Глава 11 - "Ты не смеешь ревновать"
(точка зрения Ти → Тэхён → Чонгука)
---
Ти
Прошла неделя. Он не писал.
Ти просыпалась и засыпала в тишине. Без звонков. Без поцелуев. Без его наглых, вкрадчивых слов. И с каждым днём внутри было всё пустее.
Она старалась отвлекаться. Притворяться. Даже пошла на встречу с подругами, хотя совершенно не хотела. Там был Тэхён — старый знакомый, красивый, как всегда. Но в этот раз — слишком внимательный. Слишком рядом.
— Ты выглядишь… не как обычно, — сказал он, наклоняясь ближе.
— Может, просто повзрослела, — ответила она, отводя взгляд.
— Или тебя кто-то задел. — Он заглянул ей в глаза. — Скажи, кто он?
Ти чуть не рассмеялась.
Как сказать, что это друг её брата? Что он сделал её женщиной — и исчез?
— Неважно, — прошептала она.
Тэхён, кажется, хотел ещё что-то сказать. Но вдруг его взгляд стал резким.
Он посмотрел поверх её плеча.
— У тебя гость, — тихо сказал он.
Она обернулась.
И сердце упало в пятки.
---
Тэхён
Он знал этого мужчину.
Каждый в их кругу знал. Чон Чонгук. Холодный. Невозмутимый. Красивый, как грех — и опасный, как яд.
Но сейчас в его глазах был не лёд.
Была ярость.
— Интересный вечер выбрала, Ти, — произнёс Чонгук, приближаясь. — Мало того, что игноришь, так ещё и с ним?
— Ты что здесь делаешь? — тихо спросила она.
Он не ответил. Только подошёл ближе. Тэхён встал между ними.
— Ты опоздал, — спокойно сказал он. — Ты сделал ей больно. Не тебе решать, с кем она говорит.
Чонгук смерил его взглядом. И усмехнулся:
— А ты, значит, решил подхватить, пока горячо?
Тэхён шагнул ближе.
Но Ти — встала между ними.
— Хватит!
Оба замерли.
Она перевела взгляд на Чонгука.
— Ты не смеешь ревновать. Ты сам всё закончил. Сам исчез. А теперь что? Я должна ждать? Прятаться?
Он молчал.
— Я тоже имею право жить, Чонгук. И если ты пришёл, чтобы снова сломать, — она посмотрела прямо в глаза, — уходи.
---
Чонгук
Его трясло.
Внутри бурлило всё: злость, боль, желание. Он не спал неделю, не ел, не мог дышать. И вот она — перед ним. И чужой мужской взгляд на ней. И её голос — холодный.
Но он заслужил это.
— Прости, — выдохнул он, чуть тише. — Я не должен был ревновать.
— Нет, не должен, — кивнула она.
— Но я всё равно ревную.
Молчание. Густое, как гроза.
Он подошёл ближе. Совсем близко. Почти касаясь губами её щеки.
— Потому что ты — моя. И я всё сломал. Но всё равно хочу обратно.
Она дрогнула. Но не двинулась.
— Я не знаю, прощу ли. Но я устала от лжи, Чонгук.
— Тогда давай начнём с правды, — прошептал он. — Я не могу без тебя.