Цветок украденного счастья

Антон, предвкушая приятный вечер, заказал столик в одном из лучших ресторанов города, пока направлялся из номера Тадао и Джа в свой. Под руку с ним шел улыбающийся блондинчик, чей сияющий облик словно подчеркивал атмосферу счастья, царившую вокруг.

В номере ручки Лилии сразу потянулись к гитаре в чехле, потому что душа просила творить. Он сел на горчичного цвета кресло, завязал волосы в хвост, достав гитару, проводя по струнам пальчиками, а ноги положил на такого же цвета пуфик. Антон сидел на большом диване перед ним, любуясь, ведь он еще не видел Бенджамина, как выражается Элайджа о Тадао в такие моменты – "под музой".

Устроившись поудобнее, юноша взял несколько пробных аккордов, а после, подняв взгляд на любимого мужчину, опустил голову, слегка наклонив, и запел их песню.

Антон с замиранием сердца смотрел на своего Рысеночка, пока нежный голос Лилии выстраивал связь с Изумрудом, пытаясь утащить его в подпространство. И на втором припеве мафиози уже не мог сказать точно, где он находится, но вот то, что его ундина пленила его сердце, душу и сознание – он определенно был уверен. Бенни же, ощущая связь, с каждой секундой пел чувственнее и, приподняв голову, взгляды влюбленных встретились. Между их душами, словно по волшебству, выстраивался прекрасный мост из любви, прозрачные перила, переплетенные будто из хрусталя, символизировали верность, вокруг летали сотни тысяч ярких, как светлячки темной ночью, огоньков – это воплощение мурашек, что сейчас покрывали их тела. Они сливались между собой, превращаясь в еще большие огни, отзываясь ярчайшим возбуждением у поглощенных подпространством мужчин. На другой стороне оба видели яркий золотой свет, который испускали их души, желая коснуться друг друга, чтобы слиться в одно целое.

Антон слышал от некоторых сабов, что иногда подпространство накрывает совсем неожиданно: во время обычного телефонного разговора вечером после работы, за ужином дома, когда в беседе проскакивает тот самый тембр голоса. Но чтобы накрывало обоих без сессии, он еще не слышал.

Бенджамин трижды повторял песню, желая как можно дольше оставаться в спрятанном от посторонних глаз только его с богом мире. Сейчас они не кончили физически, но эмоционально это был оргазм душ.

— Что ты хочешь им сказать? — с любопытством мурлыкал Бенни, когда его отпустило, словно котенок смотря своими яркими синими бенитоитами на мафиози, полными ожидания и восторга.

— Как что? Придется Джа и Тадао снова заняться подготовкой свадьбы, но теперь уже для нас с тобой. Ты ведь сам обещал выйти за меня, — Тони подхватил парнишку на руки, придерживая его под соблазнительные ягодицы, и крепко, но с нежностью, сжал в объятиях.

— Если бы я знал раньше, что в Вегасе найду свое счастье и смысл жизни, я бы украл тебя ещё в твои 16 лет! — откровенно признался Антон, любуясь синевой прекрасных глаз своего возлюбленного, словно они были отражением его собственных чувств.

— Зато теперь у нас впереди вся жизнь, и это прекрасно, Панденыш. Я хочу, чтобы ты всегда помнил: при любых обстоятельствах я буду твоей защитой! — две ладошки Бенджамина обрамляли лицо мафиози, поглаживая его с теплом, а после услышанных слов, Бенни поцеловал любимого в лоб, вкладывая в этот поцелуй всю свою безмерную любовь и нежность, что переполняли его сердце.

— Какой вид... — перевел взгляд в окно Бенни, и Тони, не сдержавшись, поставил его на пол у окна, обнимая за талию и целуя в щеку, словно хотел запечатлеть этот момент навсегда.

— Куда бы ты ни хотел поехать - я отвезу тебя! Что бы ты ни захотел иметь - я куплю это тебе! Чем бы ты ни желал заниматься - я поддержу тебя! Любой каприз, моя сладкая Лилия, и я весь мир к твоим ногам положу, — оставляя россыпь поцелуев на нежной коже лица и шеи, говорил мафиози от всего сердца, словно распевая нежную серенаду своей любви.

