Три года счастья

Вещая, настоящая любовь - твоя.

А если честно, нам вместе не место, ты же знаешь сам!

Я невеста, но черное место этих белых дам.

А если честно, нам вместе не место и горим в огне.

И в холодной постели нам тесно, утони во мне.

Светлана Лобода ( Loboda. ) - Невеста.

*** Италия, Рим, квартира Кетрин Пирс. 2013 год. ***

Сонный. Элайджа Майклон медленно открывает свои глаза, тяжело вздыхает.

Пустота, ведь ее нет рядом. Только смытые простыни. Он ведь помнит, как после ужина в ресторане они прогуливались по площади, наблюдали за празднованием, видели, как небо озарили ярки огни фейерверка и она, действительно, была только его. Не отходила ни на шаг, прижималась к нему, и ему было тепло. Без него она не сможет дышать, не ступит и шага, пойдет ко дну. Кто он без нее? Кто она без него? Кто они без любви?

Смысла нет.

Они не боятся темноты и на двоих одно дыхание. Встретить Рождество вместе, прогуливаться по Набережной Тибра. Он рядом с ней, одевает на ее плечи свое пальто, но ведь Кетрин Пирс никогда не бывает холодно. Ей не холодно, но почему-то Кетрин видит что-то особое, романтичное в этом жесте.

Город утопает в желтой листве.

Они вдвоем и нет ничего лучше, чем встретить Рождество пройдясь по улицам Рима, после богослужения и зажжение «Свечи мира», зайти на самую грандиозную ярмарку расположенную на площади Навона.

Плевать, куда они пойдут дальше, ведь главное, что они вместе, держатся за руки.

Яркий и колоритный Рим в Рождество предоставляет массу уникальных возможностей превратить этот праздник в событие года.

Событие ведь они вместе и плевать на все. Плевать, куда идти дальше, и где они встретят рассвет, главное, что первый рассвет в этом году они встретят вместе и важно, что они вместе.

Без него пустота, ведь только этому мужчине она открыла свое сердце и обнажила душу.

Без него она не сможет.

Важно, что они вместе, всю ночь гуляли по Риму, встретили этот рассвет вместе, касаясь губ друг друга. Новый год и новая любовь, без запретов и бегов. Элайджа рядом с ней, готов с ней сбегать, хоть от всего мира, прикрывать и защищать от брата. Готов на все, только бы быть вместе с ней, заботится о ней, любить, чувствовать. Сейчас он чувствует тепло ее губ.

Механизм запущен. На кнопку "Stop" не нажмёшь.

Кетрин Пирс не сможет остановить это, закрыть сердце и запретить себе любить. Не может остановить любовь. Смотрит в его сонные глаза, и лучше уж вернуться в одну из ее квартир.

Сонные, что даже не помнят момента, когда уснули. Уснули, не смотря на раздражающей солнечный свет. Уснули в одной постели и это важно.

Сонный. Майклсон осматривает спальню, выполненную в серо-черных тонах. Центральное место в классической спальне занимает большая удобная кровать, в данном случая изголовье обито черной бархатной тканью . Постель выполнена из ценных пород древесины, ведь Кетрин, как и он ценит качества. Классическая мебель для спальни выполняется из качественных материалов, отличается элегантной формой и изысканной отделкой. Комод и вместительный шкаф, прикроватные тумбочки : серые, выполненные в форме полукруга, что позволять их поставить к стене, на них стоят черные светильники. Туалетный столик – это дополнительные предметы мебели, они должны гармонировать с кроватью и не создавать ей конкуренцию богатым убранством, оригинальным дизайном или броскими украшениями. И резной столик Кетрин Пирс подобрала в тон постели. Косметика, духи, украшение – все это аккуратно расставлено на столике, ведь это ее зона, где Пирс должна чувствовать себя комфортно. Зеркало над туалетным столиком, удобный пуфик, обитый белой кожей. Это ее комната, где она должна чувствовать себя спокойно и свободна, и это важно. Это ее комната и Майклсон понимает это, когда босыми ногами ступает на белоснежный, пушистый прикроватный ковер, замечает мужской шелковый халат, цвета кофе с молоком.

