Глава 31
Проснувшись, Луи улыбнулся, обнаружив, что лежит, крепко прижатый к телу мужа. Его рука не позволяла ему шевельнуться.
Он снова прикрыл глаза и вдохнул его запах. После первых тяжелых дней в замке ему было нужно именно то, что Гарри дал ему этой ночью, — нежность и любовь. Его поведение сказало больше, чем могли бы сказать слова. Луи чувствовал, что Гарри ценит его, что он для него не просто омега, навязанный в мужья.
Возможно, однажды… Он с грустью вздохнул. Возможно, однажды Луи сумеет завоевать его любовь. Или даже услышит слова любви. По-настоящему услышит. От этой мысли у него защемило сердце. Боль была почти невыносимой.
В последнее время он не особо задумывался над потерей слуха. В самом начале Луи много размышлял об этом и даже решил, что Бог наказал его за грехи. Но потом привык к своему положению, к тому, что больше никогда не будет слышать. Никогда не станет нормальным, не услышит звуки, которые раньше воспринимал как должное, — музыку, голос матери, поддразнивание братьев, ворчание отца, покорно терпевшего все выходки своего свободолюбивого сына.
Сейчас он отдал бы все на свете за то, чтобы услышать слова любви из уст мужа. А если не любви, то хотя бы привязанности. Ему хотелось слышать то, что он читал в его глазах и чувствовал в прикосновениях.
Возможно, Гарри никогда не будет любить Луи так, как отец любит его мать. Наверное, такая любовь вообще большая редкость. Раньше мать рассказывала, что ее отношения с отцом Луи не всегда были такими безоблачными. Их поженили по уговору родителей, и вначале оба не хотели этого брака.
Со временем они полюбили друг друга так, как только могут любить люди, и Луи вырос с ощущением, что он желанный плод этой любви. Такого же брака он хотел и для себя, хотел страстно, почти яростно. Именно поэтому он так непреклонно возражал против свадьбы с Грегом Маккаленом, твердо зная, что он не тот человек, который будет хорошо обращаться с ним, а тем более любить и ценить его.
Он твердо решил, что завоюет признание Стайлсов, и самого Гарри. И не успокоится, пока не добьется своего. Если для этого нужно драить замок сверху донизу и в кровь стереть руки, он будет делать это без сожаления.
Именно эта решимость заставила Луи выбраться из тепла уютной постели, где рядом спал муж, однако больше всего на свете ему хотелось разбудить его так, чтобы это пробуждение он помнил всю жизнь.
Дрожа от холода, Луи встал, быстро оделся и разжог камин, чтобы Гарри проснулся в тепле. Потом спустился вниз, готоваясь к новому дню испытаний.
Интересно, какие задания он получит сегодня?
Ноа встретила его с удивлением и не сумела этого скрыть. Взгляд домоправительницы показался ему даже виноватым, но Луи тотчас отбросил эту мысль. Ноа твердой рукой управляла омегами. Луи сомневался, что она когда-нибудь испытывала жалость к своим подчиненным.
— Доброе утро, — звонко приветствовал ее Луи, подавляя желание со всех ног броситься наверх и нырнуть под теплое одеяло.
Ноа бросила на него раздраженный взгляд и жестом подозвала туда, где стояла сама в компании двух молодых омег, имен которых Луи не знал.
— Помогите готовить завтрак, — сказала домоправительница. — Сегодня еда простая. Овсяные лепешки, хлеб и немного овсянки для тех, кто захочет.
Луи облегченно вздохнул. Действительно несложно, исцарапанные руки не пострадают.
Мари объяснила ему, как лепить лепешки, и Луи принялся за дело, стараясь ничем не выказать недовольства, однако вскоре обнаружил, что готовить еду для целой орды голодных альф вовсе не просто. Его лепешки были не такими ровными, как у Мари, но вкус у всех одинаковый. Он вообще сомневался, что кому-нибудь придет в голову размышлять о красоте такой неаппетитной штуки, как овсяная лепешка.
Управившись с лепешками, Луи поднял голову и обнаружил, что кухня пуста, а все омеги куда-то делись. Очень странно. Он вытер руки о юбку и огляделся — вдруг что-нибудь упустил. В этот момент в кухню вернулись омеги. Ноа и Мари стали быстро складывать лепешки на подносы, а остальные занялись хлебом. Ноа хмурилась, когда ей попадались кривые лепешки, и бросала на Луи суровые взгляды, как будто хотела сказать: «Ты никуда не годишься».
Луи огорчился, плечи его поникли, но он тут же их расправил и потянулся за подносом. Мари с готовностью сунула ему поднос и подтолкнула в сторону зала.
Луи вдруг занервничал и осторожно выглянул из двери. Пока в зале было почти пусто, но он быстро наполнялся альфами. Гарри и его братья еще не пришли, так что Луи бесстрашно направился к столу, где уже сидели мужчины.
Его встретили удивленными взглядами. Некоторые из мужчин даже с недоумением оглянулись на кухонную дверь. Луи не понял, что все это значит. Может быть, им хотелось, чтобы еду подавали омеги их собственного клана? Это подозрение лишь укрепило его решимость сравняться в правах с любым из Стайлсов.
Он принес еду на первый стол и направился ко второму, когда в зале вдруг стало тихо. Мужчины за столом, к которому подошел Луи, смущенно уставились ему за спину. Один даже уронил кубок и разлил эль по всему столу.
Луи испуганно моргнул, уверенный, что это он виноват в случившемся. Оглянувшись, чтобы понять, в чем дело, он встретился взглядом с мужем. Гарри был в бешенстве. Он направился к нему с таким угрюмым видом, что Луи невольно отступил на пару шагов и налетел на сидящего сзади мужчину.
— Что ты здесь делаешь, черт возьми?
Дрожь в барабанных перепонках подсказала Луи, что он проревел свой вопрос во весь голос. Не дожидаясь ответа, он выхватил поднос из его рук, не глядя сунул его какой-то служанке, схватил Луи за руку и потащил туда, где обычно сидел с братьями.
Усадив его за стол, он посмотрел на руки Луи. В утреннем свете все ссадины, синяки и царапины были ясно видны. Дождавшись, пока взгляд Луи остановится на его губах, он, четко артикулируя звуки, спросил:
— Кто это сделал?
Луи нахмурился:
— Никто.
Гарри поднял глаза. Луи оглянулся и увидел, что он смотрит на Брайана и Троя, которые только что подошли. Должно быть, они что-то спросили, потому что Гарри приподнял его руки и показал их братьям. На лице его появилась мрачная ухмылка.
— Вот что случилось. Посмотрите на его руки. Посмотрите, что они с ним сделали.
— Но, Гарри, никто ничего со мной не сделал, — запротестовал Луи. — Я оцарапал их вчера, когда носил в зал дрова для камина. А синяки у меня от уборки и мытья посуды.
Брайан с мрачным видом сел прямо напротив Луи. Он нервно оглянулся на Троя, который опустился на скамью рядом с Брайаном. Трой тоже был недоволен. Сжав губы в жесткую линию, он ответил ему суровым взглядом.
— Я не понимаю, — растерянно произнес Луи и повернулся к Гарри: — Я тебя чем-то обидел?
Брайан хлопнул ладонью по столу, привлекая к себе его внимание.
— Чего ты, черт возьми, добивался, таская эти чертовы бревна? Мы специально назначили для этой работы альф, чтобы омеги не надрывались, когда разводят огонь по утрам.
У Луи вспыхнули щеки, когда он понял, что произошло. Служанки знали, что дрова должен носить альфа. Зачем же послали его?
У него задрожали губы, но Луи не хотел показывать своего огорчения, чтобы не доставить радости омегам, которые решили выставить его дурачком.
Интересно, что еще задумала Ноа, когда указывала, что ему делать? За последние два дня Луи выполнил больше тяжелой работы, чем за всю предыдущую жизнь. Он выполнял то, что должны делать самые низшие члены клана. Но не жаловался и не отступался.
Как, должно быть, хихикали они за спиной у Луи, когда он отчаянно пытался выполнить все, что ему говорили. Вот зачем Ноа утверждала, что надо учить людей собственным примером. Сейчас Луи и правда чувствовал себя дурачком, за которого его так долго принимали. Опустив взгляд на свои израненные руки, он пониже спустил рукава туники.
Гарри коснулся его руки, но он не поднял на него глаз. Не хотел, чтобы он прочел в них стыд и унижение, а еще не хотел расплакаться прямо здесь. Вместо этого он уставился на кривобокую лепешку у себя на тарелке и едва сдержался, чтобы не запустить ее в зал.
Стол закачался. Луи успел поднять взгляд и увидеть, что Гарри поднялся из-за стола. Слезы застилали ему глаза и мешали смотреть. Как он всех ненавидит! У них с Гарри было все хорошо, а теперь он сердится, а он унижен и несчастен. Лучше бы ему умереть. Он оказался доверчивым дурачком, так хотел всем угодить, завоевать сердца людей, а этого никогда не будет.
Брайан накрыл его руку ладонью. Луи поднял на него взгляд, изо всех сил стараясь сдержать ненавистные слезы. Не станет он показывать этим мерзавкам, как они его обидели. Будь они прокляты.
— Луи, он сердится не на тебя, — ласково произнес Брайан.
— Они ненавидят меня, — прошептал Луи. — Все ненавидят. И тут ничего не поделаешь. Гарри не может заставить их принять меня. Я хочу вернуться домой.
Трой вскочил из-за стола и отошел в сторону. Луи закрыл глаза. Его жизнь превратилась в кошмар. Будущее никогда не выглядело так безнадежно.
— Я не голоден, — заявил он. — Мне надо на воздух.
Брайан не успел ничего сказать — Луи от него отвернулся, а значит, уже не мог понять его возражений. Он вышел из-за стола и направился к двери на задний двор. Там находилась калитка, ведущая к лугу, где часто играли дети. В такую рань на лугу еще никого не было. Луи мог пройти до излучины, где река огибала замок и несла свои воды дальше.
Долгая прогулка — как раз то, что ему сейчас нужно. Подальше от людей. От их презрения, насмешек и злобных игр. Они хотели, чтобы он выглядел нелепо? Что же, с этим покончено. Больше он не станет их развлекать. Пропади они все пропадом! В первый раз Луи понял ненависть, которую люди его клана испытывают к Стайлсам. Он никогда не видел подобных чудовищ.