— Всё, что мне нужно, — у меня уже есть. Ты моё всё, Тони, — трепетно произнес Бенджи, и его сердце буквально выскакивало из груди от таких чувственных нежностей, словно изнутри раздавался волшебный колокольчик блаженства.

— Знаешь... около года назад одна гадалка расплатилась со мной за песню предсказанием... — повернувшись лицом к мафиози, Бенни смотрел в любимые глаза с нежностью и теплотой, — Она сказала: «Покинув Родину, ты обретешь дом. Терпя боль, ты станешь слабостью великого Изумруда. Отдав сердце, ты исцелишь душу.» И ведь почти не ошиблась... я не могу быть твоей слабостью, иначе кто будет тебя защищать?

— Ох... Рысеночек... если бы не ужин, я бы тебя до утра с кровати не выпускал... и почему всё, что ты говоришь, так греет душу? — прижимая к себе любимку, говорил Антон, чувствуя себя словно подросток, впервые влюбившийся.

— Просто мы там, где должны быть и с тем, кого любим, — с улыбкой произнес Бен, встал на цыпочки и нежно поцеловал в нос возбуждённого мужчину, — Давай переоденемся, не в этом же на ужин идти... только сначала полежим немного, м?

Два влюбленных просто лежали на кровати, обнимая друг друга и наслаждаясь тишиной, которая звучала громче всех слов, словно окутывая их невидимыми нитями любви и переплетая их души в единое полотно, которое никаким силам в мире не разрушить.

Перед походом в ресторан парни переоделись в одинаковые рубашки нежного бирюзового цвета, которые гармонично подчеркивали цвет их глаз: у Антона они становились чуть зеленее, а у Бенджамина — ещё нежнее отдавали синевой. Лилия предложил не надевать брюки и оставить только удобные синие джинсы, что, конечно же, было просто неоспоримо мафиози.

За ужином восемь человек весело и непринужденно общались, рассказывая истории и смеясь над забавными моментами из жизни, ровно до того момента, как официант предложил принести десерт. Тони хитро улыбнулся, и все за столом поняли, что такая довольная моська друга неспроста...

Перед каждым из них поставили большое блюдо, накрытое высокой металлической крышкой, а в этот момент официант наполнял бокалы гостей за столом дорогим шампанским Krug Clos d'Ambonnay, которое игристо пенилось.

Как только персонал отошел от стола, Антон взял бокал в руку и, собравшись с мыслями, заговорил: — Я пригласил вас сегодня на этот ужин, потому что хочу отметить в кругу самых близких друзей важное событие в моей жизни. Элайджа, я помню тот день, когда ты застрял в Токио из-за тайфуна. Я хотел спросить, когда ты вернешься, но первое, что ты сказал, услышав мое "привет", это было: "Антон, ты так вовремя! Спасай, друг! Мне нужно, чтобы груз с моего самолета, который не может приземлиться в Японии, привезли в Токио!" Тогда я посчитал тебя психом, ведь проще было подождать, когда погода успокоится. Но именно мне ты первым признался в своей любви к Тадао. Это очень для меня ценно! Хима... когда Тадао разбудил меня среди ночи звонком, сообщая, что наш айсберг столкнулся с ледоколом любви, я даже не сразу поверил. Чуть позже я увидел по видеосвязи, как ты на Фая смотришь и понял, что и до тебя добрался коварный Купидон. А каким сюрпризом стал для нас Фон на аукционе в Риме... Я действительно очень радовался за вас, парни, честно. Но никогда не ожидал, что именно благодаря вам, молодожены, я встречу того, кого ждал, кажется, всю жизнь... Бенджамин... моя прекрасная Белая Лилия... мой любименький Рысеночек... Родной мой человечек... Я уже говорил тебе это в самолете, но сейчас, здесь, при самых дорогих мне людях, я хочу повторить: Давай поженимся?

Когда он закончил говорить, то открыл крышку с блюда с представленными десертами, где в одном из них сияло кольцо с бриллиантом. Бенджи же, в свою очередь, смотрел на своего прекрасного Изумруда, не в состоянии оторвать взгляд, словно вся вселенная замерла на этом моменте.

