Глава 24. Предательство
Едва услышав новость, капитан Ферулла пришла в такую ярость, что ее вопль, казалось, был слышен даже в вакууме.
– Мне не почудилось?! Вы собираетесь помогать этому сброду?! Этим... – она изо всех сил старалась подбирать слова, – проходимцам?!
– Все верно, капитан. – Диана изогнула бровь.
Мы с Аргусом стояли чуть поодаль и со стороны наблюдали за тем, как леди Орра озвучила свое решение подчиненным.
– Еще и расквартировать их желаете, – протянула Ферулла, бросив в нашу сторону испепеляющий взгляд. Вообще, за то время, что длился их короткий разговор, я перехватил таких взглядов около сотни. Причем основная их доля исходила от членов экипажа и охраны «Заклинателя».
– Только на время, – тут же пояснила Диана. – Как только их корабль окажется на ходу, они улетят.
Если б человеческая физиология к этому располагала, Ферулла, пожалуй, из ноздрей бы пар выпустила.
– Мне это не нравится. Мне это очень не нравится. Лейр, серый страж и кучка прихлебателей у меня на борту. Для полного фарша только огианской шаманки не хватает.
Упоминание Тассии Руэ, пусть даже непрямое, моментально вызвало в Диане реакцию. Сияние ее глаз стало заметным даже из отдаления, а голос похолодел до того, что начал обжигать:
– Можете мне поверить, капитан, шаманки здесь не будет никогда.
К чести Феруллы, на этот раз она не дрогнула, лишь слегка опустила широкие плечи.
– Все это крайне скверно пахнет, миледи, – сказала она. – И я надеюсь, вы осознаете все риски.
Ответная улыбка Дианы могла бы замораживать звезды.
– Конечно. Ведь это мой флот.
С этим Ферулла поспорить не могла, даже если бы захотела. Оставалось признать поражение и идти выполнять порученное.
Чем она и занялась, хотя перед уходом все же не удержалась и лишний раз уничтожающе зыркнула в мою сторону.
– Не обращай внимания, – сказала Диана, приблизившись. При этом она старательно игнорировала Аргуса. – Ферулла смирится. Так или иначе. Идем.
Мы отправились к ангару под бдительным оком шагавшей чуть позади гвардии.
– Раньше ты не увлекалась охраной, – заметил я.
– Ты тоже, – ответила Диана. Намек касался Аргуса, хоть и не был подкреплен каким-нибудь вскользь брошенным взглядом.
Мне сделалось неприятно. Я сказал, целиком осознавая собственные слова:
– Ди не охрана. Он друг.
Леди Орру это заявление развеселило.
– И все же, стоит мне коснуться тебя хотя бы пальцем, он в ту же секунду оторвет мне голову. Не правда ли, господин Аргус?
Тот шагал, глядя исключительно перед собой, но, услышав вопрос, чуть склонил голову набок:
– Именно потому, что я его друг.
Новая порция совершенно беспричинного, на мой взгляд, веселья отбила всякое желание продолжать разговор.
«Заклинатель» оказался огромным. Намного больше эсминца, который помог Мекету вытащить меня с базы куатов на Тиссане. В отличие от классических звездолетов такого типа, где каждый метр считался на вес золота, здесь не боялись длинных коридоров и просторных совещательных зал. Обстановка в целом соответствовала духу военного корабля: черные, либо хромированные поверхности, четкость линий и никаких лишних деталей и броского украшательства, так обожаемых риоммцами на своих акашах.
Интерес к внутреннему устройству корабля сделал меня немного рассеянным, и я не сразу обратил внимание, что за одним из иллюминаторов обычная чернота космоса сменилась на сияющие завихрения гиперпространства.
– А куда мы путь держим?
Ответ Дианы прозвучал довольно сухо:
– К точке сбора. Необходимо перегруппировать эскадру и скорректировать дальнейшие действия.
