Темный исток: Гончие Дзара

В голове неприятно зазвенело, будто по ней ударили, перепутав с гонгом. Я поморщился, пока все остальные (ну, кроме Аргуса), оторопело пораскрывали рты.

– Чего?! Что это еще за новости такие?!

Затворник ухмыльнулся, глядя лишь на меня:

– Ваши выкрутасы на площади в Мероэ попали на запись и теперь блуждают по инфосети с прямо-таки умопомрачительными комментариями. Я читал. Временами хотелось улиться слезами. От хохота. – Он выдержал паузу, пытаясь состроить серьезное лицо. Вышло неубедительно. – Правды, само собой, никто не знает, но стычка Темного Истока с серыми страху нагнала на многих. Кое-кто уже объявил тебя величайшим бедствием со времен войны лейров. Паники, как таковой, конечно, нет. Но твоем имя, Риши, теперь знают на каждой цивилизованной планете. Оно стало синонимом смерти. Вы обрели бешеную популярность, мой Исток.

– Откуда взялась эта запись? – насупился Изма.

– Видно с крейсера подглядывали, – хихикнул лейр. – Недаром же они не вмешивались.

Я не представлял, как должен себя чувствовать, и обессилено откинулся на спинку стула. Зажмурившись, прикрыл лицо ладонью. Беззаботный тон Затворника действовал на нервы сильней, чем смысл сказанного. Как будто сами слова были правдой. Как будто я и впрямь был виноват в гибели тысяч невинных.

В голове никем непрошенной промелькнула мыслишка: что, если все так и есть? Что, если вина все же моя?

Случилось бы нечто подобное, если б меня не существовало? Стали бы куаты искать себе другую игрушку, которой можно было бы побрякивать при любом удобном случае? Сожгла бы Диана Семерку и станцию коддас? Напала бы на Мероэ? Умер бы Мекет?..

Я никогда не умел винить себя. Даже если не сомневался, что мог поступить иначе, всегда отодвигал едкое чувство на задворки восприятия, не позволяя ему отравлять сознание. Я всегда считал бессмысленным махать кулаками после драки. Сделанного не изменить.

Так почему же теперь позволил сердцу наполниться ужасом? Только ли из-за того, что слишком много народу безоглядно поверило в чушь? Или потому, что в глубине души признавал: все это и впрямь моя вина?

Я опустил ладонь и робко заглянул в лица собравшихся за столиком.

Изма, Чшу'И и Гия отвели взгляд. Затворник продолжал беззаботно скалиться. А Аргус... он просто ждал моей реакции.

Я же молчал.

Потому что нечего было сказать. И нечем оправдаться.

– Не стоит принимать близко к сердцу все, что о вас болтают, мастер Риши, – вдруг высказался Изма и даже осмелился ободряюще похлопать меня по плечу. – Близкие вам люди знают правду. Этого достаточно.

Наверное, стоило выдавить хоть пару слов в ответ, но я промолчал. Лишь благодарно кивнул ему.

Венья принесла заказанные блюда. Тарелки, наполненные дымящейся рыбной похлебкой, зазвенели по столешнице.

Запах еды распространился над столом, а я даже смотреть в ту сторону больше не хотел. Аппетит безвозвратно пропал. Как и желание любезничать с кем бы то ни было. Захотелось сбежать. Желательно туда, где на меня никто не будет пялиться.

Проигнорировав улыбку Веньи, я попытался выйти из-за стола, но тут вдруг холодная ладонь Аргуса ухватила меня за запястье.

– Я хочу выйти, – не глядя ни на кого, процедил я. Венья удалилась, явно раздосадованная невниманием с моей стороны.

– Сперва поешь, – сказал страж.

– Не голоден больше.

Белые пальцы сжались крепче, почти причиняя боль.

– Ешь. И не спорь. Мы во всем разберемся – И прибавил чуть мягче: – Пожалуйста.

Это его тихое «пожалуйста» подействовало на меня будто пламегаситель. Воля делать что-либо пропала, и я, уступив, нехотя взялся за ложку.