— Мы же в Дубае... тут нельзя зарегистрировать однополый брак, Панденыш... Но мой ответ не изменится, сколько бы ты не спрашивал и через сколько бы лет ты не повторил вопрос: Я согласен, — с искренней улыбкой произнес Бенджамин, и парни вокруг зааплодировали, разделяя радость момента.

— Я уж думал, ты просто хочешь отметить, что у тебя парень появился... а ты сразу быка за рога и в пещеру? — смеялся Элайджа, но тут же получил легкий шлепок по ноге под столом от Тадао, который еще на свадьбе Дао и Фона догадался, что друг влюбился.

— Поздравляю! — вторили мужчины за столом друг другу, поднимая бокалы, их радость наполняла атмосферу.

Антон, не теряя времени, взял колечко из десерта, промыл его в стакане с водой и, с легким волнением, надел его на пальчик Бенни, как символ своих чувств.

— Ребята, вам придется сделать это снова... — оставив легкий поцелуй на пальчике любимого с колечком, поднял глаза на друзей Тони, и от двусмысленности слов щеки Тадао зарделись, — Господи, Тадао! Я не знаю, о чем ты там подумал сейчас, но я говорю об организации нашей с Бенни свадьбы в Штатах!

— Как?! Снова мы? — сделав искренне удивленное лицо, дразнил его в ответ Элайджа, но это заметили и Фай, и Бенджамин.

— Джа... — серьезно протянул Фай, приподняв одну бровку.

— Да шучу я, шучу! Конечно, мы поможем! Можете нам довериться, — улыбнулся он в ответ, а после перевел взгляд на Антона.

Сидящего позади боссов, Витеньку от этих слов словно прошибло током. И он вспомнил, что с момента, как они попрощались со Стасом в доме Антона, мужчина не приезжал, не писал и не звонил ему, хотя обычно каждый день от Станислава приходили смс с различными тонкими пошлостями. А в голове как на повторе только звучал вопрос: «А почему ты позвонил мне?»... Вик и не думал об этом до сегодняшнего дня, ведь только сейчас он понял, что на подсознательном уровне, уже тогда он доверял Стасу. Почему он позвонил именно ему? Зачем? Он ведь мог попросить помочь Руслана или Артема, так по какой причине его сознание отреагировало именно так? И теперь вопросов стало еще больше, а понимания себя и причин поступков - меньше.

После ужина парочки разошлись по своим номерам наслаждаться любовью друг с другом под симфонию скрипа мебели, стонов и криков. Как и предлагал Фай, на следующий день они посетили Глобал виладж, где милые юноши навыбирали уйму интересных вещей, а их мужья с улыбкой расплачивались за покупки. Фаю и Бенни очень понравились поющие фонтаны, было в них что-то завораживающее и пленительное. Вот только на горнолыжный комплекс они не успели до аукциона, а на следующее утро Тони и Джа уже планировали вернуться домой. На аукционе всё, что планировали, парни купили. Вот только Антон приобрел несколько больших жемчужин диаметром 5-7 см, рассчитывая, что ювелир сможет сделать из них брошь в виде белой лилии ко дню свадьбы.

***Гера и Лисонька после отлета начальства***

— Ну что ты весь извелся уже? — ругался Елисей, видя, как нервно мужчина стучит по спинке дивана пальцами.

Эту привычку он заметил еще в Сочи. Когда Герман чем-то недоволен или переживает, то перебирающе стучит пальцами по предметам. Если же перед ним ничего нет, то стучит он по собственным ногам.

— Ты не знаешь, на что способен Вальтер... Я понимаю Бенджамина, но этот старый пес уже не первый год ищет способ забрать кольцо сперва у Алексея, а теперь и у Антона. Как бы не вышло еще хуже... — волновался Гера, отвечая на вопрос любимого, что обнимал его со спины.

— У каждого человека есть инстинкт самосохранения, Гер. Я не думаю, что Вальтер настолько отбитый, что решит после игр Бенни с Лизой и потери нескольких информаторов предпринять какие-то решительные меры... я бы не рискнул... — подбадривал его Лисонька, гладя по гипсу, что через полторы недели должны снять.

— Мы все знаем, что за взрывом машины Алексея стоит Вальтер, но доказать не можем. В тот день, он с Сергеем встречался с информатором, что должен был передать ему компромат на Вальтера. Я даже не знаю, что это были за документы и был ли этот информатор вообще... — вспоминал Герман, потому что хорошо помнил тот день.