Я знал, что подробностей не получу, даже если стану настаивать, и потому заговорил о другом:
– Мне все еще любопытно, а как ты поняла, что мы на Сауле? В смысле, до того, как я тем идиотским разговором себя выдал. Ведь не могла же просто ткнуть в карту пальцем и полететь туда?
– Конечно, нет. Я видела запись, которую распространили риоммцы в инфосети, ту самую, где ты вытворяешь невообразимые вещи, повелевая черным дымом.
– Вещи? Невообразимые? Я пытался защитить жителей!
– На записи все выглядит иначе. Было похоже, словно ты потерял контроль и в яростном порыве поубивал имперских солдат. Признаться, как только я это увидела, сразу пожалела, что не убила тебя. Неизгладимое впечатление.
– А то, как меня раскатал один из серых стражей, ты не видела?
– Лишь фрагмент, где ты, Аргус и старик поднимаетесь на борт развалины, что сейчас стоит в моем ангаре.
Я хотел попросить Диану показать видео, но после ее слов передумал. Все и так было очевидней некуда. Запись, которую риоммцы вели с крейсера, прежде чем выбросить в инфосеть, тщательно отредактировали. Риоммцев выставили жертвами, а меня – неуравновешенным монстром с ярко-выраженными мясницкими наклонностями.
– Не переживай, – сказала Диана, по-своему истолковав мое молчание. – Несмотря ни на что, там по-прежнему хорошо видно, что тебя спровоцировали.
Ответить на подобную поддержку я мог только сарказмом.
– Спасибо. Выразить не могу, насколько мне полегчало.
Диана, пропустив шпильку, перешла к сути:
– Едва вы сбежали с Боиджии, описание вашего корабля распространили по базам данных всех близлежащих систем. Саул, несмотря ни на что, по-прежнему остается колонией Империи. За ним присматривают. Вас вычислили практически сразу, но большую часть времени потратили на составление плана. Они не знали, как подобраться к тебе, Риши. Моим шпионам оставалось лишь перехватить координаты.
Звучало разумно и достоверно.
Если б только не одно «но». Т'анн не просто знал, где мы остановились, но хорошо понимал суть наших поисков. При встрече у харчевни, он четко дал понять, что пока не заинтересован в моей смерти. Его заботит лишь Обсерватория. А раз так, то зачем кораблям, теперь подчинявшимся куатам, пытаться вытворить нечто противоположное?
– Нестыковка.
Диана удивилась:
– В чем именно?
– Если Риомм и впрямь пляшет под дудку куатов, зачем им мешать мне? – я говорил ей, но по привычке смотрел на Аргуса, черпая уверенность в его невозмутимости. На ум вдруг пришла мысль, что при появлении риоммцев, я был далеко за пределами реальности и вел задушевные разговоры с поддельным стражем. О том, что мы прячемся, я узнал лишь постфактум. Мог кто-нибудь из команды неправильно истолковать имперские намерения или же нарочно их исказить?
Вполне.
А могло подобное ускользнуть от Аргуса?
Едва ли.
– Мне неоткуда об этом знать, Риши, – подвела итог Диана. – И если честно, не слишком-то и интересно.
Магнитная вагонетка с ветерком и в считанные секунды доставила нас к нужному причалу.
Капитан Ферулла оказалась крайне расторопной. Несмотря на недовольство, она весьма умело организовала все, о чем просила леди Орра. Ремонтная бригада вовсю трудилась над починкой двигателей «Шепота», пока Затворник недовольно приплясывал в стороне и матерился.
Едва заметив нас, лейр тут же подскочил к Диане и яростно замахал руками, всполошив всю охрану:
– Это же просто курсу на смех! Почему меня не подпускают к собственному кораблю?!
– Вы механик? – скептически оценила вид лейра Диана, дав гвардии сигнал успокоиться.
Он замялся.
– Не то чтобы... Скорей нет, чем да.
Она выгнула бровь:
– Тогда в чем проблема?
Затворник ткнул пальцем в сторону ремонтников, как раз в этот момент снимавших с «Шепота» оба двигателя:
– В том, что ваши люди, похоже, собрались разобрать мой корабль по винтикам! Сколько времени на это уйдет? Мне это не нравится!