Халат лежал на пуфике, ведь не могла же она оставить его голым.

Прислушивается, слышит звуки, доносящиеся из кухни.

Он слышит ее и пойдет за ней. Пойдет куда угодно.

Замер в дверном проеме кухне. Пирс что-то напивает, двигает бедрами, и как кажется Майклсону, она пытается танцевать на скользком полу кухни, хотя ее ноги босые, скользят по паркету, и облачена она только, в короткий алый кружевной халат. Сегодня ей нет причин грустить или волноваться. Сегодня она совершенно спокойна, ведь он рядом с ней. Рядом, это Кетрин знает точно, потому что чувствует его присутствие, запах.

Чувствует, что их сердца связаны.

Кто он без нее? Какой смыл в его жизни, если в ней не будет ее. Она нужна ему вся. Нужна будь она Кетрин Пирс или любящей Катериной Петровой, которая заботится, переживает и готовит завтрак. Она нужна ему, он решил закончить всю эту игру. Решил, наблюдая за ней такой счастливый. Она кажется счастливой или она действительно счастлива? Счастлива, что уснула в его объятьях, готова отдать ему все. Сейчас она ставит на белоснежную столешницу стола две тарелки с приготовленным завтраком. Она приготовила для него яичницу, украсила зеленью и томатами, ведь вряд ли Кетрин Пирс была способна на большее. Готовить для мужчины не в ее правилах, но видимо Элайджа Майклсон исключение, заноза в ее сердце, болезнь, от которой нет лекарство, тот ради кого Кетрин Пирс готова на все. Даже приготовить завтрак, и она видит его улыбку. Ведь о таком утре, он мечтал столько столетий. Мечтал, быть рядом с возлюбленной, чтобы солнце освещало ее лицо. Она улыбалась ему, не нужно никуда спешить, они только вдовое, в их доме, на их кухне, завтракают и пьют кофе. О такой жизни, и таком утре всегда мечтал Элайджа Майклсон. Она ведь мечтала быть нужной и любимой, желала большего и знать, что рядом с ней мужчина, который защит ее и сможет быть слабой, самой собой. Ступает на холодный паркет. Он любит ее, ведь для него любовь проявляется и в том, чтобы просто приготовить завтрак. Для себя Пирс приготовила овсяную кашу с орехами и фруктами : ее любимой малиной и клубникой, черникой. Горячие тосты, и звук кофе машины оповещает о том, что кофе готов. Кетрин отодвигает красный, кожный кухонный стул, садиться за стол, берет в руки столовые приборы.

— Присаживайся Элайджа, и давай оставим все твои претензии , выяснения, кто прав, на потом? Сейчас просто завтрак. Я голодна, и не позволю остыть идеальному экспрессо и тостам с кленовым сиропом. Я не прощу себе этого. Потом нас ждет незапланированная экскурсия.

— Есть кое-что, в чем мы должны разобраться прямо сейчас, Катерина. У меня есть к тебе предложение и ты выслушаешь меня прямо сейчас.

— Предложение? Звучит заманчиво.

Нога забросана за ногу – обычная поза в которой Кетрин Пирс чувствует себя защищенной, довольно ухмыляется, съедая кашу и ожидает пока Элайджа соберет в своей голове пазл из мыслей и решится произнести хоть что-то.

Знает, что ей, он простит любые глупости и странности. Простит любую боль. Простит, потому что она его слабость.

Если нет лекарство, то он исцелит ее своей любовью. Он исцелит ее.

Так, если Кетрин Пирс, скажет "Да", то он подарит ей все, что она пожелает. Пусть сегодня ночью она будет принадлежать лишь ему, будет рядом с ним, но Элайдже этого мало, ведь он собственник, как и она, желает, чтобы она принадлежала только ему, была только его, и так было всегда. Всегда его. Всегда просыпаться с ней в одной постели, чтобы завтракали вместе, чтобы его любовь исцелила его, чтобы он стал ее лекарством, как она его.

Неважно, ведь она исцелит его своей любовью, будет рядом, даже если он скажет, что с ним все в порядке, она все равно залечит его раны,всегда будет с ним станет его лекарством. Накроет одеялом, уснет в его объятьях. И пусть у нее ничего нет, кроме свободы, она отдаст всю себя целиком ему. Отдаст ему все, что он пожелает.

Отдаст ему свою свободу и всю себя.

Опускается перед ней на одно колено. Опускается, смотрит в ее глаза, ведь сейчас перед ним сидит его главная слабость, его лекарство. Холодный пол, и он стоит перед ней на одном колене, сжимает ее руку в своей, и если она скажет « Да»

Сжимает ее руку, а Кетрин кашляет, поперхнулась кашей, ведь Элайджа Майклсон не ровня ей, но стоит на одном колене перед ней, как и положено, если желаешь сделать женщине предложение. Древняя традиция вставать на одно колено и преподносить кольцо в знак своей любви и верности. Делать предложение доказывая, что желаешь прожить со своей женщиной вечность. Ложь ведь у таких монстров, как они, нет возможности испытать минуты счастья, они только ранят сердца.

Все это ложь. Ведь в его руках нет коробочки с кольцом, нет букета, который он преподнесет ей, в качестве дара. У него ничего нет, кроме его любви к ней.

Все это ложь, лишнее, и что нашло на него, кто промыл ему мозги, если он стоит перед ней в таком виде. Может лучше стереть, а может это лучшее, что происходило с ней? Может это настоящая любовь?

— Элайджа, что на тебя нашло? – прерывает молчание Пирс.

— Без тебя холодно, а когда ты рядом, я горю в Аду, - проводит ладонью по ее лицу. — Я больше не буду умолять тебя остаться, не стану топтать свою гордость, терзать свое сердце, думая, что я средства выживание в очередной игре Кетрин Пирс, которая обманывает очередного мужчину. Если это так, то я уйду и никогда не вернусь. Если это так, то не смей больше тревожить меня, мой покой. Если это игра, тогда никто не проиграл. Я уйду и не потерплю очередной лжи. Если ты примешь мое предложение, то ты должна быть честна со мной. Если ты искренна в своих чувствах, так же как и я, то ты выслушаешь меня. Если ты все еще можешь любить и желаешь, чтобы каждое утро было таким, тогда ты примешь мое предложение и разделишь со мной вечность. Мы будем счастливы построим дом, там, где ты пожелаешь. Ты принимаешь предложение, моя Катерина?

— Ты же знаешь Элайджа, что рядом со мной ты будешь гореть в Аду, и нам не быть вместе, у нас не может быть счастливого финала, ты же и сам знаешь это и все еще веришь в нас? - убирает его ладонь со своего лица и даже не думает о том, что нужно поправить непослушный локон волос спадающей на ее лицо.

— Я готов гореть в адском пламени, предать брата ради тебя, закончить свою вечность гния в гробу с клинком в груди, только бы знать, что ты моя, что твои чувства ко мне искренние, - отвечает он. — Что ты ответишь на это?

— Да, я была искренна в своих чувствах к тебе и стоит попробовать остановиться, ты бежал за мной и догнал, - уголки губ искажаются в улыбке. — Ты догнал меня.

Он ведь должен был бежать за ней и догнать. Таковы правила всем известной игры. Все знают эту игру и правила. Он догнал ее и игра закончилась. Но Кетрин Пирс из тех, кто любит нарушать все возможные правила, и может она просто догнать ее? В этой игре никто не проиграл.

Не в Ад и не в Рай.

Он ведь знает, что от эгоистичной стервы, предательницы Кетрин Пирс нужно , убегать, как можно подальше. Держаться в тысячи киллометров от нее. Она не та, что поддержит и будет рядом : и в горе и в радости.

С ней не создать очаг и не познать, что такое Рай. Лучше уйти и ни о чем не просить.

