Глава 22
Я зашторила окно - в него оголтело бились хлопья мокрого снега, подгоняемые шквальным ветром, который расшатывал оголенные ветви с почти сошедшей листвой. Ласковая осень за какие-то пять дней превратилась в шквальный ураган, предвестника наступающей зимы. Даже днем пронизывающая сырость минусовой температуры делала пребывание на улице невозможным, и посещение лекций больше походило на краткосрочные перебежки от дома к автобусной остановке, а оттуда - до теплых аудиторий академии. За ночь лужи покрывались тонкой коркой льда, солнце спряталось, отдав правление свинцовой пелене пронизывающего погодного ненастья. Приходилось отказываться от высоких каблуков, на которых я рисковала сломать ноги в ледяной каше тающего и снова замерзающего к вечеру снега, от сложных укладок, которые уничтожал за несколько секунд ветер. Зонт тоже не спасал - ни одни спицы не выдерживали выкрутасов под меняющими направление порывами ветра. Штормовое предупреждение не покидало метеосводок уже который день.
Мы с девчонками как-то синхронно притихли, предпочитая проводить вечера не в привычных кофейнях и кальянных, а, по возможности, в уюте собственных квартир за просмотрами фильмов - в те дни, когда Алекс благополучно решал свои дела. Он никогда не требовал от меня отчета в том, с кем и чем я занималась, и к пятнице я окончательно поборола непонятный всплеск тревоги, оставшийся после посещения Милошиной. Ей я так и не перезвонила. Да, мне стало гораздо легче, она сняла с меня цепи затянувшейся депрессии и открыла новый мир... Только ее слова о том, что фобию я должна преодолеть сама беспощадным рывком, вызвали резкое сомнение в ее профессионализме. Да, я знала, так лечат. Боязнь высоты - парашютными прыжками без инструктора. Вопрос в другом: не приобрел ли несчастный пациент после такого лечения как минимум мерцательную аритмию в обмен на искоренение фобии?
Еще утром я проснулась в объятиях Алекса. Растерла запястья, в которые вчера сильно впилась кромка кожаных манжет при очередном оргазме, переплела его пальцы со своими и призвала на помощь весь потенциал своей умоляющей нежности. Мне не хотелось ехать ни на какие пары - и погода была здесь совершенно ни при чем - я просто до одури, до напряга сердечной мышцы не желала с ним расставаться, терять тепло его тела, меняющий тональность ритм сердца, хриплый шепот, от которого внутри скручивались сладкие спирали... Как бы не так! Сама проговорилась, что в субботу семинар по информационной этике. Какой дурак - не будем всуе упоминать фамилию препода - поставил его на субботу?! Хорошо еще, что я сумела убедить Александра, что подготовилась к паре заранее. Испытать его наказание мне хотелось меньше всего.
- Сегодня и завтра в клубе вечернее мероприятие, - сухо оповестил Алекс после завтрака, когда я безуспешно пыталась завязать на нем узел шелкового галстука. Получалось не очень. Это только на видеоролике с YouTube все здорово и просто. Не то что я этого не запомнила, просто его близость напрочь выбивала способность связно мыслить и не фантазировать о кубиках стального пресса, скрытого сатином приталенной бордовой рубашки.
- А мне можно туда? - я не планировала задавать этот вопрос. Это все убивающий наповал эффект его прикосновений, который отключил резервные генераторы здравого смысла! - Просто посмотреть? Я тихо... честно!
- Нет, Юля. - Уловив мое возбужденное состояние, Алекс бережно снял мои ладони со своих плеч, придержав их на уровне груди, и пристально посмотрел на меня. - Пока что тебе не стоит это видеть.
- Да что там такое?! Если я буду с вами?
Лучше бы я молчала! Линия легкого испытывающего прищура с проблесками свинца в светло-зеленой радужке прожгла позвоночник раскаленными иглами обмораживающей мерзлоты. То самое чувство, когда ты не можешь отличить жар огня от холодного поцелуя льда. Я поспешно опустила глаза, поборов желание расплакаться, и излишне резко дернула узел галстука, преодолевая хватку его запястий.
- Все, получилось. - Отошла к столику, где осталась чашечка недопитого кофе, и сделала судорожный глоток. Алекс не сводил с меня глаз, но, поскольку я не задавала вопросов больше, ему пришлось заговорить первому.
- Юля, ты обязательно все увидишь и обо всем узнаешь, когда будешь готова, но сейчас тебе лучше там не присутствовать! Поверь, ты еще не все происходящее можешь воспринять с правильной позиции.
- Вам виднее. - Мне не хотелось с ним спорить. Возможно, он был прав, и отказ был заботой обо мне, а не проявлением недоверия? Я расстроилась больше по поводу потерянных выходных, будни воровали наше время хаотичным утренним пробуждением и невозможностью остаться рядом.
- Собирайся. - Я подавила вздох. Сегодня хозяин не счел нужным со мной сюсюкать. Но неловкость расставания была нивелирована небольшой коробочкой, запакованной в дорогую подарочную бумагу. - Откроешь дома. Это чтобы ты не скучала. Какие планы на вечер?
- Курсовая, - я сказала правду. Вчера Миранда Пристли нейтрально осведомилась, какую именно отрасль бизнеса я выбрала сферой исследования, а я не знала, что ей ответить. Аргумент «у меня осенняя хандра» явно не подходил в силу того, что я сияла ярче новогодней елки от новой зарождающейся влюбленности, и, к тому же, не лучшим способом сказывался на моей деловой хватке, которую деканша всегда подчеркивала с затаенной гордостью за свою лучшую студентку. Пришлось придумать на ходу, что растерялась между модельным агенством, ночным клубом и рекламной компанией.
- Займись этим, - Алекс ласково поцеловал мои губы, забирая послевкусие недавней обиды, - чтобы ничто больше не воровало у нас выходные, когда я закончу свои дела. И помни, что ты можешь звонить мне в любое время и по любому вопросу. Я вряд ли буду спать этой ночью.