Ситуация казалась немного забавной, так что я не удержался от шпильки:
– Я думал, тебе плевать на это корыто. Чего так растрясся?
В ответ лейр только насупился, и, недовольно заворчав, скрылся в трюме.
Диана растерялась. Проводив удалявшуюся фигуру Затворника удивленным взглядом, она со знанием дела заметила:
– Все-таки я не поняла, чем он недоволен. Его корабль – ископаемое, место которому в музее. Радовался бы, что после ремонта он еще сможет взлететь.
Откровенно говоря, со стороны казалось, будто техники и впрямь собрались разобрать «Шепот» по винтикам, а потом собрать заново. Но вслух я только отмахнулся:
– Не обращай внимания. На него иногда находит.
Диана не то чтобы улыбнулась, но взгляд ее стал заметно мягче. Этого хватило, чтобы я задал вопрос:
– А, кстати, правда, сколько времени уйдет на ремонт?
Ответила мне капитан Ферулла, как раз спускавшаяся по рампе «Шепота» с лицом мрачнее тучи:
– Достаточно, чтобы я успела заработать нервный срыв. Это просто издевательство чистой воды! Ваш... хозяин этого корабля невыносимый брюзга!
– Капитан, – предостерегающе проговорила Диана, стоило нам с Аргусом фыркнуть. – Уверена, за несколько часов с вами ничего не случится.
– Конечно, миледи, – покорно кивнула Ферулла. Ее изумительный фиолетовый взгляд замер на моем лице: – Вам выделили общую каюту на палубе три. Женщины и старик уже там. Было бы замечательно, если б вы двое прихватили с собой того сумасшедшего и присоединились к ним.
Я улыбнулся. Возражать ничуть не хотелось. Несмотря на весьма резкие слова и более чем прохладное отношение, капитан каким-то непостижимым образом умудрялась вызывать симпатию и уважение. Ее приказам было приятно подчиняться.
– Сделаю все возможное, капитан.
Мой ответ ожидаемо застал Феруллу врасплох. Чуть подергав глазом, она покачала головой, прикрикнула на ремонтников и спешно удалилась.
– Твое обаяние, кажется, ее все-таки покорило, Риши, – закатила глаза Диана.
Я, не зная, что сказать, беспомощно покосился на Аргуса. Тот, вновь прикинувшись статуей, смотрел прямо перед собой.
Что ж, решил я, хоть он себе не изменяет.
Уговорить Затворника оставить «Шепот» оказалось сложнее, чем я думал. По кораблю то и дело прокатывалась дрожь, вызванная ремонтными работами снаружи, и металлический скрежет, и стук. Вцепившись в кресло, словно и впрямь думал, что я стану волочь его силой, лейр морщился от каждого резкого звука и упрямо ворчал:
– Когда я предполагал, что придется бросить «Шепот», то не планировал оставлять чужакам ценности.
Ценностями, очевидно, считались артефакты, выставленные им в главном отсеке. И Ключ, спокойно лежавший на дне моего кармана, конечно же. Я закатил глаза и вздохнул. Цирк, да и только!
– Да никому твой хлам не сдался! Но если так переживаешь, возьми шестиугольник с собой. В конце концов, это единственное, что хоть чего-то здесь стоит.
Затворник глянул на меня зверем:
– Ты злобное создание, Риши! Сам ничего не ценишь, и меня таким же сделать хочешь.
– Вот только не надо! Ты меня знаешь всего ничего. А вообще, ты прав: я не трясусь над рухлядью, будто наседка, и ценности вижу в другом.
– И в чем же? – засранец насмехался, не иначе.
Я открыл рот, намереваясь выдать что-нибудь эдакое, но слова сами вырвались:
– В людях, что меня окружают. Недавние приключения меня кое-чему научили.