— Я же говорил тебе, помнишь? Мы не всемогущие боги и не оракулы, что видят будущее. Мы не можем знать заранее, что случится. Но я буду рядом с тобой, я же пообещал... — мурлыкал Барс, а этот раскатистый тембр возвращал Геру мыслями в день, когда сказал ему эти слова Елисей.

***Третий день в Сочи. Флешбэк.***

Утром Гера проснулся на груди своего мужчины, что шумно посапывал, обнимая его.

«Какой же ты классный... мой Тарахтелка... так вымотался за эти дни у плиты... надо тебя хоть в ресторан сводить что ли, чтобы не готовил...» — улыбался он, не поднимая головы, чтобы не разбудить разноглазого красавца, «Эх... дотянуться бы до телефона...»

И пока Герман пытался тихонько дотянуться до смартфона, Эрик начал просыпаться.

—- М-м-м-м... сколько уже времени? — хриплый сонный голос завораживал и возбуждал Геру.

— Без пяти пол 10, — хихикнул он, смотря на часы.

— Черт! Я завтрак не приготовил! — почти вскочил разноглазый, но его тут же прижали обратно к матрасу.

— Остановись, Лисонька! Если я так буду много и часто есть, через 2 недели превращусь в колобок и ты будешь меня катать по дому! Когда встанем, откроем холодильник и я тебе покажу, что там еды на неделю для нас хватит! — не выдержал Герман, говоря строго, но внутри у него все дрожало от того, каким же обаятельным выглядел сейчас его Барсик.

— Знаешь что... — подняв голову на красавца, Гера и хотел его, но ночью слишком перестарался, и когда прохромал в туалет после секса, увидел на презервативе кровь.

— Что? — нахмурился на него Лисонька.

— А побрейся, а? Я тебя ни разу без щетины не видел... — улыбался Герман, приподняв брови, чем сразу напомнил Лису об их первой встрече: примерно такими же были его глаза, когда он произнес: «Охуеть! Будь моим?»

— Может не надо? — с опаской и каким-то небольшим стыдом пытался отговорить любимого Эрик.

— Ну пожалуйста? — сложив губки бантиком, я Гера поднял бровки ещё выше, а мольба во взгляде за секунду взяла верх...

— Давай я тебе просто покажу фото? — последняя попытка и та с треском провалилась, когда Лис услышал слова Германа.

— Я не хочу фото... я хочу твое лицо... гладкое, нежное... целовать его хочу, облизывать... чтобы только я мог с таким тарахтелкой это делать... — не унимался Гера, и после тяжелого вздоха Елисей начал выползать из-под больного, — Ты куда?

— В душ.

Герман перелег на подушку головой, наблюдая, как обнаженное тело любимого медленно уходило в ванную.

«Это да? Или нет? Может, это приглашение на палочку чая? Или обиделся? Да я ж вроде ничего такого не попросил... Точно! Пока он там, надо обед в ресторане заказать!» — думал он, слыша, как за дверью шумит вода.

Теперь он мог спокойно взять телефон со столика у кровати, чтобы найти в поисковике ресторан... пока он искал подходящее место с хорошей атмосферой и вкусной едой, прошло около 15 минут. За это время Лисонька успел даже душ принять, а Гера — заказать столик на 3 часа дня.

Герман сел на кровати, чтобы потом осторожно встать с ноющей ногой. Он прохромал в ванную к Лисоньке, чтобы почистить зубы и умыться.

— Ты чего так? Почему не взял костыль или коляску? — услышав как щелкнул замок на двери, поинтересовался Елисей, вытирая лицо полотенцем, а на Геру смотрели только два разноцветных глаза.

— Зубы хочу почистить и умыться, для этого не обязательно таскать с собой лишние предметы, — объяснял Герман, хромая к раковине.

Лис закинул полотенце на шею, и мужчина перед ним замер на несколько секунд, а после заковылял так быстро, как только мог, пока его глаза искрились от восторга.

— Лисонька... — произнес Гера с таким придыханием, что блондин аж покраснел от этой нежности, — Ты мой сладенький мальчишка...

