Глава 68
— Даже не верится, что рабочий день закончился! — Маринетт сладко потянулась и тут же почувствовала, как чужие руки обхватывают её талию.
— Согласен. Он тянулся убийственно долго, — пробормотал ей в шею стоящий позади Адриан. У девушки мурашки пробежали по коже от его тёплого дыхания.
— А-адриан, что ты делаешь? — она попробовала выбраться из кольца рук, но тот не отпустил, а напротив, прижал к себе крепче. Маринетт чувствовала, как гулко бьётся его сердце.— Отпусти! Нас могут увидеть!
— Кто? Все посетители ушли, Хлоя тоже уехала, а Марко и его подруга на кухне, — прошептал блондин на ушко Маринетт, и у неё ослабли ноги. Девушка зажмурилась, пытаясь собрать разбегающиеся мысли в кучу, но с закрытыми глазами чувства обострились ещё больше. «Нет, это никуда не годится! Если так продолжится и Адриан заметит, что со мной происходит от его соблазнительного голоса, он из меня верёвки вить будет!» — подумала Маринетт и опустила свои ладошки на его руки.
— Пожалуйста, давай постоим так ещё немного. Я целый день хотел тебя обнять, — почувствовав её слабую попытку вырваться, попросил Адриан и зарылся носом ей в волосы, вдыхая аромат яблочного шампуня.
Вот как против такого устоишь?
Выдохнув, Маринетт провела пальчиками по его ладоням. Его руки были такие большие и тёплые, изящные и в тоже время сильные. Маринетт помнила, с какой лёгкостью он нёс её от моста до самого дома. И когда Адриан успел вырасти, превратившись из милого мальчика в крутого парня?
Его сердце заколотилось быстрее, и Маринетт удивлённо охнула, когда губы аккуратно коснулись её ушка и прикусили его. Это было странно и приятно. А когда лёгкие поцелуи спустились к шее, девушка тоже задышала чаще, и все мысли вылетели из головы.
— Маринетт, — от его хриплого шёпота она сходила с ума и, забыв на мгновение, где они находятся, непроизвольно ещё теснее прижалась к нему. Адриан словно закаменел от этого движения, а затем стал целовать её ещё неистовее.
Насладиться моментом помешал телефон. Громкая мелодия возвратила обоих в реальность, и Маринетт с заалевшими щеками отскочила от Адриана и схватила трубку.
— Да, мам? — пытаясь восстановить дыхание, сказала она.
Звонила Сабина, поинтересоваться, когда дочь вернётся домой, так как им с Томом надо было уходить в гости.
— Хорошо, я скоро буду, — ответила Маринетт. Закончив звонок, она немного виновато улыбнулась Адриану и пояснила. — Надо спешить. Родители уходят к маминой подруге на день рождения, и я обещала, что буду дома пораньше.
— Тогда идём, — отчего-то блондин расстроенным не выглядел, напротив, что-то плутоватое появилось в выражении его лица. Неужели он не хотел подольше побыть вместе? Маринетт это немного задело. Но было глупо устраивать ссору на пустом месте.
Попрощавшись с Марко и Мишель, влюблённые вышли на улицу, где Адриана уже ждала машина.
— Садись, подвезём до дома, — предложил он, и снова Маринетт почувствовала недовольство. Она надеялась на романтичную прогулку по городу, пусть и быстрым шагом. А в машине они даже не могли поговорить из-за сидящей рядом Натали! Немного смягчило обиду то, что Адриан взял её за руку и держал всю дорогу.
Маринетт отвернулась к окну, глядя на проезжающие мимо машины и украшенный к рождеству город. Ночной Париж сверкал сотней огней и, казалось, жил своей жизнью. Город в городе. Париж ночью настолько отличался от себя же при солнечном свете, что казался другим миром, открывающим двери под покровом темноты.
Наконец, увидев знакомую пекарню, Горилла притормозил, и Маринетт выскочила из машины.
— Спасибо что подвезли, — сказала она, стараясь за улыбкой скрыть досаду. Адриан не вышел проводить её до крыльца. Ему, что, вообще плевать было, что они не увидятся до завтра? Или она повела себя как-то не так? Девушка, немного паникуя, стала вспоминать свою реакцию на поцелуи и прикосновения Агреста. А вдруг, она была слишком доступна, и это ему не понравилось?
Поздоровавшись с родителями и, спустя пять минут, закрыв за ними дверь, Маринетт с тяжёлым сердцем поднялась в комнату. Попросила Тикки дать ей немного времени побыть одной. Пятнистая подружка всё поняла и настаивать на своей компании не стала, улетев на крышу.
А Маринетт врубила Джаггеда Стоуна и повалилась на кровать, уткнувшись лицом в подушку и слушая тяжёлый рок. Гулкие басы успокаивали, музыка лечила любовные раны.
Девушка так забылась, что не услышала, как балконная дверь приоткрылась, впуская в комнату ночного гостя.