- Вы же... - Ревность? Ни фига себе! Я густо покраснела и сильнее вцепилась пальчиками в лацканы его пальто.
- Глупенькая! Я организатор мероприятия на правах владельца клуба. Или ты забыла, что для меня с твоим появлением больше не существует иных женщин? Ты можешь не доверять словам, но неужели ты этого не чувствуешь сама?..
Где ты спала, интуиция? Почему не увидела грохота обвала над пропастью, к которой я бездумно понесусь уже сегодняшней ночью? Или ты с самого начала знала, что вещи могут быть совсем не тем, чем кажутся? Ты офигела от ювелирной работы бренда «Lucca Caratti» в умопомрачительных сережках с сапфирами в окружении россыпи бриллиантов так же, как и я (какой там дома, пришлось отпроситься с пары в туалет, чтобы удовлетворить свое любопытство и оторопеть при виде подарка)? Какого хрена ты спала, даже во благо?.. Твою мать...
Подготовка к костюмированному мероприятию завершилась гораздо раньше, чем он предполагал сам. С тех пор как Штейр стал его помощником, званые вечера в клубе «Devi-ant» приобрели формат раутов под знаком люкс. Гости начнут прибывать только к десяти часам вечера, пока же у Александра оставалось несколько часов свободного времени, чтобы просмотреть прибывшую корреспонденцию, отчет за прошедший месяц, стопку счетов, которые предстоит передать бухгалтерии в понедельник, поговорить по скайпу с сыном, получив его согласие приехать в марте, и позволить себе бокал дорогого коньяка двадцатилетней выдержки.
Расслабиться окончательно не удавалось. Давно с ним не происходило ничего подобного. Уже который день разговор за закрытыми дверями с Бастет лишал его прежней уравновешенности.
...- Поздравляю, она твоя. Ломай ее последнюю фобию, и она перестанет жить прошлым! - Ирина умело скрывала за маской холодного профессионала гордость за проделанную работу.
- Ира, я не просил тебя об этом. Ты должна была помочь ей справиться со стрессом и избавиться от страха, а не укладывать в мою постель! - тогда у него вышло скрыть недовольство под маской расслабленной невозмутимости. - Кроме того, я не понимаю, почему ты перекладываешь эту ответственность на меня.
- Тебе нужен мой ответ? Я могла сделать эту сценическую интерпретацию сама. Но она не даст такого сильного эффекта. Ты сможешь сделать это сам и сразу же ее вытянуть оттуда, перенастроить на новую волну непосредственно по завершении...
Милошина рассказала ему, что примерно стоит сделать.
Никогда еще у него не было такого желания накричать на женщину вне тематического воздействия.
- Ты видишь результат! Я предлагаю его окончательно закрепить!
- Это убьет ее. Ты не перетрудилась, уверена?
- Пока она будет с этим жить, ничего не изменится. Выбор твой. Единственное, если ты готов - не затягивай с этим. Делай как можно скорее. Я не обещаю, что будет легко, но сейчас ее спасение, ее окончательный шанс на выздоровление в твоих руках! Пусть это звучит, как сюжет третьесортной мелодрамы - после этого она перестанет бояться зеркал навсегда. Выбор только твой!
Ответственность за принятие такого решения давила ему на плечи, как никогда прежде. В этот раз он не мог даже посоветоваться с Валерией, которая не позволяла одной лишь интуиции давать экстремальные советы по поводу той или иной ситуации.
Сжимая холодные пальчики своей взволнованной девочки в приемной психотерапевта с мировым именем, он старался не замечать, как разрываются, лопаются с оглушительным треском его крепкие сердечные капилляры, не в состоянии справиться с возложенной на них проблемой выбора. Он никогда еще не чувствовал себя настолько беспомощным на пороге принятия ответственного решения. Спасти ее, воскресить, лишить страха - и вместе с тем, вполне вероятно, потерять навсегда. Имел ли он право протащить эту ранимую малышку на бешеной скорости через самый страшный круг ее персонального ада, даже зная наперед, что после этого никогда больше не покинуть ей оазис рая?..
Проходили дни, а он все еще искал ответ на этот вопрос. Обнимая ее, прижимая к себе, чувствуя спрятанную в глубине боль, которую знал, как искоренить. Другой болью. Такой зеркально похожей и спасительной одновременно.
Господи, дай мне знак, что я могу ее спасти. Лишить этого страха, вырвать вместе с сердцем, в данном случае, собственным... И не дай мне ее навсегда потерять после этого! Я прошу не так уж много. Один знак. Теория баловней судьбы, бегущих от ответственных решений. Впервые мне его не принять самому, потому что нас в этой повести двое. Пусть даже весь мир будет против нас!
...Я заварила кофе, поежившись от завывания ветра за окном. Разводы налипшего на стекло мокрого снега превратили свет фонарей в блики огня. Эта ассоциация вызвала дискомфорт, и, погладив великолепные серьги в ушах, с которыми уже несколько часов не могла расстаться, я вернулась к рабочему столу компьютера с кучей открытых окон.
Работать над курсовой оказалось неожиданно... занятно. Взятый за основу бизнес-план крупного украинского модельного агенства не навевал скуку, как неудобоваримая терминология рекламного бизнеса, наоборот, он увлекал демонстрацией обратной стороны медали, еще далекой от света софитов и мерцания модных глянцевых журналов. Нюансы, о которых я даже не догадывалась, имели очень важное значение, и за полтора часа изучения материала я нащупала тонкую нить новой стратегии, соединяющей в себе все существующие. Ее я сейчас и пыталась кратко изложить в виде плана, втайне радуясь, что вот так, с первого раза, нашла главную изюминку своей курсовой работы. Миранда Пристли будет в восторге, когда я закончу, сделав дополнительно презентацию своего проекта.
Я как раз отбирала фотографии мускулистых красавцев, чтобы представить их в работе как ведущих моделей агентства. Кто сказал, что писать курсовые - скучно и занудно? Надо ко всему подходить творчески, подобно мне! Звонок мобильного вызвал легкую досаду на того, кто так не вовремя прервал полет вдохновения. Александр звонил час назад, ласково приказал не засиживаться у монитора допозна и лечь спать как можно раньше. На миг мне показалось, что это контрольный звонок от него, но это оказалась Эля.
- Впусти! - ее голос дрожал. - Такая холодина, а я забыла код!
Не вполне понимая, что привело ко мне подругу в столь позднее время, я продиктовала ей комбинацию цифр. Я отчасти злилась на то, что она осмелилась мне помешать - на часах была половина десятого, мой исследовательский задор достиг своего пика и собирался на нем закрепиться как минимум на час, прежде чем отправить свою носительницу, то бишь меня, в постель.
- Собирайся! - распорядилась Элька, влетая в прихожую и стаскивая намокший капюшон белой спортивной «Коламбии». Фотоаппарат в футляре полетел на диван, а Эллада искренне расхохоталась при виде моего нахмуренного лица.
- Ты бы себя видела! Ты в этих очках и пижамке на училку похожа! Давай, в темпе, в десять стартуем! У «Ночных вервольфов» сегодня закрытие сезона в ирландском пабе!
- Ты с ума сошла! Какое закрытие сезона? - я стянула компьютерные очки, покрутив пальцем у виска. - Ты точно что-то отморозила. Раздевайся и готовь кофе, потом внятно пояснишь.
Эльку не нужно было приглашать дважды, она выглядела перевозбужденной и заведенной до предела, так и поскакала на одной ноге в кухню, стаскивая по пути сапожок угги со второй, и не закрывая рот ни на секунду. Когда в мою скромную обитель, пропитанную ароматами розовых лепестков, врываются подруги, готова повеситься от беспредела даже Димкина тень.
- Багира, не гони! Ты же всех там знаешь! - орала Элька с кухни в перерывах между уменьшительно-ласкательными эпитетами, сопровождающими рассыпанный кофе и выброс пара из кофеварки. - Брюс только не приехал, но тебе же легче, тебе не до него сейчас! Прикинь, какие фотки будут? Там свой себе тюнинг-фест, два в одном!
- Я не собираюсь заниматься игрульками в суицид на обледенелом асфальте! - Отобрала у Эли чашку с кофе, несильно щелкнув ее по подбородку. - Челюсть подбери, это курсовая, а не сайт знакомств! Короче, у тебя два варианта, или едешь по своим делам без меня, или бери мой халат и распечатывай бутылку, посекретничаем до утра, как обычно!
- Черт, Юль, насидишься еще дома... Я никуда без тебя не уеду! Будет весело, отвечаю! Милка юбилей сегодня как раз справляет, помнишь эту отчаянную? Тридцатник!
- Ты гонишь, я думала, мы одногодки!
- Это все потому, что она не втыкает в монитор, сидя дома! Не съезжай! Собирайся!
- Я же сказала, не поеду никуда! - я уже злилась на то, что вообще впустила ее в дом. Эля отставила кофе и пристально посмотрела на меня, сложив губы в тонкую издевательскую линию.
- Папочка не пускает? Ремнем по попе даст?
- Это вообще тебя не касается! И прекрати рыться в моем шкафу, ты не у себя дома! Да ты что, вкрай ипанулась? - я едва не взвыла, когда Эля бросила перебирать вещи, и вцепилась в мои уши, рассматривая серьги.
- Вот сколько стоит свобода по нынешнему курсу? Пара стекляшек приблизила деградацию в домохозяйку-затворницу? Кто-то никогда не любил бриллианты, мне помнится...
- При чем тут это? Я просто не хочу никуда ехать! - Действительно, мысль об Алексе пока что не догнала меня. Вечер в компании всадников ночных дорог не казался таким уж ужасным. Скорее, мне лень было покидать уют отапливаемой квартиры и откладывать в долгий ящик расслабляющую ванну с эфирными маслами.
- Врешь. Я по глазам вижу! - торжествующе заметила Эля. - Ты что, его боишься? Набери, я ему все поясню! Час поснимаю сходку и отвезу тебя домой, даже пить не будем... Ну позвони, он же не совсем изверг запрещать тебе встречу с друзьями?
- Он занят, я не хочу его отвлекать...
- Да я заткну ушки! Давай, не стесняйся... «о, повелитель моего сердца, смиренно прошу, позволь мне оттянуться в роскошной компании, поскольку я тебе не закатываю истерик и допросов о том, почему ты не рядом»! Давай, сделай это и расслабься!
- Что сказал Денис? - мысль о том, чтобы позвонить Александру и униженно отпрашиваться на вечеринку, внезапно разбудила спящее чувство протеста. Я не собиралась делать ничего плохого. В конце концов, я же не давала клятвы докладывать ему о каждом своем шаге?
- Денис работает. Это все твой Айсберг виноват! А так он вполне адекватно отнесся, пожалел только, что не сможет присутствовать, сам фанат мотоциклов, как и я. Я еду туда увидеться с друзьями и поработать штатным фотографом - он уважает мое право на личное пространство, не знаю, как его босс... Но ты можешь легко это выяснить!
Вряд ли Александр был так демократично настроен, как Денис. Моя рука потянулась к смартфону... но я тут же одернула себя под испытывающим взглядом Эли.
- Алекс тоже не ставит мне никаких рамок. Он очень сильно меня уважает для этого!
- Тогда я очень рада за тебя и... это значит, «да»?
- Черт с тобой,- скрывая неуверенность, я махнула рукой. - Что надеть? У меня в гардеробе нет подобных вещей...
- Так я тебе помогу, момент! - Элька подпрыгнула на месте от радости и вновь спрятала голову в недра моего шкафа. - Вот, это, - в меня полетело длинное черное платье, - и это тоже, - рядом шмякнулась стильная косуха. - Только аксессуары подбери, будет круто... готичненько так. С тем, что у тебя в ушах, мы и до такси не дойдем. Сними!
- Но там именинница без подарка, - вцепилась я в последний аргумент, на что Эля сдвинула брови, обведя глазами обилие розового великолепия.
Шаг до невозврата был сделан практически играючи. Через сорок минут такси доставило нас к сияющему новогодней иллюминацией пабу в центре города. Первое, что привлекло мое внимание - ряд различных спортивных мотоциклов и чопперов, самых неожиданных расцветок и с невероятными аэрогрофическими элементами. На входе нас встречал Джек Воробей собственной персоной, и Эля, не теряя времени, отщелкала несколько веселых кадров, когда приглашенный актер раскланялся в реверансе, целуя мне руки и картинно прикладываясь к бутылке с яркой надписью «реальный ром».
В самом зале веселье было в разгаре, и наше с Элей появление встретили громким свистом и возгласами. Я не успела опомниться и привыкнуть к полумраку, как рядом появилась сама королева вечера в ярком топе, усыпанном пайетками, и высоких ботфортах до середины бедра. Со времени нашей последней встречи Мила изменилась. Я помнила ее задорную короткую стрижку, а сейчас мягкие локоны сбегали по спине до самой поясницы. Никто в мире не дал бы этой вечной девчонке с пляшущими в глазах веселыми чертиками реальный возраст. Она была похожа на гордую амазонку в окружении подданных, воинов дорог, и непокорную дрянную девчонку одновременно. Я протянула ей букет из 13 белоснежных роз и растерялась еще сильнее, когда она впилась в мои губы далеко не дружеским поцелуем на виду у гудящей толпы.
- Спасибо... Девчонки, какое счастье, что приехали! Юля, - не снимая ладони с моего плеча, она наградила Элладу таким же поцелуем, оставив позади Мадонну и ее пиар-ход со Спирс и Агилерой. - Бегом за стол, мы вас уже заждались! Спасибо за букет. Эл, кидай свою коробку к остальным подаркам, я сегодня вряд ли буду в состоянии их разобрать, и проходим, не стесняемся! Парни, уймитесь! - шикнула на орду байкеров, которые готовы были вцепиться в глотку друг другу, чтобы освободить мне и Эле место подле себя. - Мои гостьи сядут со мной!
Стол был шикарный. Я отказалась от водки, осторожно, опасаясь обидеть именинницу, но Милка оказалось мировой до безобразия, и уже спустя несколько минут мне принесли большой бокал мохито. Из-за непрекращающегося гула я едва разбирала слова, но делала вид, что понимаю, что рассказывает Мила о своей поездке в Крым на сходку мотофристайлеров с реальным поцелуем с Крисом Пфайфером, запись которого позже все-таки прислала на электронку. Достаточно было дать мне понять, что я не собираюсь ни с кем знакомиться и развивать какие-либо отношения, как активность ребят заметно сникла, подчиняясь царственному жесту королевы вечера. Эля забыла обо мне, включившись в работу, щелкая объективом профессиональной зеркалки, а я сама спустя минут двадцать включилась в нескучную беседу с Милой и еще пятью парнями, которые наперебой рассказывали о своей летней мотосходке в Затоке. Очень некстати проговорилась о том, что умею круто исполнять репертуар группы «Ария» в караоке. Мохито ударил в голову, и я сама не поняла, как исполняла на бис то ли «Беспечного ангела», то ли «Потерянный рай». Неистовая свобода пьянила посильнее коктейля, и я даже шикнула на Эльку, которая, дождавшись окончания песни, потянула меня со сцены в сторону.
- Юль, там это... Дэнчик приперся какого-то хрена... Просит, чтобы мы вышли на улицу.
- Мы?! - Противный холод пробежал по позвоночнику, и я растерянно передала микрофон кому-то из «Ночных вервольфов». - Что значит «мы»? Ты ему говорила, что мы вместе? Ты вообще сказала, что он на работе и до утра не освободится!
Эля сама выглядела растерянной.
- Не говорила, я тебе клянусь! Сама ничего не понимаю... Может, освободился и решил к нам присоединиться?
- Ага, б..дь, вместе с боссом. О, черт! - Я схватила телефон, который так и остался лежать нетронутым на столе. 4 пропущенных. Мне даже не нужно было смотреть, от кого именно. Резко закружилась голова, горло стянуло удушающей ледяной пленкой предчувствия тревожной опасности. Внезапный вальс бешеной аритмии запустил пожар беспричинного страха по расслабленным от алкоголя нервам, и я, забыв про светские манеры, судорожно отпила прямо из бутылки с минеральной водой. - У меня... 4 неотвеченных!
- Ты же сама сказала, что он все поймет... Юль, ты что... от ты ж... - Эля вырвала у меня бутылку с водой. - Черт, перезвони ему сейчас же... давай, я попрошу Милу сказать, что она тебя внезапно пригласила... Ты чего?
Мы замерли, уставившись друг на дружку, одновременно с мелодией нового вызова.
- Не бери! - прошипела Элька, словно Алекс мог нас услышать в этот момент. - Скажешь, забыла дома!
- Тогда мне точно писец... Б..дь! - Я сбросила руку подруги с плеча, затравленно огладываясь по сторонам и молясь про себя, чтобы в санузле паба оказались звуконепроницаемые стены. У меня не было времени проверить эту теорию, когда я влетела в кабинку и приняла звонок, выставив ладонь в роли шумопонижающего барьера.
- Где ты, моя девочка? Надеюсь, в постели, как мы и договаривались? - меня выбило по вспотевшему позвоночнику накрывающей нежностью его тихого голоса вместе с откатом тревоги от вкрадчивой ласки хладнокровного повелителя моей воли.
- С...собираюсь... - я хотела говорить, не сбиваясь и не запинаясь, но сейчас это казалось невозможным. - Еще немного, и...
Резкий хлопок двери, и я подскочила от громкого дабстепа, ворвавшегося в кафельный периметр уборной. Кажется, ругнулась от отчаяния, шепотом, совсем тихо... но Александр меня услышал. Повисла тяжелая пауза, а я едва не сползла по стене от леденящего ужаса перед тем, что только что произошло.
- Давай домой сейчас, Юля. Я прислал за тобой Дениса.