Проведя носом по гладкой щеке, что пахла кремом после бритья, Герман закрыл глаза, перемещаясь поцелуями от одной щеки к другой, крепко прижимая к себе здоровой рукой красавца.

— Хм-м-м-м... Гера... я ж тебя сейчас прям тут трахну... — возбуждался Эрик, не ожидавший такой реакции.

Обычно все смеялись над тем, как из брутального мужчины он превращается в сопляка, стоит только ему сбрить щетину. Гера же отреагировал совсем иначе, хотя Лис уже даже был готов к смеху, но не вот к такой реакции.

— Теперь я хочу тебя сожрать ещё больше... ты охренительно красивый... — прикусив нежную кожу на скуле, Герман перемещался к соблазнительным губам.

Оба чувствовали возбуждение партнера, пока их члены терлись друг о друга. Вот только секс обломался из-за неудачной попытки больного по привычке наступить на сломанную ногу в порыве страсти, чтобы усадить на столешницу Лиса.

— Блять! — громкий вскрик и острая боль пронзила ногу Геры до самого бедра.

— Вот! Видишь до чего твои хотелки доводят! — среагировал Лисонька почти мгновенно и спустя несколько секунд рука мужчины лежала позади шеи Эрика, а тот осторожно поддерживал его, чтобы уменьшить нагрузку на больную ногу, — Сильно больно?

— Не бухти, Тарахтелкин... ты сейчас ещё милее кажешься... у меня так сердечный приступ будет от передоза милоты и заботы... — слегка морщился Гера, пока его усаживал на край ванны Елисей.

Разноглазый отошел к раковине, достал зубную щетку, набрал в кружку воды и, оставив на щетинках горошину пасты, протянул Герману щетку, поставил на полочку стакан с водой, а тот смотрел на него таким ошалевшим взглядом, словно маленькому ребенку сказали, что Земля круглая.

— Ну? Ты ж хотел зубы почистить и умыться? Держи!

Вот только вместо того, чтобы взять щетку из рук любимого, Гера притянул его к себе, уткнувшись в живот лицом, обнимая одной рукой за талию.

— Ты чего? — удивился Эрик, положив руки на плечи мужчины.

— Хочешь, я уйду от Антона и мы будем жить в твоей квартире, как обычные люди? — пробубнил в пресс Лиса Герман, а сам даже испугался таких мыслей, что озвучил вслух.

— Ох... Гер... — Лисонька догадался, что это просто сиюминутный порыв эмоций и потом его любимый будет жалеть, если он сейчас согласится.

— Я хочу жить с тобой... каждый день с тобой засыпать и просыпаться... чтобы ты вот так иногда подавал мне щетку с пастой... сырники твои с изюмом хочу, чтобы ты готовил по выходным... и холодец тоже... Я буду тебя на репетиции возить и забирать... в программировании я полный ноль и с приложением не помогу, но буду приносить тебе печеньки с кофе, когда ты им заниматься будешь. Погоди! Прежде чем отказываться, я еще и чай могу заваривать! Да! — заместитель мафиози смотрел на Елисея, упершись подбородком в живот.

— Сколько ты уже на семью Антона работаешь?

— Больше 20 лет... — ответил он, и хотел еще добавить, что это не важно, но его прервали.

— Половину своей жизни, и всю ее взрослую часть... — вздохнул Барсик, начав гладить волосы на затылке мужчины, — Я не могу согласиться на твои условия, Гер. И ты лучше меня знаешь, почему. Я знаю, ты человек слова, и если пообещаешь мне, то сдержишь его. Но ты ведь будешь всю оставшуюся жизнь жалеть об этом выборе. А я не хочу быть камнем преткновения между тобой и Антоном.

— Но...

— Никаких "но", Гера! Ты не можешь бросить Антона и переехать в мою квартиру! — строго говорил Эрик, следя за реакцией любимого, специально оттягивая правду о причинах его отказа, ведь хотел ему отомстить за это его желание увидеть Лисоньку бритым.

— Но почему?! Почему я не могу?! — отчаяние звучало все отчетливее в голосе, что стал громче и суровее.

— Собираешься жить там с какой-то незнакомой бабенкой? — поинтересовался в ответ Елисей, а Гера аж завис на несколько секунд, не понимая, о чем говорит его Барсеныш.