Им не место вместе.

Он ведь знает, что за Катериной следует бежать, остановить и заключить в свои объятья, чтобы больше не было холодно, чтобы она больше не была одна, не дрожала от страха, при упоминании имени его брата, чтобы она знала, что она достойна любви и тот, кто не верил в любовь поверил в это чувства благодаря словам юной и милой крестьянке, ее невинный взгляд и имя " Катерина" навечно отпечатывалось в его сердце и разуме. Она заставила его поверить в любовь.

Никто не проиграл.

Она приняла его предложение, сказала " Да. " зная, что им все равно не быть вместе, но может, стоит попробовать? Может, стоит ухватиться за шанс обрести все счастье и не позволить счастью утечь сквозь их пальцы. Может, им стоит утонуть в этом чувстве.

А если честно, им вместе не место и они горят в Адском огне.

Они еще не догадываются, но Рождество - это их последний совместный праздник.

Они еще не догадываются, что у них осталось чуть больше 100 дней взапасе, чтобы быть вместе и любить друг друга.

Однако механизм запущен. На кнопку "Stop" уже не нажмёшь.

*** Мистик Фоллс. 2013 год.***

Если вернулись Первородные, то это может означать только одно – война.

Ребекка Майклсон зла и опустошена предательством брата и Стефана Сальваторе. Зла после заточения в гробу в туннелях. Ее гнев выплеснется наружу, словно тайфун обрушивается на головы тех, кто посмел пойти против ее.

Ребекка Майклсон вернулась после того, как юная Эйприл Янг вытащила клинок из ее груди. Конечно же девушка была напугана и даже не понимала, почему тело Ребекки было спрятано в туннелях. Внушение на нее не действует, а Ребекка не спешит убивать ее, ведь благодаря ей она свободна и присев рядом с ней, рядом с серебряным гробом она рассказывала ей ей всю правду. Лучше сказать правду, если другого выхода нет.

Лучше рассказать, что она первородая сучка, которая раз за разом совершает одну и туже ошибку, слишком легко влюбляется, наивная дурочка, которая расплачивается заточением в гробу, клинком в други и пустотой. Эта для нее своеобразное наказание для нее. Это ее жизнь и теперь она врустила в свои жизнь и Эйприл на глазах которой кажется появляются слезы, от рассказа Ребекки. Эйприл знает, что больно, когда предают. Больно, когда тебя предает тот, кого ты любишь и да, добро пожаловать в последние девятьсот лет жизни Ребекки Майклсон.

Она настроена воевать и мстить. Сперва сворачивает шею Елене, заставляет всех подчиняться своей воли, разбивает сердце Стефана заставив Елену сказать правду.

— Больно ли, когда тот кого ты любишь вонзает кол тебе в сердце?

— Иди к черту...

— Больно ли это?

— Да.

— Добро пожаловать в последние 900 лет моей жизни.

Хуже Клауса, как замечает прибывший Кол Майклсон. Он улыбается в своей привычной манере, не скрывает радости встречи с сестрой. Кол ведь не мог не приехать, не помочь любой сестре. Он ведь пообещал и Элайдже присмотреть за младшей сестрой. Волнения не к чему и пусть Элайджа будет спокоен зная, что с их сестрой все хорошо. Он узнает обо всем этом из смс, которое ему написал Кол.

Пусть Элайджа будет спокоен и наслаждается минутами счастья. Пусть Элайджа будет счастлив, а Кол разберется со всем, присмотрит за Ребеккой, решит свой вопрос с Клаусом, а после, возможно уговорит сестру присоелиться к нему в кровавым мировом турне.

— Сестра, посмотри-ка, ты ещё хуже Клауса.

Хуже Никлауса Майклсона, и сейчас месть важнее для нее.

