«Последний дождь».

Джамиля! Вставай! Уже полдень, – донесся из кухни мамин голос.
— Сейчас, иду, – отозвалась я, не в силах сразу подняться. Вчерашний вечер с кузиной Линдой оказался на удивление затяжным. Мы увлеклись просмотром старых добрых комедий, тех самых, что всегда вызывают улыбку, а потом погрузились в перипетии захватывающего сериала, который нас обоих полностью поглотил. Такие вечера, когда время летит незаметно, случаются нередко. Обычно, когда мы проводим время вместе, Линда, живущая совсем рядом, отправляется домой уже под утро. А я же, напротив, позволяю себе понежиться в кровати до полудня, ведь ранние подъемы после таких ночных бдений даются мне с трудом, оставляя ощущение приятной сонливости. Не могу не упомянуть, что недавно мы с Линдой и мамой начали смотреть турецкий сериал «Ты моя родина», который полностью нас захватил. Главный герой сериала настолько обаятелен, что вызывает мечты о встрече с подобным человеком в реальной жизни. Сериал, безусловно, заслуживает внимания. Однако, размышляя о Линде, я прихожу к мысли, что ей, возможно, и не требуется такой идеал, ведь ее нынешний спутник, на мой взгляд, превосходит его во всех отношениях. Так, стоп! Мои фантазии уже перешли на новый уровень, а мне еще кофе варить. Пора заземляться! Резко вскочив, я быстро заправила постель, собрала волосы в небрежный пучок и спустилась к матери.

– Доброе утро, ма! Чем это так вкусно пахнет? – спросила я, вдыхая аромат готовящегося блюда.

– Отойди, – улыбнулась она. – Сначала вымой руки, только встала ведь. Скоро Муслим с отцом придут, будем вместе хингалш есть.

— Я такой ужасный сон увидела, поэтому и встала с постели, – произнесла я, глядя на маму.

— Хорошо, что сон смог тебя разбудить, а то бы ты проспала до вечера, – ответила она с легкой улыбкой.

— Мам, ну ты даешь! Я же чуть не увидела, как парень в аварию попал, машину разбил... А ты меня разбудила, и я даже лица его не разглядела! – сказала я, подходя и крепко обнимая маму.

— Хватит, иди занимайся своими делами.

– Хорошо, мам. Тогда я пока в гостиной приберусь, и у папы тоже.

Я принялась за уборку. Мама с детства внушала мне, что чистота в доме – это не просто привычка, а долг каждой женщины. Ведь никогда не знаешь, когда заглянут гости, и беспорядок в доме – это, по нашим обычаям, настоящее пятно на репутации семьи. Такие у нас, чеченцев, порядки.
Вскоре послышался шум – отец и брат вернулись с работы. Я быстро накинула платок и поспешила на кухню, чтобы встретить их. Появиться перед отцом без платка было бы нарушением наших традиций.
Отец и брат уселись за стол, чтобы отведать мамино угощение, а я разливала им чай, пока мама хлопотала у плиты. После того, как они закончат, мы с мамой сможем поесть вместе и поговорить обо всем на свете.
—  Джамиля, налей мне ещё чашку чая, но не наполняй её до краёв, достаточно будет лишь середины, — сказал отец, протягивая мне свою чашку.