— У тебя есть девушка?! — завелся мгновенно Герман, а в глазах читалось явно желание придушить сперва девицу, а после и Лиса, если он с ней спал.

Громкий раскатистый смех заполнил ванную комнату, пока на смеющегося мужчину смотрел не понимающий ничего раненый.

— Боже, Гера! Я тут с тобой! Ещё же в первый день я объяснил, почему я тут! Ты не можешь жить в моей квартире, — проржавшись, повторил Лисонька и закрыл рот рукой собиравшемуся возмутиться любимому, — Не можешь, потому что, во-первых, меня там не будет, во-вторых, вчера туда заехала какая-то Елена Алексеевна, если верить имени из перевода на мою карту, в-третьих, я не могу сдать тебе квартиру, потому что ее уже сняла та самая Елена, в-четвертых, еще в день моего отлета я отдал ключи Антону, чтобы они забрали мои вещи, и, наконец, последнее — когда мы вернемся, то жить будем вместе в твоей комнате! Понимаешь, бестолочь ревнивая?

— В чьей комнате? — не до конца веря в сказанное, переспросил Гера.

— В твоей, но теперь уже в нашей. Надеюсь, у тебя там много места на стенах, чтобы прикрепить полки и поставить на них бабушкины подел... — не успел он договорить, как здоровой рукой Герман схватил его за края полотенца вокруг шеи и притянул к себе, жадно целуя.

Он уже успел подумать о том, что Эрик тут и правда из-за чувства вины и все слова, что он говорил — вранье, но оказалось, что его мужчина решил все до полета сюда. Барсик выбрал его! И то осознание разливалось по телу приятным теплом и ощущением безграничного счастья.

— Мой котенька... мурчалка моя сладенькая... любименький тарахтелкин... — шептал в губы Гера, передавая через легкие поцелуи нежность, — Спасибо...

— Знаешь, когда я услышал, что ты был в студии в момент взрыва, мне казалось, что я умираю. Я жалел о том, что сказал тебе тогда, в спальне... что я буду помнить тот твой последний взгляд, полный грусти. Я не хочу снова переживать чью-то смерть... если тебя не станет, я пойду следом за тобой! Поэтому хорошенько подумай, прежде чем умирать первым! Я понимаю, что мы не всемогущие боги и не оракулы, что видят будущее. Мы не можем знать заранее, что случится. Но я буду рядом с тобой каждую минуту отведенного нам времени, — говорил Лисонька, и на глаза обоих навернулись слезы.

— Мой Барсик... а я... а мне теперь нельзя умирать! Я ещё, может, только жить начинаю! Да! Мы ещё в кино не ходили, в рестораны, в отпуск не ездили в Тайланд, не кричал на твоем выступлении, срывая голос, что этот красавец мой, я ещё не хвастался, какой у меня мужчина шикарный: да, да, умный, талантливый, а готовит как... м-м-м-м... и красив как Бог! Я ещё не встретил с тобой твое 70-летие! Нет, нет, нет, эта старая с косой пусть сидит и ждет, пока мы все пункты выполним! А пока эти будем выполнять, новые напишем! — воодушевился мужчина, снова забыв о сломанных конечностях и попытался встать, за что получил в лоб от блондина.

— Ты забыл, почему сидишь сейчас тут? Вот твоя щетка! Вот стакан с водой! Чисти зубы, умывайся и идём завтракать! — на гладких щечках отчетливее виднелся румянец от смущения, что вызвали слова Геры, поэтому Елисей накричал на мужчину, всучив в руку ему щетку.

Гера с широченной улыбкой макнул ее в кружку с водой И начал чистить зубы, поглядывая на своего мужчину, что сушил мокрые волосы феном, выпрямляя. Когда Герман умылся, Лисонька подал ему полотенце, чтобы вытереться, а сам в это время завязывал часть волос сзади, чтобы не лезли в глаза. Елисей сходил в комнату за костылем, и его довольный больной даже не мявкнул по этому поводу. На кухне их уже ждал Иван, что собирался звать уже мужчин завтракать, пока грел и наставлял на стол то, что за эти три дня наготовил Эрик.

—- Я уж думал идти вас будить, но смотрю вы уже встали,,,, ох ты ж ё! Эрик, ты где-то по блату элексир молодости купил. Поделись, а? Я тоже хочу скинуть годков эдак 7... —- увидев побритого гостя, искренне удивился Ваня, и бровки Лисоньки тут же нахмурились.

