Глава 27
— Как думаешь, какие зерна лучше? «Malongo» или «La Genovese»? — спросила Маринетт, стоя у стеллажа с кофе и рассматривая жестяные банки. Те располагались на верхней полке, и девушке приходилось подниматься на носочки, чтобы прочитать названия.
— Лично мне больше нравится французский кофе, — признал Адриан, успевший за эти пару недель поднатореть в марках. Несколько раз ему самому приходилось выбирать зерна для кофейни, и после первой неудачной покупки Марко устроил ему длинную лекцию о кофе.
— Тогда возьмем «Malongo», — согласилась Маринетт и потянулась к банке, но пальчики едва достали до нижнего края. Маринетт беспомощно оглянулась на друга. — Поможешь?
— Конечно.
Прежде чем Маринетт успела отойти, уступив ему место, Адриан встал позади неё и вытащил жестянку.
— Держи, — он подал ей банку, исподтишка посмеиваясь над реакцией подруги и любуясь её покрасневшими щеками. Их тела почти соприкасались, и Маринетт заметно смутилась, ощущая спиной исходящий от Адриана жар.
Господи, какой же она была миниатюрной! В прошлом году, впервые встретившись, они были примерно одного роста, но за лето Адриан вытянулся, а Маринетт осталась прежней. Пока Маринетт с банкой кофе шла к кассе, Адриан провожал её взглядом. В который раз он поймал себя на мысли, что любуется её ладной фигуркой. Пальто ей шло, как и платья, которые она с недавнего времени стала всё чаще надевать. Агреста бесило, что Маринетт наряжается ради Марко, но он не мог не признать, что под его влиянием она менялась в лучшую сторону.
А вот само отношение Марко к Мари, Адриана настораживало. Наблюдая за ними, Агрест замечал, что, несмотря на всю заботу, Марко относится к Маринетт скорее как к маленькой непутевой сестричке, а не возлюбленной. Да, порой он обнимал ее и что-то шептал на ухо, отчего девушка вспыхивала как маков цвет, но будь на его месте Адриан…
В общем, когда Адриан представлял себя на его месте, ему приходилось закрываться в ванной, чтобы скинуть напряжение.
Одного этого было достаточно, что понять, что он начинает влюбляться в Маринетт. Если бы не Ледибаг, что стало бы с его чувствами? По величайшей иронии, привязанность к Маринетт могла перерасти во вторую неразделённую любовь Адриана Агреста.
— Внимание, экстренные новости. В центре Парижа были замечены стычки между гражданами, — прервал его размышление голос репортерши, появившийся на экране вместо крутящейся рекламы нового фильма. — Место оцеплено полицией. Просьба автомобилистам избегать движения в данном направлении, а жителей близлежащих кварталов не покидать дома.
Адриан напрягся. Неожиданные вспышки агрессии часто вызывались воздействием акумы, и если это так… Коту Нуару нужно было быть там.
Когда он увидел в центре шумихи одиноко и спокойно стоящую женскую фигуру, то убедился в своем предположении. Съемочная группа тоже заметила незнакомку, и вскоре камера была наведена на нее. Женщина была одета в темно-синее платье с длинным шлейфом, а в руках держала веер из павлиньих перьев.
— Натали? — с удивлением признал Адриан, вглядываясь в ее лицо. Он меньше всего ожидал, что вечно спокойная секретарь отца подвергнется нападению акумы. С ее-то железным характером!
От площади, где начались беспорядки, магазин отделял какой-то квартал, и Адриан знал, что надо срочно бежать туда. Но сначала предупредить Маринетт, чтобы оставалась в магазине. На улицах было слишком опасно.
Адриан огляделся, но подруги нигде не было. Странно, ведь не далее как пять минут назад она стояла у кассы. Агрест в беспокойстве осмотрел зал и увидел промелькнувшее за дальним стеллажом красное пальто.
«Что ей там потребовалось?» — недоуменно подумал он и, немного раздраженный задержкой, кинулся следом. Пробрался мимо каких-то коробок, ящиков, с трудом проходя мимо, чтобы ничего не задеть. Маринетт выбрала самый темный угол из всех возможных.
— Тикки, превращение! — услышал он знакомый голос и сквозь просветы между нагромождением банок увидел, как фигуру Маринетт окутало яркое сияние.