Взгляд лейра прояснился, а голос зазвучал уверенно и серьезно:
– Мы все теряем близких, Риши. Так или иначе. Рано или поздно. Вещи в этом смысле чуть более постоянны. Даже твой бессмертный Аргус когда-нибудь оставит тебя. Так не лучше ли вообще избавить себя от подобных привязанностей?
Я выгнул бровь:
– И жить любовью к бездушной мелочевке?
– Она мне помогает, знаешь ли. Такая любовь.
Скрывать удивление было глупо:
– А как же Чшу'И? Я думал, между вами что-то есть.
Он пожал плечами:
– Чшу'И полезная, но не более того. Она отличный инструмент и надежный телохранитель, но никудышная любовница. В этом плане Гия кажется куда интересней.
– Во-о-от! Прекрасно! И сосредоточь свои мысли на Гие. Тем более, как мне кажется, ты ей тоже небезынтересен.
Наблюдать за сменой выражения на его лице было увлекательно.
– Ты так думаешь? – спросил он с робкой надеждой.
Я кивнул. На секунду промелькнула мысль, что это самый убогий способ манипулирования, но ее быстро прогнала уверенность в собственной правоте. Если Затворник настолько не искушен в романтических делах, что готов повестись на подобное трюкачество, то пускай себя и винит.
– Окажись иначе, она бы не рычала на тебя по поводу и без. Так что, хватит переживать о железках. Пойди и поболтай с ней немного. – И прежде чем он успел возразить, прибавил: – А панель и остальное я оставлю под присмотром Аргуса. Думаю, в его способностях уберечь что-либо сомневаться ты не будешь.
В то, что лейр меня послушает, надежды особой не было. Сумасброд почище Мекета, он оставался крайне непредсказуем и упрям. Но стоило ему лишь кивнуть, я сам не заметил, как облегченно выдохнул. Будто, и впрямь переживал за его способность поладить с Гией.
Пока он не успел передумать, я быстро развернул его в сторону выхода и слегка подтолкнул.
– Топай, – сказал я и между делом приблизился к панели управления.
Шестиугольник по-прежнему был подсоединен к ИскИну проводками, снять которые оказалось проще некуда. Слишком громоздкий, чтобы поместиться в карман, он, как и ее хозяин, по праву мог считаться пережитком далекого прошлого. Но, как и без самого Затворника, без него нельзя было обойтись. Достав Ключ, я снова закрепил его в пазах панели.
Забавный факт: по отдельности эти штучки были не так уж и ценны. Одна без другой – ничто.
Когда я сошел по трапу в ангар, ни Дианы, ни Затворника там уже не было. Только Аргус, с каким-то сверхъестественным вниманием наблюдавший за ходом ремонтных работ. На месте полностью демонтированных останков родных двигателей, уже красовался один новенький.
– Второй тоже заменят, – обронил страж.
Я не стал комментировать. В том, что «Шепоту» проведут капитальный ремонт, было немало плюсов. Нас ждало путешествие, какое не всякое новое судно выдержит. Чего уж говорить о старье. Гиперпространство славилось непредсказуемостью и подчас вытворяло невероятные вещи с теми, кто беспечно к нему относился. Я и сам прежде выкидывал глупости, которые затем приходилось исправлять ИскИну. И все бы ничего, да только «Ртуть» с «Шепотом» не сравнить.
Я отдал Аргусу плату, не желая таскаться с ней целый день. Страж не возражал.
– Куда подевалась Диана? Повела Эпине в каюту?
– Да.
– А ты чего не пошел с ними?
– Не хочу, – качнул головой страж. – Присмотрю здесь за всем.
Такое рвение могло бы показаться странным, если б я не знал, насколько Аргус не выносит шумные компании.
– Хочешь, побуду с тобой?
Но страж отказался.
– Иди. Отдыхай.
Упорствовать я не стал.
Я не рассчитывал на роскошь, но когда бросил взгляд на приземистый столик полированного металла и два кожаных дивана – единственная мебель на всю безликую каюту, – слегка напрягся.
– Баловать нас тут не собираются, – заметила Гия, пнув ножку столика. Фаза с фруктами, стоявшая на нем, угрожающе закачалась. – Так-то!