—- Докажи же! Мне достался охренительно красивый мужчинка! —- улыбался с неподдельным воодушевлением и гордостью Герман, пока Лис отодвигал стул, чтобы от сел.

—- Если ты не заткнешься, я побрею тебя! Везде, Гер! —- недовольно бросил он в ответ, нарочно уть задержав взгляд ниже пояса. а Иван только хихикнул, ведь отлично помнил, каким был заместитель Антона, когда был помоложе и без щетины

— Ты не даешь мне похвастаться! Жадина-говядина... — бухтел мужчина, макая теплый блинчик с творогом в сметану.

После завтрака Елисей обработал ссадину на голове любимого и они пошли посидеть в беседке, что стояла недалеко у моря, с которого доносился приятный легкий бриз. Там они разговаривали обо всем на свете: Гера рассказал, как он оказался на работе у мафии, а Лисонька поделился подробностями своей жизни.

Ближе к 2 часам Гера начал суетиться и просил вернуться в комнату, чтобы переодеться, обещая Барсику сюрприз. Решив не выпендриваться оба надели просто поло и просто льняные штаны, чтоб они не стесняли движений Геры и при этом ткань дышала.

Ваню решили не беспокоить и Герман вызвал такси через приложение на телефоне. Пока они медленно выходили к подъездной дорожке, как раз успела приехать машина. Спустя 20 минут мужчины входили в Red Fox — один из лучших ресторанов города, где их ждал столик на свежем воздухе посреди живых цветов и деревьев. Приветливая официантка провела двоих к заказанному месту, и Лисонька был приятно удивлен, ведь ближайшие столы стояли от них в 2 - 2,5 метрах, что создавало атмосферу уединения.

— Первый пункт из списка моих желаний: сводить тебя в ресторан, — улыбнулся Гера, уже сидящий за столом, пока Елисей садился напротив него.

— Ты с ума сошел? Знаешь, какая стоимость у этого вина? — возмущался разноглазый, но в ответ видел только нежную улыбку.

— У меня некуда было тратить заработанные деньги. Да и деньгами Антон никогда меня не обижал. Так что даже если бы ты согласился, чтобы я больше не работал на него, денег на моей карте хватило бы жить безбедно и не работать нам на две жизни точно. Поэтому, Лисонька, мне не важно сколько стоит это вино, или вон те тарталетки с черной икрой. Я пригласил тебя на обед, чтобы ты расслабился. Я в отпуске и ты тоже должен отдыхать, а не все время стоять у плиты или постоянно напоминать мне про лекарства и костыли, — объяснял заместитель мафиози, снова вгоняя в краску любимого.

— Вот как закажу... самое дорогое блюдо тут... — угрожал ему ножом Лис, на что Герман только рассмеялся.

— Можешь 5 штук заказать, если съешь! — продолжал дразнить его мужчина.

Когда они почти закончили трапезу, Лисоньке на телефон пришло уведомление, что в приложении какие-то проблемы и он нахмурился, ведь взял с собой много чего, кроме ноутбука.

— Что-то случилось? — поинтересовался Гера, увидев, как бровки на красивом лице стали домиком.

— Дома есть комп или ноут? — спросил Эрик, и Гера даже кивнул, ведь там и права была техника, — Тогда едем обратно, уведомление пришло, что в приложении какой-то сбой. Надо проверить. Ты пока вызови такси, а я напишу оповещение для пользователей о том, что могут быть сбои в работе приложения.

Пок Елисей составлял текст и через утилиту в телефоне ставил ее в системные оповещения для пользователей, Герман расплатился за обед и вызвал машину. И вдруг его осенило...

— Барсеныш, а сколько надо памяти и оперативки-то на твое приложение? — спросил он, и Лис поднял на него взгляд от экрана.

— Своей памяти 256 гигов хватит, а оперативки минимум нужно 16. А что? — объяснил он, а сам уже начал нервничать, жалея, что не взял с собой бук.

— Ничего. Просто заедем по дороге в магазин, купим тебе бук, — спокойно и уверенно ответил Герман, словно это была такая мелочь.

