Глава 18
Наша жизнь с Ахмедом завершилась. Мы расстались и оформили развод. После этого Ахмед полностью перестал поддерживать нашего отца, и, к сожалению, совсем скоро отец ушел из жизни.
Все это произошло примерно месяц назад. Я помню тот день, как будто он случился всего несколько часов назад.
— Джамиля, Джамиля, проснись! — внезапно вбежала мама. Я никогда не видела её в таком состоянии. — Просыпайся, отец умер. Твой отец умер! Он ушел... Его больше нет.
— Мама, не говори... не говори так... пожалуйста... — прошептала я, не веря своим ушам.
— Он умер, Джамиля! Нам сказали прийти в больницу, чтобы увидеть его в последний раз, — произнесла она.
— Мама, я не верю... Не верю... — выпалила я, и рыдания вырывались из глубины моей души.
В этот момент дверь комнаты распахнулась, и в ней появился Муслим. Он был весь в слезах, его плечи дрожали. Я никогда не видела брата таким сломленным, таким опустошенным. Внутри закипала боль, и, глядя на него, я почувствовала, как моё сердце сжалось так сильно, что дыхание стало затруднительным.
— Джамиля, мама, быстрее! Мы должны идти! Я уже вызвал такси! — закричал он.
Не раздумывая, мы с мамой вскочили с кровати, и все наши мысли сосредоточились на том, что происходило вокруг.
Когда машина остановилась у больницы, и мы вышли, я ощутила, как земля уходит из-под ног. Мы шли, полные отчаяния, к той палате, куда нас вели. Мама, которая раньше шла, опираясь на меня, вдруг остановилась. Её ноги подкосились, и она, схватившись за грудь, опустилась прямо на пол.
— Мама, вставай, пожалуйста... Вставай, мама... — я попыталась поднять её, но она не могла встать, сил не было вовсе. Муслим тут же подбежал к ней, пытаясь ей помочь. — Это было предопределено, мама. Это воля Всевышнего, — пытался утешить её Муслим.
Наконец, мы подошли к двери той самой палаты, и врач, выглядел с очень печальным лицом, попросил нас надеть одноразовые халаты и перчатки. С дрожащими руками я натянула халат.
На больничной койке лежал наш отец. Он выглядел бледным, слабым и худым... совершенно не напоминал того сильного, улыбчивого человека, которого мы знали и любили. Перед моими глазами всё поплыло, и слезы хлынули потоком, затуманивая всё вокруг.
— Отец... Как ты мог... — я не могла сдержать слёз, которые текли рекой.
— Отец! Пожалуйста, вернись к нам! Я знаю, ты жив! — закричала я.
Но Муслим снова попытался успокоить меня, говоря, что в больнице нельзя так громко кричать.
Процедура прощания с отцом оказалась краткой и быстрой. Его похоронили в тот же день, и так мы с ним попрощались. Это был самый ужасный день в моей жизни, день, когда мир вокруг меня рухнул.