– А вы ждали отдельных номеров? – Изма все пытался удобней устроиться на черной коже сиденья, но все никак не мог подобрать нужный угол. Чшу'И, сидевшая на полированном полу со скрещенными под собой ногами, только пожала плечами и с удовольствием откусила от тетийсской груши.
Я проскользнул вглубь комнаты и, осмотревшись, философски заметил:
– Могло быть хуже.
Обстановка, а точнее практически полное ее отсутствие, меня волновала слабо. Чего нельзя было сказать про обзорный иллюминатор во всю стену, за которым волновалось штормовым океаном гиперпространство. И о Затворнике, отстраненно любовавшемся безумными завихрениями снаружи. Лейр выглядел непривычно серьезным, что немало озадачивало.
– А где страж? – спросил он, не повернув головы.
Я ответил.
Затворник оглянулся и чуть выгнул бровь:
– Серьезно?
Я осторожно кивнул, не в силах отогнать престранное чувство, возникшее в середине груди.
Лейр усмехнулся и молча отвернулся обратно.
Это было настолько для него нетипично, что я слегка опешил.
– В чем дело?
Все упорно молчали.
Я повторил вопрос, но уже тверже. Реакция осталась прежней. Только Чшу'И продолжала со смаком жевать сочный фрукт.
– Вас, случаем, ничем не опоили, пока я был наверху?
– Как там твоя подружка? – внезапно спросил Затворник.
– Кажется приятней, чем вы.
Кто-то фыркнул. Вроде бы, Гия. Но я не был уверен.
– Она сказала, куда мы летим? – И снова суровость тона лейра заставила меня ощутить холодок, прокатившийся по спине.
– Лишь в общих чертах. А что?
– Риши, ты считаешь себя умным? – Вопрос, заданный с очевидным подтекстом, простого ответа не предполагал.
Я сложил руки за спину и сказал:
– Смотря, о чем идет речь.
Затворник обернулся, чуть дернув уголком рта:
– Речь об обмане, интригах, притворстве. Все как всегда. Насколько хорошо ты можешь вычислить лжеца и предателя? Опытный сыщик не должен пренебрегать мотивами тех, с кем имеет дело, ведь так? Твой брат точно не стал бы. А ты?
Его слова походили на выволочку, отчего мои брови сами собой поползли вверх.
– Я сделал что-то не так?
– Не знаю. Давай подумаем. – Лейр обвел рукой комнату. – Скажи, ты хоть раз задумывался над тем, что нами движет? Каждым из нас. Включая серого стража и леди Орру.
– Возможно. – Идея, что они вчетвером что-то задумали, начинала казаться все более реальной.
Чшу'И недовольно отбросила фрукт, Изма заскрипел диваном, Затворник опять отвернулся, а Гия, сухо рассмеявшись, решила взять слово.
– А нас ты не считаешь нужным посвящать в свои умозаключения?
– Пока ни в чем не уверен? – Я улыбнулся, надеясь, что вышло не слишком наигранно. – Ни один хороший сыщик так бы не поступил. Уж на это у меня ума хватает. И, кстати, с каких это пор вы все вдруг стали «нами»?
– Неплохо, должно быть, чувствовать себя таким... рациональным, – заметил Изма.
– Положим, нас не назовешь сплоченной командой, – добавила Гия. – Каждый, кто оказался на борту «Шепота», так или иначе, преследует свои интересы. Даже я. И ты, Риши, понимаешь это лучше других. Ты понимаешь, что в некотором смысле можешь называться связующим звеном для всех нас, тонкой нитью, проходящей сквозь судьбы каждого. Все здесь вертится вокруг тебя. Только ты не направляешь события, а провоцируешь их. Иногда одним своим присутствием. Так-то.
Пока она говорила, я успел обогнуть столик с фруктами и опустился на диван напротив Измы. Старик, при этом, смотрел куда угодно, но только не на меня. Странное напряжение и подозрительность, объединившие команду, начали раздражать.