Его голос остался таким же вкрадчиво-ласковым, покровительственным. Но мое платье прилипло к спине, на которой выступили мелкие бусины холодного пота, а горло сжало щипающими тисками, предвестниками скорых слез.
- Хозяин, я... все так внезапно... не было возможности позвонить... Это моя подруга, просто так вышло...
- Юля, ты сейчас успокойся, пожалуйста, - интонация не изменилась, словно ничего не произошло, но паника усилилась в несколько раз от этого спокойного тона. - Ты сейчас поедешь домой и ляжешь в постель. Мы обо всем поговорим позже.
- Ничего не было! - тщетно зажимала рот ладонью. - Я просто... я не понимаю, как так получилось...я...
- Юля, садись в машину, пожалуйста. Ты знаешь, как я не люблю, когда мои просьбы не слышат с первого раза? Сейчас я очень занят, чтобы продолжать разговор. Денис ждет на парковке. Только не вздумай выходить разгоряченная с клуба. Сперва остынь и успокойся!
Я не помню, как вернулась обратно в зал. Гудки равнодушного отбоя били набатом посильнее громкой музыки. Я по инерции кивнула Эле, что-то поясняющей королеве вечера. Мила выглядела обеспокоенной.
- Все хорошо? Если он здесь, приглашай к нам за стол. Пусть увидит, насколько тут все цивилизованно. Вы поссорились?
Я с трудом взяла себя в руки.
- Нет, Мила, все хорошо... Это пройдет! Просто нужно срочно уехать.
- Юль, вся вечеринка отснята. Я это к тому, что среди мужиков попадаются еще те козлы, пусть посмотрит запись и успокоится. Если понадобится. Жаль, что надо уезжать!
Я натянула косуху и, пожав Милке руку, направилась к выходу, не замечая празднующей толпы и ритуального поклона Джека Воробья. Знакомый «лексус» увидела сразу, единственный автомобиль среди скопления разномастных мотоциклов.
- Юлька! - Элька догнала меня и обняла за плечи, словно собираясь закрыть своим телом от внезапного появления Алекса. Я отстраненно наблюдала, как Денис, хлопнув дверцей автомобиля, направился нам навстречу.
- Привет, милашка, - это Эле. Меня обдало новой волной удушающей паники от контраста между двумя различными типами отношений. Водитель Алекса совсем не выглядел расстроенным или возмущенным самовольством своей девушки. Я отвернулась, чтобы не мешать их поцелую.
- Босс сказал отвести тебя домой. - Нет, я ошиблась. Он все же выглядел взволнованным. Этот взгляд покровительственно-сочувствующего наблюдателя уже был мне знаком. - Эля, ты с нами? Я и тебя отвезу по пути. Мне просто потом снова надо вернуться в клуб.
- Я только попрощаюсь и выясню, как лучше обработать фото. Дай мне 10 минут!
Мы проводили убегающую Эльку глазами. Денис неловко кашлянул.
- У тебя есть курить? - тихо поинтересовалась я, и, получив отрицательный ответ, подошла к ребятам, которые беззаботно курили на крыльце, не обращая на нас никакого внимания. Мне было наплевать, но цербер Анубиса не сделал ничего, чтобы мне воспрепятствовать. Закурив, я вернулась к машине и устало облокотилась о капот, не замечая пронизывающего ветра и секущего мокрого снега. Беспомощно-обеспокоенное состояние Дениса передавалось даже на короткой дистанции, и я дерзко вскинула голову, разозлившись на то, что, по сути, чужой человек позволяет себе жалость по отношению ко мне.
- А ты не спеши меня хоронить пока. Откуда узнал, что мы вместе? Эля сдала?
- Я сам удивился, что она с тобой, - Денис избегал смотреть мне в глаза, от чего страх начал разгон со скоростью марафонского бегуна. Тем не менее я с ленивой грацией размяла затекшую шею, выпуская сигаретный дым в неприветливую морозную влажность поздней осени. Еще одна полезная в обыденной жизни фишка, которую я непроизвольно переняла от двух своих последних мужчин. Спокойствие в любой ситуации. Увы, в 20 лет это вряд ли выглядело так круто и естественно, как в более позднем возрасте.
- И нет никаких версий, откуда стало известно о моем местонахождении? Навигатор? Жучок? Под кожей уже, наверное? - я хотела сказать грубее на самом деле. Смотрела прямо перед собой, напряженно ожидая ответа, пока Денис осторожно пробежался быстрым взглядом по моей напряженной спине и дрожащим пальцам, не успевающим подносить к губам сигарету.
- Ты должна была сама догадаться, что для такого человека не составляет труда узнать абсолютно все. И лучше было не обманывать его в таких мелочах.
На пороге кафе появилась Элька, и мы синхронно повернули голову в ее направлении. Я сбила пепел в ледяную кашу у своих ног.
- Ты же не препятствовал ей, когда она сказала, где будет. Ты даже не злишься!
- Я не буду говорить, что наши отношения различны по сути своей, Юль. Я никогда не лезу в дела своего босса, я могу только предполагать и догадываться об их формате. Дело не в том, что у нас все по-иному. Я был поставлен в известность с самого начала о том, где моя девушка проводит свое свободное время. Ты же, как я понимаю, то ли не сочла нужным, то ли побоялась это сделать.
Я не нашла, что ему ответить. С одной стороны, все было логично до невозможности, но с другой... Неужели Алекс в силу своего опыта и осведомленности о моем прошлом не понимал, как мне необходима хотя бы капля личного пространства, которое будет принадлежать только мне и давать ощущение пусть мнимой, но свободы? У меня ее не было слишком долго, неужели это надо было объяснять ему на пальцах?
Элька махнула рукой Джеку Воробью и направилась к нам. Денис бросил на меня осторожный взгляд.
- Я бы не хотел оказаться на твоем месте.
Шикарная попытка меня успокоить! И недальновидная с его стороны. Мне ничего не стоило послать бойфренда подруги вместе с его шефом в пешее эротическое турне и вернуться под крышу паба, где никто из них не посмел бы диктовать свои условия. Могло ли быть хуже, чем уже стало? Приближение Эли спасло от непредвиденных рискованных шагов.
- А ты знаешь, там совсем не страшно, на моем месте. Может, тебе бы даже понравилось! - я натянуто улыбнулась на очередной виток их страстных объятий и громко хлопнула дверцей автомобиля, забираясь на пассажирское сиденье. Ванильные обнимашки этих двоих на пронизывающем ветру кольнули нехорошим предчувствием. Вряд ли я теперь буду иметь право на подобный поцелуй. Страх вместе с давящим чувством вины сжал в тиски, заставляя жаться в углу, подобно загнанному зайчонку. Вжиматься побелевшими подушечками пальцев в равнодушное черное стекло мобильного телефона в непонятной надежде на... на что? Абстрактное, сухое «прощена»? Я многое усвоила за это время. Прощение возможно только после наказания. И в этот раз звание первой леди самого крутого тематика города не избавит меня от подобной участи.
Пальцы, не подчиняясь законам логики, в попытке использовать любую возможность, продавливают сенсорные кнопки телефона. Я должна хотя бы попытаться сказать, как мне жаль, и не надо на этом этапе рубить проснувшиеся крылья! Сухие равнодушные гудки... Я не сдаюсь до третьего раза. Вздрагиваю от хлопка дверцы, кивнув на обеспокоенный Элькин взгляд.
- Денис, набери своего босса! - Маска холодной и невозмутимой стервы сорвана, валяется на мокром асфальте, присыпанная крупой, застывшая льдом - но мне больше нет до этого никакого дела. Интуиция вопит, бьется в сетях неотвратимого происшествия пойманной птицей, сходит с ума от невозможности достучаться до чужого сердца и остановить предстоящий кошмар, пока не станет совсем поздно. Она не хочет точки невозврата, но еще больше она не хочет завершения того, что так прекрасно началось!
- Юля, у меня нет распоряжения его беспокоить, пока я не довезу тебя домой.
Эля открывает было рот, но, передумав, тянет руку назад, чтобы сжать мою ладонь.
- Багира, забей! Я завтра приеду вечером, побуду с тобой до утра... Просто продержись и не паникуй, договорились?
- А пары? - туплю я, напрочь забыв, что в понедельник их не будет.
- У Миранды открытая пара, а социологию мы перенесли на четверг, чтобы освободить день. Ты забыла?
... Я так и не узнала, откуда Алекс узнал об этом еще до того, как мне напомнила Эля. На тот момент мне уже было все равно, я настолько издергалась, что могла хотеть только одного: завершения разговора, пусть даже того самого наказания, ожидание которого разбудило панический ужас под патронатом сошедшей с ума интуиции. Как ни странно, я все же сумела заснуть в ту ночь, вытолкав взашей Элю, которая страдала комплексом вины за то, что не позволила мне остаться дома и так легко, не думая о последствиях, взяла на «слабо». О том, что нервному сну после дозы валерьянки предшествовали семь попыток дозвониться до Алекса, я утром старалась не вспоминать. Бывает, после того, как тебе удалось выспаться, ситуация перестает шокировать своей неотвратимостью, ты смотришь на нее с разных точек зрения и в итоге находишь правильное решение. Так вот, со мной эта теория не работала. Противная, подзабытая паника накрыла удушливой пеленой, принуждая остаться в постели и придумать себе несуществующую головную боль. Но когда Юлька Беспалова пряталась по кустам? Когда она отключала телефоны, чтобы избежать ненужного разговора, и баррикадировала двери тумбочками?
... Убегающая из-под колес дорога. До боли знакомый маршрут в привычном направлении, когда я горела сладким предвкушением встречи. Я ничего не замечала вокруг себя, списывая на волнение и тревогу. Что я тогда знала об их истинном значении? Между предвкушением чего-то хорошего и ожиданием неминуемой опасности - очень большая пропасть.
Был ли у меня выбор, когда отвечала на звонок, стараясь говорить максимально взвешенно, чтобы, упаси бог, мой голос не дрожал? Могла ли повлиять на эту ситуацию тогда, когда выбрала в спутники сухой деловой тон вместо униженных просьб забыть о ночной выходке и ничего не предпринимать? Я могла отказаться от поездки к нему домой, почему гордость взыграла именно сейчас, когда все козыри, да и сама правда, были не на моей стороне?
Вопросы без ответа, распалившие сухой костер обмораживающего ужаса. Этот огонь ледяной, он не обжигает, и от подобной неправильности сердце никак не желает успокоить свой хаотичный бег. Нет, оно не выдержит такой скорости - моментами накатывает волна расслабляющего спокойствия с оттенками чуть ли ни нежности. Еще один штрафной удар запутанной, перевернутой интуиции? Она так редко мне врет. Но сейчас... Я по-прежнему в безопасности, но одновременно как никогда близка к краю обрыва.
Руки Алекса уверенно сжимают руль, а я отвожу глаза, чтобы не думать о том, почему он так и не снял тонких кожаных перчаток. Так сподручнее меня задушить за проявленное своеволие? Демонстрация нежелания прикасаться ко мне оголенными пальцами, чтобы как нельзя точнее подчеркнуть глубину своего разочарованного презрения?.. Я не могу это выдержать. Все это куда сильнее того, что я могла бы вытерпеть, не пискнув и не взмолившись о пощаде!
- Там не произошло ничего криминального. Есть запись мероприятия! - Почему, ну почему я оправдываюсь именно сейчас, за час до эшафота? - Мне действительно сообщили об этом в самый последний момент!
Он молчит, не удостоив меня даже взглядом. А могу ли я ожидать чего-то другого? Сегодня все не так, как было прежде. Нет затягивающего в омут страсти поцелуя при встрече - все, как я предвидела еще ночью. Нет привычной уже охапки белых или красных роз, которые всегда ожидали меня на пассажирском сидении. Никакого теплого шепота «все хорошо? Почему волнуешься?» в приоткрытые далеко не от возбуждения дрожащие губы.
И у меня нет никакого желания смотреть на него... потому что мне реально дико страшно! Да останови ты машину, врежь мне по лицу, заори, что я лживая сука, которая не стоила твоего доверия; разорви платье прямо по шву вдоль и поперек прямо на этой далеко не безлюдной трассе, пусть от этого яростного насилия станет легче обоим! Не заставляй меня медленно умирать от неизвестности, разрываясь между желанием упасть на колени прямо в машине и выпрыгнуть из нее на полном ходу, рискуя переломать все ребра!
- Я просто не хотела вас отвлекать от приема! Ну неужели непонятно? - страх так быстро трансформируется в ярость и обратно, что не успеваю зажать рот ладонью... и не усугублять свое и без того плачевное положение. - Что в кругу друзей со мной могло случиться?!
Резкий визг тормозов на мокрой трассе, скрип шин разрядом усилившейся паники по перетянутым сплетениям нервных окончаний - кажется, я все же вскрикиваю, вцепившись пальцами в подлокотник, рискуя сломать маникюр. Страх и без того плещется в нейтральных водах за зоной финишных буйков, ожидание неизбежности съедает изнутри в отчаянной попытке спасти хоть крупицу здравого смысла.
Я жду всего, чего угодно. Хватки за волосы и удара по лицу. Принуждения как минимум к оральному сексу прямо здесь, рискуя шокировать проезжающих мимо. Меньше всего я жду, что Алекс сложит руки в замок на рулевом колесе и задумчиво уставится вперед, принимая, как могло показаться со стороны, тяжелое для себя решение.
Время замирает вместе с новыми витками просыпающегося ужаса. Мне следует перестать смотреть, уставиться в пол, подумать о чем-то отвлеченном. Но я не в состоянии отвести глаз от его четко очерченного профиля и легкого прищура устремленного на дорогу задумчивого взгляда, слегка затемненной линии высоких скул и волевого подбородка. Внезапное желание провести по щеке кончиками пальцев, забирая его скрытую злость, усмиряя взбешенного зверя внутри, гаснет, не успев трансформироваться во что-то более осознанное и реальное.
- Ты можешь все остановить, - его голос лишен какого-либо эмоционального окраса, только пальцы под тонкой черной кожей перчаток сильнее сжимают руль. - Одно твое слово - я отвезу тебя домой. Ты не обязана, если не хочешь.
- И всему конец? - Поразительно, как недавний страх отступает перед ужасающей перспективой потерять то, что еще толком не началось, и я сейчас боюсь этой потери до дрожи в коленях, до первых темных пятен перед глазами. - Ставим точку в нашей истории?
- Я не имею привычки принуждать к чему-либо. Выбор всегда будет за тобой. Создавать иллюзию отношений, притворяясь тем, кем ни один из нас не является, будет изначально неправильно.
Сталь бескомпромиссных слов режет по живому, усиливая дрожь в сомкнутых коленях. Я прекрасно понимаю, что моя жизнь просто рассыплется на тысячи мелких осколков, если я потеряю свой свет в страхе перед кратковременной болью от его не всегда ласковых лучей. Мне так дорого встало недавнее одиночество, что я едва не сошла с ума. Уже не задумываясь о том, как именно это выглядит, подаюсь вперед, не в состоянии скрыть ужас от возможного разрыва. На сей раз этого достаточно, чтобы Алекс повернулся ко мне, и наши глаза встретились. Я не вздрагиваю и не отшатываюсь от легкого хладнокровного прищура, беспрепятственно, с каким-то облегчением позволяя ему залезть в мое сознание, считывая страх и опасения распахнутой наизнанку души.
- Ты понимаешь, что мне придется тебя наказать?
Я не могу даже кивнуть. Я боюсь, что любой жест, малейшее движение ресниц будет использовано против меня. Оправдания замирают на губах, медленно растворяясь в повисших секундах. Мне не нужно спрашивать, зачем и почему, это уже не имеет никакого значения.
- Я никогда не запрещал тебе общаться с друзьями. Тирания - не мои методы. Я не могу простить тебе твой эгоизм без наказания. Ты думала только о своем комфорте и удовольствии, когда не поставила меня в известность. И ты даже не предположила ни на секунду, что я тоже могу волноваться... переживать за тебя... Я сейчас молчу о проявленном недоверии с твоей стороны! - Ладонь сжимается в кулак до предельного натяжения перчаточной кожи. - Я просил всего лишь никогда меня не расстраивать. Быть откровенной!
Это я запомнила очень хорошо. За недоверие наказывают с самой крайней жестокостью. Мне хочется закрыть глаза, но я с отчаянием смертницы держу его взгляд, беспрепятственно позволяя спиралям обмораживающего азота погасить мое сумасшедшее биение сердца.
Я смелая. Я смогу.
Это молчаливое согласие. Не в состоянии выдерживать атаку потемневшего малахита, отвожу глаза. Молчаливая пауза уничтожает мои нервы, но я не в состоянии произнести ни слова. Я молчу всю дорогу, отмечая неровный рельеф загородной трассы в ожидании неотвратимой неизвестности.
Иногда интуиция ведет нас к финалу совершенно неожиданным путем. Запутанным маршрутом через фатальные буреломы, где мы рискуем травмироваться и растерять все силы. Мы можем долго ругать себя за то, что решились шагнуть в эту бездну кошмара с тонкой натянутой леской, которая не даст упасть и провалиться, она одна не позволит нам свернуть с пути, который изначально был правильным.... и единственным из возможных, как бы ужасно это не выглядело со стороны.
...- Я не буду ждать до вечера! Юля, или ты раздеваешься без своих глупых попыток меня разжалобить, или, клянусь, поползешь в комнату на четвереньках!
Мои пальцы обледенели на молнии платья. Глотая слезы ужаса и преодолевая головокружение, дергаю ее вниз, чудом не вырывая полностью. Сейчас в этом униженном избавлении от одежды в гостиной нет ни капли грациозного эротизма. Последний взгляд на хмурое непроницаемое лицо рассерженного Хозяина в немом ожидании, что сейчас все закончится... Что я просто прижмусь к его груди и смогу дать волю слезам под равномерные поглаживания волос и ласковый шепот с обещанием чего-то чудесного. Губы Алекса раздраженно дергаются, всего в два шага он преодолевает разделяющее нас расстояние. Вместо поглаживания затылок прошибает раскаленными иглами от хватки в волос, режущий захлест по линии ребер, прежде чем кружевной бюстгальтер, не выдержав рывка сильной мужской ладони, летит на пол под аккомпанемент моего испуганного крика.
Я не готова. Не дали времени даже выпить стакан воды и отдышаться после дороги, которая, похоже, уже стоила мне очередной фобии. Хозяин в ярости. Я никогда не увижу ее проявления в его глазах, в нервозности уверенных движений, в подрагивании челюстных мышц, но от этого я не перестаю ощущать эти гребаные флюиды, убивающие во мне все живое! Резкий толчок - и я едва успеваю сгруппироваться, зашипев от боли в кистях, которые приняли удар о пол на себя.
Его нога в неизменной коже дорогих туфель легким нажимом давит на поясницу, пригибая к полу.
- Я сказал - раздеться! Я непонятно выразился?
Ужас настолько сильно завладел мной, что блокирует даже сухие рыдания. Переворачиваюсь на спину, поспешно стягивая колготки. В этих извивающихся метаниях эротики нет вовсе. Поспешно откидываю их в сторону вместе с узкой полосой стрингов. Мне некогда даже испытывать унижение, все вычеркнул ужас от возможного наказания, если Хозяин снова останется недоволен. Со сдавленным криком отползаю к дивану, увидев в его ладони моток уже хорошо знакомой мне красной веревки.
- Прекрати орать. Я просто хочу тебя трахнуть. Или это для тебя хуже порки тростью?
Мои глаза помимо воли расширяются от режущей циничной констатации факта, и все же зажмуриваюсь, не в состоянии видеть его улыбку, которая не предвещает ничего хорошего.
- О нет, твое наказание не закончилось... Оно еще не начиналось! Считай это прелюдией, может, даже получится расслабиться!
Грубые витки веревки впиваются в покорно сомкнутые запястья, отзываясь в позвоночнике вспышками разрывающей боли, а меня уже трясет от подступающих слез и его близости. Хочется просто прижаться, минуя все преграды тематического регламента... Стоп-слово забыто, ужас отключил этот участок памяти, и мне сейчас это совсем не нужно. Снова грубая хватка волос, шиплю от обжигающего трения коленей о паркет, когда он ловко, словно тряпичную куклу, разворачивает меня лицом к дивану. Холод кожи охлаждает пылающую щеку, разрывая контрастом с жаром огня в натянутых волосах, а тело цепенеет, не в состоянии сопротивляться абсолютной власти Алекса. Мой свет стал моей тьмой. Слезы сжимают горло, едва различаю звук стукнувшего о паркет ремня с легким звоном металлической пряжки и звук расстегиваемой ширинки, закусив губы в ожидании неминуемой боли.
- Да ты уже готова... Удивлен, что у тебя для этого остались силы... Только тело врать не будет! - Все-таки вскрикиваю от прикосновения головки члена к малым губам, не в состоянии побороть волны сладкой патоки, залившей тело от одного касания. Он не торопится, несмотря на с трудом сдерживаемую ярость, и мой крик переходит в сдавленный всхлип от скольжения влажной головки пениса по налившимся половым губкам, затрагивая всю площадь жаждущей большего киски. Повинуясь основным рефлексам, толкаюсь навстречу его полному погружению одним резким толчком на всю длину, до самой матки, но не пугает даже минутная боль. Краткая заминка перед новым толчком - не успеваю оседлать сосредоточение удовольствия, толчки члена внутри разрывают привычный темп, переходя в ритм откровенного насилия. Если б я еще могла воспринимать его именно таковым! От беспощадной резкости грубого вколачивания стеночки влагалища, не сговариваясь, превращаются в одну сплошную эрогенную зону, и не проходит и минуты, как резкие, тугие судороги сжимают член в своих атакующих тисках накрывшего оргазма в унисон с моим криком... больше не ужаса и не отчаяния...
В ушах еще шумит после нелогичного, неправильного, но такого сладкого потрясения от накрывшего с удвоенной силой оргазма, что я даже с трудом соображаю, что кончила я одна. Грубый рывок, отдающийся резью в запястьях, перед тем как они получают свободу. Подтягиваюсь на дрожащих руках, на губах медленно расцветает счастливая улыбка удовлетворенной женщины... прежде чем фиолетовый сатин мужской рубашки падает на пол рядом с диваном.
- Тебе лучше одеться. - Резкий звук застегиваемой ширинки режет по нервам некоторой нелогичностью происходящего, растерянно хватаюсь за его рубашку, непроизвольно задержав взгляд на выступающих кубиках мужского рельефного пресса, продеваю руки в рукава, все еще не понимая, что произошло, и почему такая внезапная поблажка. Это все, чего мне надо было сегодня опасаться?
Ноги подкашиваются, когда я пытаюсь натянуть трусики, рискуя свалиться, и все же падаю обратно на диван от приступа головокружения.
- В постель, моя девочка? - ледяной тон взрезает мне нервы. - Ну уж нет. Я не желаю сегодня видеть тебя в своей постели!
Поднимаю голову, проклиная возвращение ментолового холода приближающейся паники. Легкий прищур его глубоких, потемневших зеленых глаз никуда не делся, как и улыбка циничного Хозяина на тонких губах.
В который раз за сегодня время делает замедленный кульбит, искажая пространство и восприятие реальности? Моторный катер под предводительством автопилота вместо Харона взял курс к вратам Тартара, и обратный отсчет запустил свой безжалостный таймер, с отскакивающими секундами циничного тембра.
- Пора показать тебе твою новую комнату. Мне жаль, я думал, никогда до этого не дойдет! Только ты не оставила мне другого выбора...
Если вам нравятся мои переводы и книги, можете меня угостить бокальчиком чая ;) 2202 2012 2856 2167 (сбер)