Хуже и злее. Никлаусу Майклсону недопустима мысль, что женщина может быть сильнее его, что женщина может сильнее мужчины. Недопустимо, ведь женщина должна слабой. Ребекка Майклсон не слабая. Совершает одну и туже ошибку, легко влюбляется, но она не слабая. Ребекка Майклсон пережила столько унижений, предательств, ссор с семьей, заточение в гробу, на себе испытывала гнев Клауса и все терпела, всегда была на его стороне. Терпела и все это делало ее только сильнее. Ребекка Майклсон сильная, даже самого Никлауса Майклсона. Потери.

Горя.

Пережила.

Ребекка Майклсон не сломалась и стала сильнее. Она должна быть сильной.

Первородная сучка должна отомстить, заполучить лекарство. Она должна первой заполучить шанс за ту жизнь, о которой мечтала столько стрлетий. Она должна получить : дом, семью, любимого рядом и возможность стать матерью. Лекарсто – это ее шанс. Она должна заполучить лекарство, а вместе с ним и шанс на нормальную жизнь, которую у нее отняли.

Должна прекратить все это. Прекратить череду всех этих предательств. Прекратить жить той жизнью, которой ее вынудили жить.

Отомстила, словно в ее глазах цвета моря разгорелся огонь. Огонь ненависти. Она ненавидит себя, брата, весь мир.

Ненавидит, желает провалиться сквозь землю, спрыгнуть с небоскреба и разбиться.

Ненавидит весь мир, когда ее брат напуганный словами профессора, о Сайласе убивает его на глазах. Ребекка думает, что это сказки, которыми пугают детей. Желает наброситься на брата и придушить его прямо здесь. Он же пугает ее колом из белого дуба. Пугает, потому что сейчас не время для семейных стычек и разногласий, и Кол сделает все, чтобы защитить семью и не позволит выпустить Сайласа. Сделает все, даже если придется пойти против семьи, чтобы их же и защитить.

Ненавидит за то, что у нее отняли возможность прожить ту жизнь, о которой она мечтала.

Ребекка Майклсон не готова проиграть в игре за свою мечту.

Не готова.

Все повторяется по кругу.

Поспешное решение и вот она опять стоит на пороге особняка Сальваторе думая, что утратила свой последний шанс и даже не знает, что Стефан Сальваторе сделает ей предложение, от которого она не сможет отказаться.

— Чувствуй себя, как дома.

— Ты пригласил меня. Мне поискать спрятанные клинки?

— Ты еще хочешь найти лекарство?

— Больше всего на свете. Я хочу влить его Клаусу в глотку и увидеть в его глазах осознание того, что он снова смертен. Но Шейн мертв, а ты бесполезен, так что, я в тупике.

— Шейн не мертв.

— Но я видела, как Кол проткнул его.

— Не надо было оставлять его одного. Бонни прочла заклинание. Он жив и здоров.

— Ты мог и не говорить? Зачем ты меня позвал?

— Ты была права. Я буду жить целую вечность и сойду с ума, если не узнаю, что Елена чувствует к моему брату.

— Если хочешь найти лекарства, то должен знать, что у Шейсна есть цель, и она темная. Он сказал, что принес в жертву двенадцать человек. Признался, что взорвал совет из двенадцати человек и от руки моего брата погибли двенадцать гибридов, и вряд ли это совпадение.

— Двенадцать. Направление энергии массовых убийств используется для темных заклинаний. Это называется – Выражение. Шейн признался тебе во всем этом?

— С гордостью.

— Тогда нам нужно понять, как с этим справиться. Пока мы ищем лекарства.

— Мы? Нет никаких мы, Стефан.

— Я ненавижу своего брата, а ты своего, но у Деймона есть Джереми, у Клауса есть меч, а у Шейна есть Бонни, только мы остались не с чем. Ты сама сказала, что кто найдет лекарства первым, то решает, что делать. Что скажешь? Будем партнерами.

Партнеры. Он протягивает ей руку, а Ребекка замерла, думает, можно доверять тому,кто еще несколько недель назад предал ее? Стоит ли доверять предателю? Не стоит, но Ребекка Майклсон рискнет, потому что сейчас есть кое что, что объединяет ее и Стефана Сальваторе. Их объединяет ненависть и только поэтому она примет его предложение.