– Я слышу полунамеки и витиеватые фразы. Но если есть что предъявить, то не стесняйтесь. Я выслушаю... вас.
– Когда ты собирался рассказать нам о предателе? – с ходу выдал Затворник.
Я слегка опешил, но постарался не выдать этого лицом. Разговор с Дианой отнял немало сил, но расслабляться, как видно, пока не придется.
– Откуда ты?.. – Заканчивать вопрос не пришлось, потому что Гия в этот момент вынула из кармана крошечный, похожий на муху, передатчик-самоходку. – О!
– Иначе и не скажешь, – фыркнула подруга Аргуса. – В твоем кармане лежит точно такой же. Ведь я не лгала, когда говорила, что неплохо лажу с механизмами. Кое-какие собираю сама. И вот один пригодился.
– Стало быть, вы слышали все от начала до конца. – Я опустил руку в карман, но долго ничего не мог нашарить, пока Гия не подсказала, что искать следует в другом. Смущенно улыбнувшись, я, наконец, извлек крошку шпиона на свет. На моей ладони он выглядел даже меньше, чем у Гии. А еще казался до ужаса хрупким. – Хорошо.
О том, что толкнуло этот могучий квартет на сговор, долго гадать не пришлось. Все выглядело до банальности очевидным. Потому что только страх оказаться за бортом (в фигуральном смысле, конечно же) мог заставить их действовать втихаря.
Я вздохнул и без малейшего сожаления раздавил устройство между пальцами.
– Хотелось бы услышать ответ на вопрос, – тон Гии похолодел на несколько порядков.
Я, нарочито невозмутимо стряхнув останки передатчика на пол, посмотрел в лицо аргусовской подруге:
– Не сомневаюсь. Но если вы и впрямь слышали все, то должны были бы это понять. Предатель действительно существует. И он среди нас. – Обведя присутствующих взглядом, улыбнулся: – В этой самой комнате.
Драматической паузы, увы, не получилось. Едва дослушав, Затворник тут же вскинулся:
– А Аргуса ты из списка значит вычеркнул?
– Тебя тоже, не забывай, – не преминул напомнить я.
Первыми нервы сдали у Измы. Он вскочил с дивана и выкрикнул:
– Мастер Риши! Я служил хозяину верой и правдой на протяжении всей жизни! Я, мой отец, мой дед и мой прадед, и еще целая вереница предков до него исполняли свой долг перед графским родом Боиджии! Все они, как и я, заслужили имя Изма! И я не потерплю подобных подозрений! – Узкие зрачки мекта округлились, чешуя встопорщилась, изо рта брызнула слюна, а скрюченные когтистые пальцы то сжимались, то разжимались. Я впервые стал свидетелем демонстрации его рептильей натуры и, если говорить начистоту, оказался впечатлен.
– Изма, прошу вас, успокойтесь. Я же никого не обвинял!
Чшу'И, подобно Изме, тоже поднялась. Ее тон, правда, был куда ровнее. И на том спасибо.
– Исток не сыщик, а всего лишь дитя, которое им притворяется.
– Нам не нравится, когда нас подозревают, – добавила Гия, но, к счастью, громких речей хотя бы толкать не стала.
Я, тихонько посмеиваясь, закатил глаза:
– И вот опять это «нам». – Протянул руку и подхватил со столика один из полосатых и аппетитных на вид фруктов. На вкус ничего так.
– Ты не воспринимаешь нас всерьез, Риши, – сурово сказала Гия.
С набитым ртом говорить было невежливо, да и неудобно, так что мне пришлось выдержать паузу, чтобы проглотить сочную мякоть.
– Если б это было так, мы бы сейчас не разговаривали, – наконец ответил я вполне серьезно. – Более того, для разговора не нашлось бы и причин. Потому что иначе никого из вас рядом просто не оказалось бы. Понимаете, к чему я? Вы, Гия, сами назвали меня связующим звеном. Отчасти это верно. Но вот что куда более точно – каждый из вас оказался на борту «Шепота», потому что сам того захотел. Всю историю с Обсерваторией раскручивать начал Эпине. И только моя привычка соваться не в свое, привела к тому, что мы сейчас имеем. Вам не по душе мои подозрения? Так я знал об этом и потому ни слова никому не сказал. Если вы и впрямь чисты, как утверждаете, то вам ничего и никому не нужно доказывать. Правда сама укажет на себя. Дайте только время.
Было видно, что мои слова произвели на них впечатление. Какое именно, не скажу, но, по крайней мере, заставила кое о чем задуматься.
Только Гия осклабилась:
– Хорошая речь, мелкий проныра. Но как прикажешь выбросить из головы то, что ты сам идешь на поводу у куатов? Что, если ты сам – тот самый предатель, затесавшийся в наши ряды? Как ты объяснишь это?
Претензия рассмешила. Не то чтобы я сам не задумывался над тем, как все выглядело со стороны, но вот необходимости разъяснять абсолютно каждую мелочь не видел. Отчасти из-за того, что почти всегда не вел события, а позволял себя в них втягивать. Но главным образом потому, что за миом плечом всегда оставался Аргус.
Им я озвучил лишь первую причину. Хотя вторая, думается, подразумевалась сама собой.
На это намекали следующие слова Измы:
– Мастер Риши, позвольте мне вам кое-что рассказать о хозяине. – Старик уселся обратно на диван и разгладил балахон на коленях. – Я помню, вы часто задавались вопросом, что за жижа наполняла бассейн в покоях мастера Ди.
Каждый, кто находился в комнате, почему-то затаил дыхание. Надеялись услышать сказку на ночь?
– Ну, – кивнул я. – И он неизменно уходил от ответа.
Изма хлопнул в ладоши.
– Что ж, вот вам ответ. С давних времен на Боиджии заведено, что каждому из слуг Занди полагается обладать множеством навыков. Не считая умения готовить или следить за хозяйством, конечно же. Мои предки славились многими талантами, далеко не все из которых передались мне. Например, я не очень хорош в музицировании.
– И это, полагаю, убивает Аргуса, – вставил я, с трудом подавив смешок.
– Позвольте закончить!
– Простите, Изма. Продолжайте.
Старый мект милостиво кивнул:
– Благодарю вас. Так вот, не во всем я мастер. Что прискорбно, не скрою. Но есть у меня талант, развить который удалось до небывалых прежде высот. Как оказалось, я чрезвычайно хорошо в так называемой алхимии махди.
Едва он это сказал, Чшу'И вскинулась и зашипела:
– Чужак! Ты украл наши знания! Как ты посмел?!
Но старик и бровью не повел. Невозмутимо глядя в лицо кипевшей от бешенства махдийки, он сказал:
– Не крал я ничего. Записи попали ко мне от отца. А ему достались от его отца. И так далее.
Чшу'И, однако, не унималась.
– Все равно они вам никогда не принадлежали! Пусть не ты, но тот, кто был до тебя, залез в наши секреты и утащил их. Кощунство! Воровство! В прежние времена тебя бы за такое распяли на пате!
– Дорогая, успокойся, – вкрадчиво попросил махдийку лейр, отчего Гию передернуло. – Кровная месть давно не в моде. К тому же, мне и самому жуть как интересно, к чему наш славный Изма ведет.
Все, и я в том числе, снова уставились на мекта. Он же смотрел только на меня.
– Вам, мастер Риши, насколько я понял, известно, как именно мой хозяин стал таким, каким вы все его сейчас знаете. – Это не было вопросом, и я ничего не сказал, лишь продолжал слушать. – Тени и Майра Метара изменили гончих Дзара. Преобразили их, сделав фактически неуничтожимыми. Но за все надо платить. Хозяин в этом ни за что не признается, и...
– Так и держал бы язык за зубами, – съязвила Гия. – Чего треплешь без надобности?
Изма поморщился. Было видно, как стремительно истончается его терпение. Совершив несколько глубоких вдохов-выдохов, он продолжил:
– Прямого запрета мне никто не давал. А ситуация непростая. Будет лучше, если вы узнаете все до самого конца.