Отец у нас человек глубоко верующий, добрый и уважаемый всеми.Он всегда собирал нас по ночам, чтобы читать хадисы и объяснять разницу между добром и злом, рассказывая о нашей религии. Эти уроки стали для нас не только возможностью узнать больше о религии, но и способом укрепить духовную связь в нашей семье. Однако вскоре наши занятия прекратились из-за его работы. Отец возвращался домой уставшим, и у него не хватало сил на вечерние разговоры и уроки. Тем не менее, именно он стал тем, кто научил меня читать Коран, и за это я всегда буду ему благодарна. В своей жизни он никогда не поднимал на меня руку и не причинял мне боли. Напротив, всегда делился с матерью своими мыслями и переживаниями, и именно через неё я могла узнать о том, что он думает обо мне.
В этот момент Муслим, мой брат, прервал мои размышления:
— Джамиля, подай мне сахар, пожалуйста.
Мы оглянулись на стол, и я заметила, что сахар отсутствует. Отец не любит его, и мы с мамой просто забыли поставить его на стол. Муслим, уже достиг возраста двадцати четырех лет, и, к сожалению, он является довольно строгим человеком. Взаимодействовать с ним бывает непросто, поскольку он не воспринимает юмор и не понимает легкости, с которой мы, возможно, обсуждали бы различные темы. Это создает определенные трудности в наших общениях, и порой возникает ощущение, что между нами существует барьер, который мешает открытой беседе.Кроме того, он порой не находит времени для общения и с мамой, так как его жизнь во многом сосредоточена на работе. Это еще более усложняется тем, что мама постоянно напоминает ему о необходимости создать семью: Женись, женись! Тебе уже пора! — излагает она ему в очередной раз. Она искренне переживает за его личную жизнь и всегда интересуется его отношениями, но, к сожалению, Муслим предпочитает ничего не рассказывать о своих чувствах или жизни.  Эта ситуация вызывает у мамы беспокойство, ведь для нее важно знать, как складываются дела у сына и станет ли он счастливым в личной жизни. Однако мой брат, как бы он ни боялся или избегал разговоров на эту тему, по-прежнему остается для нас загадкой, что подчеркивает его замкнутость и, возможно, внутренние переживания.
Я абсолютно уверена, что у него уже есть отношения, ведь он уже достиг возраста, когда для многих людей это становится естественным этапом жизни. Тем не менее, он не делится этой частью своей жизни с другими, и я вижу, как это создает некоторые сложности в общении.
Что касается меня, пока у меня не было ни одного опыта в отношениях, и вряд ли они появятся в ближайшее время. Хотя мне всего шестнадцать лет, и я осознаю, что многие мои сверстницы уже встречаются, ходят на свидания и создают свои страницы в социальных сетях, активно выкладывая туда видео и делясь своими эмоциями. Мне интересно, почему у меня не может быть таких отношений. Причина кроется в моем воспитании и взглядах, которые прививает мне моя мама. Она всегда повторяет, что отношения до брака являются харам, и настоятельно предостерегает меня от общения с мужчинами, поскольку это может отвлечь от веры и привести к нежелательным последствиям. Это убеждение глубоко укоренено в ее сознании: мама считает, что настоящая любовь способна затмить разум, и из-за этого к подобным вопросам стоит подходить с осторожностью. Если кто-то заинтересуется мной как потенциальной партнершей, я должна знать, что он сначала должен спросить руки у моего отца. Эта традиция для нее очень важна, и она считает, что именно так всё должно происходить.
Кроме того, мама утверждает, что если мне суждено встретить свою судьбу, то этот человек обязательно появится в моей жизни в нужное время, и мне следует просто дождаться этой судьбы. Я пытаюсь следовать ее советам и уважать семейные традиции, даже если иногда мне хочется испытать то, что переживают многие мои ровесницы.
К сожалению, даже несмотря на то что несколько мужчин уже обращались к моему отцу с просьбой о моей руке, он неизменно отказывал им. Его решение основано на том, что я все еще молода и сосредоточена на учебе. В данный момент мне важно для себя понять, кто я, что мне интересно, и каковы мои цели в жизни. Пока я прекрасно осознаю, что этот период в моей жизни посвящен самопознанию и образованию. И хотя могут возникать сомнения и хотелось бы иметь возможность испытать все эти романтические чувства и переживания, я знаю, что впереди меня ждут лучшие времена и, возможно, когда-нибудь появится тот самый человек, с которым я смогу построить счастливые отношения.
Тем не менее, друг моего отца, Салах, уже давно выказал намерение определить меня для своего сына. Он заявил, что когда мне исполнится девятнадцать лет, он заберет меня для Ахмеда. Это известие произвело на меня глубокое впечатление, особенно потому, что я помнила Ахмеда лишь как маленького мальчика. В то время я даже не могла представить, что наши судьбы могут переплестись в будущем таким образом.
С годами мои чувства к этому обстоятельству только ухудшались. Я стала испытывать к Ахмеду неприязнь, почти ненависть, основанную на том, что меня лишили выбора, и меня заставили ощущать, что я являюсь лишь частью чей-то плана, а не хозяином своей жизни. Он переехал очень далеко, в Волгоград, и это обстоятельство, хоть и принесло облегчение, не отменяло моих переживаний. Именно переезд оказался для меня своеобразным уходом от этого сложного положения, но мысль о том, что меня когда-то могут принудить к этому союзу, продолжала терзать мой разум.
Сейчас, когда я смотрю на эту ситуацию с более зрелой точки зрения, понимаю, что такие решения о судьбах людей не должны приниматься без их согласия. Я надеюсь, что загляну в будущее с надеждой на то, что смогут возникнуть новые возможности и путь, который я выберу сама.
Пообедав, я быстро вымыла посуду, стараясь справиться с этой обязанностью как можно скорее, и направилась к себе в комнату. У меня было полно дел, ведь моя кузина Линда скоро должна была приехать, и мы планировали вместе отправиться в магазин.
В ожидании ее прихода я решила заняться укладкой своих кудрявых волос. Они всегда требовали много времени и усилий, так как были густыми и непокорными. В процессе я размышляла о том, какую прическу выбрать: хотелось чего-то воздушного и непринужденного, чтобы подчеркнуть свою женственность.
Затем я подошла к своему шкафу в поисках наряда. Для сегодняшнего выхода я выбрала что-то лёгкое и воздушное. В шкафу мой взгляд упал на длинное платье. Оно было нежно-розового оттенка, украшенное мелким цветочным узором. Сшитое из полупрозрачного шифона.
— Джамиля! – окликнула меня Линда, заходя в мою комнату. – Огоо, ты так красиво нарядилась! А я... ну, я просто бомж по сравнению с тобой. Почему ты не предупредила, что выберешь именно этот цвет? У меня ведь тоже было похожее платье!
— Откуда мне было знать? – пожала я плечами. – Да и я его просто надела.
— Хватит болтать, пойдем скорее, иначе опоздаем!
— Идем, – согласилась я, поднимаясь со стула. – А то брат придет с работы, и тогда точно никуда не уйдем.
Мы с Линдой вышли из дома, пожелав маме хорошего дня. Направляясь в сторону бульвара в Грозном, я почувствовала, как ветер играет с моими волосами. И мне стало приятно осознавать, что этот город является нашей родной землей. Каждая улица и каждый уголок здесь были знакомы нам с детства, наполнены воспоминаниями и особенными моментами, которые мы пережили вместе.

— Джами, я быстро зайду в магазин, мне нужно купить тетради, — неожиданно сказала Линда, прежде чем я успела задать какой-либо вопрос. И, не дождавшись даже моего ответа, она уверенно направилась в сторону небольшого магазина.

— Хорошо, я подожду, — ответила я, устраиваясь на скамейке, которая находилась неподалеку. Я знала, что Линде как учительнице начальных классов всегда что-то нужно для уроков, будь то тетради, цветные карандаши или дополнительные материалы для занятий. Ей всегда хотелось, чтобы ее ученики получали максимальное количество знаний и могли раскрыть свой потенциал.
У меня нет родных сестер или близких подруг, но Линда с легкостью заменила мне всех этих людей. Мы с ней дружим с самого детства, и за эти годы стали неразлучными.
Наше детство было наполнено совместным ростом, играми, мечтами и переживаниями. У нас была своя особенная связь, которая оставалась крепкой несмотря ни на что.
Сегодня она просто неотразима. У нее такие красивые, густые каштановые волосы, аккуратно собранные в пучок под элегантным бежевым платком. Лицо у Линды овальное, очень гармоничное, а глаза – темно-карие, такие выразительные, что в них можно утонуть.И фигура у нее стройная, просто идеальная.
А какое платье она выбрала сегодня! Черное, с легким мерцанием, и с таким закрытым, но при этом глубоким вырезом. Ее парню действительно повезло. Он может гордиться тем, что она его девушка. Если бы я был мужчиной, я бы, пожалуй, сразу же попытался бы завоевать Линду... Но пора прекращать эти размышления, а то я слишком углубляюсь в анализ людей.
Вдруг небо затянуло тучами, и начался дождь. Ветер холодно щипал моё лицо, и я крепко держала папки Линды, чтобы листы не разлетелись по всему бульвару.
Я попыталась укрыть голову платком и одновременно удержать бумаги, но ветер был слишком сильным. Внезапно листы вырвались у меня из рук и закружились в воздухе. Я вскочила с скамейки и, опустившись на колени, начала собирать их.
— Позвольте, я помогу вам! — раздался сзади мужской голос.

Я обернулась и увидела молодого человека лет двадцати одного.

— Нет-нет, спасибо, не нужно, — поспешила я ответить, принимая у него листы, которые он протянул.

Дождь лил нам на лица, и я едва могла разглядеть его карие глаза. У него были аккуратные черты лица, и я заметила, что он стильно одет, явно человек с хорошим вкусом.

— Вам вызвать такси? — спросил он.

— Нет, я жду кузину, — быстро ответила я, опустив взгляд. Мама всегда говорила, что общаться с парнями мне не положено.

— Хорошо, тогда я пойду? — произнес он, немного смущенно.

— Хорошо, хорошего вам вечера, — ответила я.

— И вам тоже, — сказал он и, помедлив секунду, развернулся и пошел прочь.
Я заметила, что он несколько раз оглянулся. В этот момент появилась Линда, запыхавшаяся и с пакетом тетрадей в руках.
— Джамиля, что за погода! Ужас! Пошли скорее домой, — воскликнула она.

— Да вот, пока я тебя ждала, все и началось, — выронила я, стараясь скрыть смущение.
— А кто это тут с тобой стоял? Молодой человек какой-то, а? — Линда хитро улыбнулась и подтолкнула меня локтем.

— Линда, перестань! Просто помог мне листы собрать, а то бы они у тебя все улетели, — отмахнулась я.

— Что с ними? Боже, Джамиля, неужели нельзя было зайти в магазин или под навес какой-нибудь, чтобы они не промокли? Дома будешь их сушить, — проворчала она, шагая к дороге.
Линда вызвала такси, и мы быстро запрыгнули в машину. Домой мы приехали промокшие до нитки. Дома, переодевшись в сухое, я принялась аккуратно раскладывать мокрые листы на полотенцах, стараясь не думать о том, кто мне их подал.
Линда, конечно, не упускала случая подколоть меня.
—  Ну что, Джамиля, понравился незнакомец? – спросила она, когда мы уже сидели дома, укутавшись в пледы с чашками горячего чая. Я только отмахнулась, но внутри что-то трепетало. Мама бы точно не одобрила мои мысли. Она всегда говорила, что девушки нашего круга должны быть скромными, держаться подальше от посторонних взглядов, особенно мужских. Но разве это был посторонний взгляд? Это был взгляд, который задержался на мне чуть дольше, чем положено.

— Ли, ты о чем вообще? Ты же знаешь, мои родители... мне нельзя с парнями общаться.

Линда пожала плечами, разбирая содержимое своего пакета. — Ну и что? А как ты замуж-то собираешься? Пообщайся немного, ничего страшного не случится. Никто и не узнает.

— Никто не узнает? Я посмотрела на нее, потом снова на свои руки. — Может, и стоило попробовать. Хотя бы с одним. Но, я же сейчас в таком напряженном периоде, скоро экзамены, а я ведь иду на золотую медаль. Если сейчас начну отношения, боюсь, что не смогу сосредоточиться и не сдам ЕГЭ на нужный балл. Так что никаких отношений пока.
— Джами, ты знаешь, что мы забыли? Линда вдруг встрепенулась. — Мы забыли купить прописи! Как я могла забыть.

— Ничего, завтра купишь, – спокойно ответила я.

— Завтра? Не думаю. Мне сегодня нужно домой, а завтра тебя со мной в магазин не пустят. Мы же сегодня поздно пришли.

— Ничего, я маму уговорю. Она поймет.

— Хорошо,– сказала Линда разбирая свои канцелярские принадлежности в пакете. Но потом быстро добавила: — Завтра не получится, у меня свидание... — А мы с Рамзаном в ресторан собираемся. Он пригласил меня в ресторан! посмотри, что он написал! – воскликнула она, вскакивая с пола и подбегая ко мне с телефоном в руке. – Разве это не мило? Смотри!
— Какая у вас идиллия! Ты совсем не стесняешься есть в его присутствии? Я бы, наверное, растаяла от смущения.
— Да что ты, Джами, мы же серьезно общаемся. Значит, нет причин для стеснения. Мы ведь уже три года знакомы!
— Вот это настоящее счастье... Мне бы тоже так, — проговорила я, глядя на Линду.
— Ты же девушка, обязательно встретишь свою любовь, я уверена.
— Думаю, что встречу. Но, скорее всего, того, кого мне предложат родители. Самостоятельно, боюсь, не получится!

Не ищи, а сделай так, чтобы тебя искали, – сказала Линда, улыбаясь и что-то набирая на телефоне Рамзану. Было видно, как она счастлива с ним: её лицо буквально светилось от улыбки каждый раз, когда он ей писал.
Вечером Линда ушла, а мы с мамой остались пить чай наедине.
— Ну что, Джамиля, как время с Линдой провела? – спросила мама, внимательно глядя на меня.

— Хорошо, мам, – ответила я, опуская взгляд на свою чашку.

— Когда такая погода будет, никуда больше не выходи, – тут же добавила она.

— Почему? – удивилась я.

— Твой отец не хочет. Ты же видела, что с платьем случилось? Прилипло из-за дождя, и всё, что под ним, было видно, – Все-все, что внутри тебя, было на виду – тихо сказала мама.

— Мам, ну люди же не замечают таких мелочей. Я же девушка, – попыталась я возразить.

— Вот именно потому, что ты девушка, я тебе и говорю. Ты должна быть осторожнее. А то скажут не тебе, а твоему отцу, – мама намекала на что-то, и я прекрасно понимала, на что.

Потом мама оглядела кухню и, поднявшись со стула, сказала: — А теперь уберись здесь и иди отдыхать.

Пока я наводила порядок, меня не покидало тревожное предчувствие. Казалось, что вот-вот должно что-то случиться. Но ничего...
После чаепития я отправилась в свою комнату.
Сегодня мне нужно было разложить книги по полкам. Быстро протерев пыль, я принялась расставлять книги. Большую часть моей коллекции составляет классическая литература. С детства отец поощрял мою любовь к чтению и часто баловал новыми книгами. Зная о моей страсти, родители спокойно отпускали меня из дома, когда я отправлялась в книжный магазин. Завтра мне нужно сходить в библиотеку, чтобы вернуть книгу. Я взяла ее на определенный срок, и он уже истек. Купить эту книгу я не могла, так как она стоила дорого – 900 рублей, а денег у меня совсем нет. — Завтра схожу, когда отец и брат уйдут на работу, – сказала я себе, а затем расчесав волосы, я легла в постель, но сон никак не приходил. Я то смотрела на экран телефона, то разглядывала свои руки. Вскоре, устав от бессонницы, я всё же погрузилась в сон.

Утро началось рано. Едва проснувшись, я совершила утренний намаз. Мама с детства говорила мне, что намаз это спасение. Мы, мусульмане, совершаем молитву пять раз в день. Мне становится так легче на душе, когда я молюсь Всевышнему: я поднимаю руки и прошу, чтобы он сделал меня и мою семью счастливыми.
С детства я слышала от мамы, что пренебрежение намазом серьёзный грех: тот, кто сознательно отказывается от молитвы, отдаляется от Аллаха, утрачивает духовное руководство и благословения, и каждый человек будет отвечать перед Аллахом за свои поступки в Судный день.
Затем я отправилась на кухню, где уже хлопотала мама. Отец и брат успели позавтракать и уйти.
— Мам, доброе утро! — поздоровалась я.
— Доброе. Садись, позавтракай, — ответила мама.
— Мам, мне нужно в библиотеку в полдень. Хотела бы сдать книгу, у нее срок истек. Можно мне пойти?
— Пойдешь вечером, — решительно сказала мама. — В полдень слишком жарко! И, пожалуйста, не надевай черное. Этот цвет притягивает все тепло, летом в нем очень некомфортно. