между людьми.

- Отмени его, потому что мы с Аполлоном поженились, - твердо сказала Эванджелина. - Я выполнила свою часть сделки. Пришло время тебе сдержать обещание, данное мне.

- Отлично, - протянул Джекс, шокируя ее своим непринужденным согласием. - Я по-прежнему считаю, что это неразумный выбор, но если ты действительно хочешь, чтобы Аполлон больше не испытывал к тебе чувств, я дам тебе специальное средство. - Джекс вытащил свой украшенный драгоценными камнями кинжал и уколол кончик пальца, выпустив каплю знакомой золотистой крови.

Лиса понюхала каплю и с жалобным хныканьем отпрянула назад.

- Видишь? - безразлично сказал Джекс. - Даже животное знает, что это плохая идея.

- Нет, она знает, что ты плохой. Это существенная разница. - Хотя при виде крови Джекса Эванджелине тоже стало не по себе. - В чем подвох?

- Неужели так трудно поверить в то, что я готов сдержать свое слово?

Боги и богини Судьбы славились тем, что держали свое слово, когда речь шла о сделках. Именно поэтому, несмотря на все предостережения, люди охотно соглашались заключать с ними сделки. Но что-то мешало ей продолжить.

- Передумала? Я буду последним, кто осудит тебя, если захочешь держать его в своей власти.

- Он не мой раб, а твой. - Эванджелина сделала шаг к трону.

Джекс вскинул бровь, выдавая свое удивление.

Это должно было вызвать в ней сладостное чувство победы. Но вместо этого она вспомнила, как в последний раз шокировала его, испив из чаши Отравы и обернувшись в камень.

Она тяжело сглотнула.

Джекс с небрежным изяществом наклонился вперед и прижал кровоточащий палец к губам Эванджелины.

Мурашки пробежали по ее коже. Его прикосновение было не холоднее воздуха в замке, но привычно нервировало.

- Как только поцелуешь его, все ложные чувства, которые Аполлон испытывает к тебе, исчезнут. - Джекс сильнее прижал ледяной палец к ее губам, грубовато и словно наказывая. Сегодня вкус его крови был горьким, а не сладким. Вкус ошибки. - Ты должна поцеловать его до восхода солнца, чтобы магия подействовала. Но предупреждаю, если ты сделаешь это, твой принц не станет считать, что ты оказала ему услугу. Герои не получают счастливого финала.