Мы с лейром переглянулись. Предчувствие беды ущипнуло за бок.
– Да говорите уже, ради всего святого!
И Изма сказал:
– Хозяин неуязвим, не спит, не ест, не дышит. Он без вреда для себя может вынести космический вакуум. НО. Каждую секунду своего существования он испытывает страшную боль. Как если бы каждая кость в его теле ломалась и срасталась заново и так снова и снова до бесконечности. Чаще всего хозяину удается подавить боль, загнать вглубь подсознания и притвориться, будто ничего нет. Но иногда бывают моменты... слабости, когда его накрывает безумная и нестерпимая агония. И тогда он начинает жаждать смерти.
Нарочно или нет, Изма замолчал, позволив всем хорошенько вникнуть в сказанное.
Я старался держать бесстрастную маску, хотя вновь покрывшиеся ихором руки дрожали, в душе же с наслаждением вспоминал, в каких муках умирала проклятая Метара.
– Долгое время я не понимал, что с ним, – продолжил старик, – пока случайно не застал его в самый позорный, как он выразился, момент. Честно говоря, я думал, он убьет меня, настолько безумен был тогда его взгляд! Каким чудом ему удалось сдержаться, не знаю. Позже, когда приступ немного отступил, хозяин все рассказал. Тогда-то я и вспомнил о рукописях с секретами махди. Один рецепт касался минна, который служил природным блокиратором Теней. С огромным трудом мне удалось добыть это растение и приготовить из него снадобье, на время притупляющее боль хозяина. Действия вещества хватало на день-два, затем боль возвращалась. Хозяина и такой расклад устраивал. – Тут он оторвал взгляд от крышки стола и перевел на меня. – Но лишь до той поры, пока он не познакомился с вами.
Я не стал переспрашивать или прикидываться идиотом. Колесики в голове заработали с удвоенной силой, осмысливая и делая выводы. Я сказал:
– Потому что он думал, будто Исток, который он во мне увидел, способен обратить вспять действия Метары и снова сделать его смертным.
– Да, – сокрушенно кивнул Изма, пока Гия и Чшу'И ахали. Даже Затворник оторвался от иллюминатора и приблизился к диванам.
– И что с того? – спросил лейр весьма прохладно. – К чему эта слезоточивая история?
Изма одарил его уничтожающим взглядом, но, к моему удивлению, ответил:
– К тому, что если мастер Риши ищет полного к себе доверия, то ему следует поискать его где-нибудь еще.
– Почему? – удивилась Гия.
– Потому что теперь, – ответил я, догадавшись, – когда я перестал быть частью потока, возможность помочь ему испарилась.
Постепенно накатывавшее осознание превращало меня в бесполезный мешок костей и плоти. Устало откинувшись на спинку дивана, я прикрыл глаза. Руки дрожали сильнее, чем когда-либо, легким не хватало кислорода. Чувствуя, что задыхаюсь, я несколько раз открыл и закрыл рот, но не издал ни единого звука.
Пока не сумел выдавить:
– Ди, вероятно, считает, будто Обсерватория поможет ему. И поэтому...
– И поэтому, – ледяным тоном закончил Затворник, – ты оставил его наедине с «Шепотом», Ключом и панелью!
Каждое его слово стало гвоздем, который вколачивался мне в голову.
– Но «Шепот» на ремонте, – вяло пробормотал Изма, приподнимаясь.
Лейр отмахнулся. Он подбежал к иллюминатору. Все, кроме меня, поспешили за ним.
Несколько секунд Затворник рыскал по искаженному приливами гиперпространству и вдруг торжествующе, но мрачно вскрикнул:
– Ха! Человеку упрямому все преграды – лишь забава!
Иллюминатор был достаточно велик, чтобы я с дивана увидел, куда указывал лейр – на крошечную черную точку, отделившуюся от «Заклинателя» и стремительно удалявшуюся по волнам.
Никто не проронил ни слова.