Следующие несколько минут прошли в тишине. Конечно, не считая выкриков и гогота со стороны соседних столиков, да раздававшегося время от времени звона ложек о тарелки.

Затворник первым откашлялся и негромко проговорил:

– Мне, должно быть, следовало лучше подбирать слова. Прости меня, Риши. Я виноват.

– Какая разница? – пожал я плечами.

– Какая разница? – усмехнулась Гия, ненадолго перестав жевать. – Надеюсь, это не девиз?

Пришлось объясняться:

– Словами меня не испугать. Пугает ситуация. Я просто не ожидал, что все так обернется. Я никогда никому не хотел зла, но все же делал его.

– Все делали, Риши, – заметил Аргус. – И все о чем-то сожалеют. Не бери на себя лишнего.

Раздражение все-таки ухитрилось найти себе путь наружу. Я резко отбросил ложку на стол и гневно заговорил, с трудом сдерживая голос:

– Лишнего?! Да я всю жизнь только и делал, что пакостил! Иногда невольно, но часто нарочно. Я так привык считать себя хорошим человеком, что даже перестал различать зло и добро. Раз я хороший, значит всегда поступаю правильно. А раз кто-то против, то он и плохой. Все очень логично! Но разве хороший позволил бы сгореть Семерке? Разве хороший допустил бы взрыва Кодда Секундус?! Хороший смог бы потерять брата? А?!

– Хороший – не значит непогрешимый, – ничуть, казалось, не задетый моей отповедью, проговорил Аргус. – Ошибки допускают все. Но хорошие люди их признают. Остальные – ищут оправданий.

На этот раз выдержать его взгляд не получилось. Я уткнулся в тарелку и пробубнил:

– Я не ною.

– Я знаю. Помни, кто перед тобой. За этим столом нет тех, кому не в чем было бы себя винить.

Никто, что удивительно, его не оспорил.

Я выдохнул. Казалось, лучшего момента для признания и пожелать-то было нельзя. Я снова посмотрел на стража и проговорил:

– Знаешь, Ди, рядом с тобой я всегда уверен в себе.

Прежде чем ответить, страж долго и пристально смотрел мне в глаза. А после просто кивнул:

– По-другому и не должно быть.

В том, чтобы снова приняться за еду было что-то механическое. Когда я разделался с похлебкой, то сообразил, что на самом деле так и не почувствовал ее вкуса. Зато захотелось выпить. Дождавшись появления Веньи, я попросил кружку эля, того, что пили Затворник с компанией.

– Не лучшее время, чтобы напиваться, – заметил Аргус.

Я отмахнулся:

– А лучшего и не предвидится. Дайте хоть ненадолго расслабиться.

– Может, нам лучше убраться отсюда поскорей? – обеспокоенно предложил Изма. – Что, если кто-то из местных вас узнает?

– Где? Здесь? Это уж вряд ли. – Затворник говорил в свою кружку. – Думаю, госпожа Гия подтвердит мои слова, что местные не слишком-то жалуют инфосеть.

Гия кивнула.

Глаз Измы задергался.

– Откуда вы тогда, уважаемый лейр, про запись узнали?

– Через корабельный терминал, – беспечно хихикнул Затворник. – Сюда я только за сплетнями пошел. Кстати, если вдруг надумаете поспрашивать местных, вам расскажут уйму баек о блуждающей среди звезд злобной Тени. Правда, как она выглядит и почему такая злая, никто не знает. Монстр должен быть похож на монстра, господа. А не на смазливого мальчика с глазами в пол-лица.

Я не удержался и сморщился, кисло проговорив:

– Благодарю за комплимент.

Затворник подмигнул:

– Всегда пожалуйста, юноша. Я тоже когда-то вполне себе выглядел. И волос, кстати, было побольше.

Совершенно неожиданно на это хихикнула тихоня-Чшу'И.

– Никогда бы не подумала, – вторила ей Гия.

Затворник засиял от того, что умудрился привлечь внимание обеих дам.