Они уже выходили из ресторана, когда Елисея по имени окликнул мужчина.

— Это и правда ты... — удивился человек, которого под руку держала женщина.

— Папа? — удивился он, остановившись.

— Ты тут по работе? — спрашивал мужчина, пока его женщина разглядывала Германа.

— Я в отпуске.

— Твой босс? Не представишь нас? — подала голос женщина, и на нее тут же бросил недовольный взгляд Эрик.

— Отчего же... представлю! Гера, это мой отец – Константин, а это его новая жена – Наташа, — сперва он обратился к любимому, представляя стоящих перед ним людей, а после уже заговорил с теми, кого не особо хотел видеть, — Это Герман. Мой муж. Так что ты ж будь добра, Натали, подбородочек-то от слюней вытри, этот мужчина мой. Приятного вечера, а нам пора.

Барсик старался идти не спеша, но ему очень хотелось убраться оттуда как можно скорее. Новая жена не нравилась ему, она была старше его всего на год, и он не раз видел ее фото в ленте предлагаемых девушек в своем приложении.

— Лисонька? Ты в порядке? — спросил Гера, пока они молча шли к стоящему на обочине такси.

— Да... извини, что я вот так представил тебя... — подал голос Елисей, извиняясь.

— С ума сошел? Это было так круто! Ты бы видел ее лицо! Я позвоню Владке, чтобы она видео с камер прислала! А я-то как рад, что ты меня считаешь мужем... если бы не эти переломы... я бы тебя на руках к машине отнес! — восхищался Герман, и от его слов на душе у Лиса стало тепло и все негодование от встречи с отцом как рукой сняло.

Они сели в такси и, заехав в торговый центр, Гера купил любимому самый последний макбук, мышку и наушники, чтобы Барсик мог спокойно работать. По приезду на виллу, Лисонька расположился на диване в гостиной, а рядом с ним сидел Герман, любуясь сосредоточенным видом своего мужчины.

Именно тогда он понял, что готов сделать все, чтобы его разноглазое чудо было счастливее всех на планете...

***Вернемся обратно***

Из воспоминаний Германа вырвало раскатистое мурчание Барса, что нежно звал его по имени.

— Я тут знаешь о чем подумал? А может наймем тебе работников, чтобы обслуживать приложение? Купим маленький офис, будешь туда ездить раздавать приказы, а ты сможешь спокойно заниматься постановками... м? — вспомнив, что в тот день Лисонька до 3 часов ночи просидел, что-то тыкая в черном экране.

— Чего?

— Говорю, давай людей наймем! Двоих, что будут отвечать пользователям в поддержке, техников, программистов, кодировщиков, рекламщиков, ну и кого там еще надо? Ты иногда так устаешь на репетициях, а потом еще полночи сидишь с приложением. Мне нужен мой мужчина счастливым, здоровым физически и морально, и самое главное - выспавшимся, — объяснял Гера, смотря в любимые глаза.

— Даже с аренды квартиры мне не хватит денег на зарплату хотя бы одного работника, что уж там говорить о команде! — возмутился Эрик, хотя уже понял, что имел ввиду Герман.

— Ничего, моих сбережений хватит. Соглашайся, Тарахтелкин... хочешь вместе составим список вакансий, нужной техники и мебели? Деньги мои, я твой, получается, что все мое - твое! Так если это упростит тебе жизнь, почему бы не купить этот комфорт, а? — не унимался он, продолжая дожимать Елисея, чтобы он согласился, сделав самую хитрую моську, на которую только был способен.

— Ох... если я откажусь, ты ведь сам все без меня сделаешь, да? А потом просто перед фактом поставишь? — прищурившись,Лис тыкал в плечо мужчины пальчиком.

— Отличная идея! Я, конечно, об этом еще не подумал, но теперь так и сделаю, если откажешься! — наклонив голову и слегка куснув затыкающий пальчик, улыбался Гера.

— Ладно... идем... составим список... шантажист... — согласился с тяжелым вздохом Елисей.

Он и сам уже думал об этом, искал инвестора, чтобы запустить в приложении его рекламу, и на эти деньги со временем арендовал бы помещение и нанял персонал для помощи. Все это было у него в планах до того, как он встретил мужчину, который ворвался в его жизнь с маленькой баночкой чая...