Глава 75
Пока Марко разговаривал с Адрианом, Маринетт места себе не находила от беспокойства. Она даже собиралась подслушать их разговор, стоя на лестнице под люком, но Мишель схватила её за локоток и увлекла вниз.
— Не волнуйся, Марко его не убьет. Поругает немного, даст пару дельных мужских советов и отпустит. Или ты не знаешь своего кузена?
Характер брата Маринетт знала. Как знала и то, что Марко невзлюбил Адриана с первой встречи. Проблема в том, что Нуар тоже был не подарком, когда злился. А злой Марко и сердитый Кот могли натворить дел.
Почувствовав, что девушка заколебалась, Мишель понимающе хмыкнула и потянула Маринетт подальше от лестницы.
— Может, пока ждём ребят, покажешь мне кухню? Всегда мечтала побывать в настоящей французской пекарне! — попросила американка вежливым тоном, и Маринетт сдалась. Глупо было сидеть под люком, когда Адриан явно дал понять, чтобы она не вмешивалась.
— Ух ты, какая печка! — оказавшись на кухне, рыжая тут же стала совать нос во все щели, рассматривая, что и где находится. — Вы не используете никаких специальных аппаратов для выпечки?
— Папа предпочитает готовить руками. Он говорит, так получается вкуснее.
Маринетт, наконец, вспомнила о торте, который до сих пор держала в руках, и поставила его на стол. Сжатая в волнении коробка скособочилась и потеряла товарный вид, зато запах стал ещё ярче.
— Хи-хи, прямо как Марко! Он тоже с недоверием относится к современным технологиям. Помнится, когда он был у нас на стажировке, в ресторан закупили пиццемат*. Так Марко с тех пор каждую изготовленную вручную пиццу стал подписывать! И знаешь, что самое интересное?
— Что?
— За его пиццами выстраивалась очередь, а автомат вскоре закрыли.
Мишель болтала без умолку, попутно помогая Маринетт расставлять на столе посуду. Четыре неглубоких тарелки для торта, чашки и стеклянный чайничек для чая.
— Может, ты будешь кофе? — на всякий случай уточнила Маринетт, но рыжая покачала головой.
— Ни в коем случае! Никогда не думала, что скажу, но я действительно соскучилась по хорошему чаю. Марко умудрялся доставать где-то молочный улун, и буквально подсадил меня на него. А когда уехал, я обошла кучу чайных лавок, но так и не нашла нужный вкус.
— И не найдёшь, — с ноткой гордости рассмеялась Маринетт. — Нам родственники присылают из Китая, настоящий чай, а не подделку, которую продают в магазинах. Надеюсь, этот тебе тоже понравится!
— Французы ведь чай не признают? — наблюдая, как Маринетт кидает в чайничек круглый шарик, спросила Мишель.
— Предпочитают кофе, — согласилась Маринетт. — Но моя мама и тётя обожают чай.
— Не удивительно. — Мишель наклонила голову, рассматривая распускающийся в чайничке бутон. — Красиво. Что это за цветок?
— Хризантема. Дарит бодрость и хорошее настроение. И на вкус чай очень приятный, со сладковатым привкусом мёда.
— Пахнет чудесно, — призналась американка, искоса поглядывая на закрытую коробку с тортом. Пока Марко готовил, она успела попробовать немного крема и знала, что вкус был восхитительным.
— Кстати, раз уж мы ждём ребят, может, расскажешь, на чём мы вас прервали? — без тени смущения полюбопытствовала Мишель, чтобы отвлечься от мыслей о выпечке. — Надеюсь, не в самый пикантный момент?
Маринетт залилась краской. У неё до сих пор подкашивались ноги, стоило вспомнить, что вытворял Адриан. И что делала она сама. Сейчас брюнетка понимала, если бы не пришли гости, вряд ли они остановились на очерченных границах…
— Ах, вот в чём прелесть первых свиданий! Необузданная страсть, желание поскорее узнать всё друг о друге! Нас с Марко как-то застали на кухонном столе… — подперев щёку ладонью, мечтательно протянула Мишель, предаваясь воспоминаниям.
— Ты хотела сказать, за столом? — Маринетт чуть не порезалась ножом, которым срезала ленточку с коробки.
— Нет, именно так, как я сказала. Твой братец тот ещё затейник, — рыжая рассмеялась над смущением Маринетт. — Поэтому мой тебе совет, закрывайте двери, если не хотите быть застигнутыми… в процессе.
— А… эм… ум… — у Дюпэн-Чэн не нашлось слов, чтобы ответить.
В этот момент в дверь зазвонили, и Маринетт пошла открывать, гадая, кто ещё пришёл на ночь глядя.