Что ни говори, а разрядить обстановку ему удалось. Своими дурацкими кривляниями лейр умудрился даже пару раз заставить меня закатить глаза.

Как только Венья принесла эль, я вцепился в кружку и надолго присосался к прохладному терпкому напитку. Когда оторвался, кружка опустела наполовину. Я рыгнул, извинился и, чуть громче, чем следовало, опустил кружку на стол.

– И все же нам следует улететь отсюда, – проговорил я, решив, наконец, согласиться с предложением старика. – Те, от кого мы теперь прячемся, – я имею в виду Т'анна и Шлема, конечно же, – вполне могут догадаться, что нам захочется проверить их усыпальницу и нагрянуть. Не зря же подарочек оставили.

– Вы что-то нашли здесь? – удивился Изма.

– Ага. – Я уперся локтем о столешницу и подпер подбородок кулаком. Получилось, почему-то, не сразу. – Нашли. Голову очередную. Представляете, Изма?

– Голову? – переспросил мект, брезгливо скривившись. – Ее кто-то подбросил?

– В точку! – я хихикнул, восхищенный такой проницательностью, и между делом хлебнул еще эля. – Да вы настоящий ищейка! Быстро соображаете! Может организуем кооперацию?

Старик скромно потупился:

– Благодарю. Мне пока есть кому служить.

Наверное, следовало что-то сказать, но мои мысли понеслись вперед – к голове, хранящемуся в ней диску и таинственных глифах, на нем изображенных. Знакомых глифах, что самое интересное!

И все же вслух я объявил не об этом.

– Предположим, тот, кто оставил голову Яо и тот, кто выпустил Т'анна с дружком, – одна личность. Что это нам дает?

– Что этот некто знал, куда мы полетим в первую очередь, – предположил Затворник.

Я подмигнул:

– Ага. И если это правда, угадайте, как скором нам ждать самого Т'анна в гости? – И снова прилип губами к кружке. – Слушайте, какой вкусный эль! А можно еще?

Аргус бесцеремонно отобрал недопитое:

– С тебя хватит.

Я скорчил мину и по-детски показал ему язык:

– Зануда. – Потом попытался сфокусировать взгляд на лейре и, вынув из кармана недавно найденный диск, громким шепотом поведал: – А голова, между прочим, оказалась с сюрпризом. Смотри, что мы нашли. Внезапно, правда?

Стоило Затворнику увидеть диск, его глаза загорелись, словно у ребенка, получившего подарок на Семилуние.

– Ты знаешь, что это? – спросил меня он.

Я прищурился. Должно было получиться хитро, но, кажется, вышло не очень.

– Нет. Но ты, видимо, знаешь. Не так ли?

Лицо лейра вдруг утратило ставшую привычной беспечность, отчего я снова увидел в нем человека, прожившего больше сотни лет. Он натянуто улыбнулся.

– Риши, если б ты не был уверен в положительном ответе, то не стал бы ее показывать, верно?

Все застыли. Я же продолжил молча сверлить его взглядом.

– Я могу это взять? – спросил Затворник, указав на диск.

Я положил руку на диск – ничего особенного, просто жест собственника, чтобы дать понять: так просто он эту штучку не получит.

– Сначала расскажи, что это и для чего оно тебе. Тот самый Ключ?

Затворник поерзал.

– Не находишь, что место для такого разговора не очень удачное?

Я оглядел зал. Местные рыбаки и прочие выпивохи все как один были увлечены исключительно собственными делами и обращали на нас внимание не больше, чем на чучела рыб. И все же в словах лейра имелась доля истины. Разговор с темы сплетен вырулил на опасную дорожку, о которой непосвященным и приблизительно знать бы не следовало.

Я кивнул:

– Пожалуй. – И быстро прибрав диск обратно в карман, засобирался на выход. От желания есть, пить и тем более сидеть на одном месте в окружении тех, кто хоть и неосознанно, но считает меня сущим злом, не осталось следа.

Я почти выбрался из-за стола, когда опять споткнулся об Аргуса.

– Куда разбежался?

– Я же сказал, мы улетаем.

– Я думал, ты понял, что здесь тебе пока ничего не грозит.

– Точно. А еще я понял и кое-что другое, – и метнул взгляд в сторону Затворника, который с деланным смущением улыбнулся в ответ, – когда кое-кто слегка прокололся.

Лейр сказал:

– Если б только я мог представить, насколько внимательным окажется великий Исток, вел бы себя куда осмотрительней.

Мы какое-то время глядели друг на друга, будто два гокки, и ухмылялись. Язык так и чесался ответить пройдохе что-нибудь едкое.

– Может, объясните простым смертным, что тут у вас за игра сверхразумов наметилась? – Гия, сложив руки на груди, глядела на нас с Затворником с большим подозрением.

– Ничего особенного, – откликнулся лейр. – Просто Исток слишком хорошо соображает.

Поддавшись порыву, я перегнулся через стол и вкрадчиво предупредил:

– Еще раз меня так назовешь, пожалеешь.

Затворник капитулировал. Подняв руки ладонями вперед, проговорил:

– Принимается, Риши. Я был не учтив. – И отвесил Аргусу вежливый полупоклон: – В который раз.

Страж в его сторону даже головы не повернул, но меня изучал внимательно и мрачно.

– Надеюсь, ты расплатишься, – сказал я и, услышав в ответ согласие, выбрался из-за стола. Продвигаясь в сторону выхода, я спиной чувствовал взгляд Веньи, но не наскреб в себе желания оглянуться.

Когда я очутился снаружи, то с удивлением обнаружил, что крохотное солнце уже нырнуло в океан, а над Коми воцарилась самая беспросветная на моей памяти ночь. Казалось, сделай полшага и сам себя потеряешь. Местные улочки фонарями не особо баловали, а те, что все-таки работали, едва разгоняли мрак вокруг себя. Все до единой лавки успели закрыться, а в домах окна наглухо запечатались ставнями.

– Похоже, темное время суток здесь не слишком-то жалуют, – заметил я вслух, вдохнув холодный ночной воздух и поежившись. – Интересно, почему?

Само собой, на ответ я не рассчитывал и потому был, мягко говоря, удивлен, когда неожиданно его получил.

– Потому что никогда не знаешь, на какого хищника можешь нарваться в темноте.

Едва услышав этот голос, я почувствовал, будто вокруг сделалось еще холоднее. Кожа покрылась мелкими пупырышками, а волосы на затылке зашевелились. Сюрпризец вышел что надо.

Быстро собрав мужество в кулак, я резко развернулся и уставился на едва угадывавшуюся в темноте фигуру Джерика Т'анна. Точно какая-нибудь горгулья, он застыл на крыше харчевни, свесив одну ногу, вальяжно болтал ею в воздухе, задевая старую вывеску.

– Как поживает Исток? – любезно как никогда полюбопытствовал Т'анн.

Я ощерился, в ту же секунду окружив себя облаком чернейшего ихора. Нападения можно было ожидать с любой из сторон.

Это его приятно поразило.

– Ого! С каждым разом все агрессивней! А ты заметно продвинулся в том, что касается падения в глубины тьмы, Риши. Все больше животного, все меньше человеческого.

– Можно подумать, ты что-то понимаешь в человечности, – процедил я, практически целиком скрывшись в искрящихся клубах. Мысли метались в поисках причины, из-за которой этот куат все еще не попытался прикончить меня.

– Спорить не буду. Не так уж и много. И все же кое-что да понимаю. Но, да ладно. – Т'анн указал в сторону выхода: – Времени у нас немного, так что сразу к делу. А ты слушай внимательно и не перебивай.

Ихор так и вскипел.

– Ты что несешь, полоумный?! И где твой шлемоголовый дружок?

Т'анн, однако, ничуть не смутившись, прикрикнул, будто мы были старыми приятелями:

– Не перебивай, сказал! Ты, Риши, не дурак и должен понимать, что наша встреча не случайна. Мне известен каждый твой шаг. Откуда, не скажу, чтобы сюрприза не портить. Но ты уж поверь на слово. Идет? И не забудь: мы по-прежнему не друзья, и не будь у меня иного приказа, ты был бы уже мертв.

– Пес на цепи только лает, – выплюнул я.

Т'анн рассмеялся.

– Пока не сорвется. В общем, меня послали сказать тебе, чтобы больше усилий тратил на поиски.

– Я ничего не терял, чтоб искать.

– Угу. Конечно. Чтоб ты знал, мне наплевать на всю эту чушь с Ключами и Обсерваториями. Но мое слово тут мало значит.

Все еще не собираясь доверять ни единому его слову, я спросил:

– С чего такая милость-то?

На что Т'анн развел руками:

– Этот вопрос не ко мне.

– А к кому?

Он негромко выругался.

– Не будь ребенком, ты!.. Ты же вроде как сыщик? Вот и ищи ответы сам! Насколько я знаю, тебя и без того неплохо ведут.

Речь, очевидно, шла о том таинственном «друге», что везде оставлял головы персон, так или иначе связанных с Аргусом и Ключом, о поисках которого солгал лейр.

Мельком глянув на вход, где с минуты на минуту должны были появиться Аргус, Затворник и остальные, я быстро спросил:

– Твой хозяин хочет, чтобы я нашел какую-то Обсерваторию? Зачем? Это Шиан И оставляет подсказки? Но разве он не мертв? – Спрашивать, почему он сам, имея на руках Ключ, эту самую Обсерваторию не найдет, я не стал. Ответ хранился на борту звездолета Затворника.

– Слишком много вопросов для Тени, – проворчал Т'анн, поднимаясь на ноги. – Думай сам, не жди готовых ответов. И не забывай: не все, кто отирается возле тебя, друзья. И передай от меня пламенный привет Аргусу. Скажи, скучаю, сил нет. Ну, и вроде как, пока? Свидимся еще.

Едва куат договорил, дверь харчевни скользнула в сторону, как по заказу выпустив наружу Аргуса.

Стражу оказалось достаточно одного мельком брошенного на меня взгляда, чтобы почуять неладное.

– Т'анн?

Я без колебаний указал на место на крыше, где только что восседал куат.

Аргус, не меняясь в лице, тут же в несколько приемов запрыгнул на крышу. Т'анна, разумеется, там не оказалось. Проворный куат растворился в темноте, словно видение, не оставив за собой и следа. Обследовав крышу харчевни и соседних домишек вдоль и поперек, Аргус спустился и спросил:

– Ты уверен, что это был он?

Я кивнул. К счастью, этого оказалось достаточно.

– Что сказал?

– Что моя скорая смерть ему пока не нужна, и что я должен продолжать свои поиски.

– Поиски чего?

В этот момент на улицу вывалились остальные. Я едва успел прибрать ихор, чтобы не давать лишнего повода для расспросов. Неожиданная встреча не выходила из головы. Как и загадочные слова Т'анна о шпионе, затесавшемся в наши ряды. Как-то уж чересчур все запутано и неправдоподобно.

Затворник, держа под руку слегка разомлевшую Чшу'И, сиял, будто начищенный риммкоин. За ним следовала Гия. Она выглядела недовольной и в сторону лейра подчеркнуто старалась не смотреть. Как будто, пока я выслушивал Т'анна, между этими двумя что-то случилось. Изма шествие замыкал. Хорошо навеселе, он уже не казался таким изможденным и запуганным, во взгляде проявилось умиротворение, а на губах играла лукавая улыбка.

– Что у вас там произошло? – спросил я, удивившись.

– Не, брат, – качнул головой лейр. – Что у вас тут произошло? Моськи такие, будто призрака-висельника увидели. Опять что ли разругались?

Аргус предупреждающе зарычал.

Я же, отбросив все лишние мысли, ринулся с места в карьер:

– Откуда у тебя та шестиугольная плата, что мы видели на корабле?

Слишком близко, чтобы это можно было считать проявлением дружеской заботы, прижимая к себе Чшу'И, Затворник устало проговорил:

– Я все еще не уверен, что место для разговора подходящее. Давай вернемся на корабль? – И прежде чем я успел ответить, обернулся к Гие с немного чересчур сладкой улыбочкой: – Аргус сказал, вы отличный механик. Может, тогда хоть на мою развалюху глянете?

– Аргус так же сказал, что на борту хватает механиков, – возразила Гия, нисколько не польщенная предложением.

Затворник опешил и поочередно обвел нас всех вопросительным взглядом:

– Это кто же? Уж точно не я!

Вот ведь скользкий упырь! Все еще не отойдя от встречи с одним из гончих Дзара, я вскинулся:

– Сам же хвастался, что этот хлам летает только благодаря тебе!

– Ну, заставить что-то летать это одно, а провести настоящий профессиональный осмотр – совсем другое. Разве я не прав?

Глянув на лейра, как на безумца, я озвучил внезапно осенившую меня догадку:

– Это что, какой-то старинный способ флирта? Пытаешься привлечь интерес?

Самодовольную ухмылку с лица Затворника будто выключили.

– Эй! Думай, что говоришь! По-твоему, я настолько отчаялся?

– В каком это смысле, интересно? – вскинулась уязвленная Гия.

У Измы почти получилось сдержать смешок. Аргус же, не желая принимать в развернувшемся цирке участие, отошел на несколько метров вперед. Атмосфера накалялась, а я даже удивляться не стал, когда стремление разгадать загадки переросло в выяснение отношений. Только съязвил:

– За столько-то лет в лесной чаще. Не мудрено, знаешь ли!

Затворнику наконец-то хватило ума отстранить от себя Чшу'И, которая, к слову, будто безвольная кукла, только и делала, что молчаливо хлопала глазами.

– Много ты понимаешь, сопляк, – заворчал он.

Тем временем, Гия не желала униматься.

– И все же я не поняла, в каком это смысле, отчаялся? Я, типа, только убого флирта и достойна?!

Чшу'И неожиданно звонко захихикала, а Затворник посерел лицом и часто-часто заморгал.

– Что? Нет. Разумеется, нет! Я совсем не это... – Найти слова, чтоб оправдаться, ему не удалось. – Риши! Ну, кто тебя просил?!

Беспомощность на лице лейра кольнула меня в сердце. Но и только. Большая и хитрая задница, как он, извинений была не достойна.

– Нужно возвращаться, – резонно проговорил Аргус.

Никто не возразил. Все потянулись в сторону дома Гии.

Разумеется, мыслей о рыщущем поблизости Т'анне я из головы не выпускал, то и дело осматриваясь украдкой. Само собой, средь густых теней, целиком поглотивших городок Коми, ничего разглядеть даже при самом тщательном усердии, не получилось бы. И все же, инстинкт самосохранения требовал делать хоть что-то.

Остановив взгляд на широкой спине шагавшего впереди стража, я быстро проскакал к нему и, понизив голос, спросил:

– Как думаешь, мог ли Т'анн солгать?

Аргус ответил не раздумывая:

– Легко. – А после небольшой паузы добавил: – Если был мотив. Он что-нибудь еще сказал тебе?

Я ненадолго задумался.

– Ничего такого. Кроме намека, что среди нас есть шпион.

В темноте сделать это было непросто, и все же я сумел заметить, как губы стража чуть поджались. Что бы это значило? Его удивили мои слова или нет?

Аргус заговорил после некоторого молчания:

– Похоже на правду. Слишком все гладко идет.

Убедившись, что мысли наши совпадали, я тихонько выдохнул. Отлично! Осталось приглядеться к спутникам и разоблачить предателя.

Я как бы ненароком обернулся, выглядывая плетущихся позади знакомцев, и с легким сожалением отметил: вариантов на самом деле немного.

Главное, не спугнуть раньше срока.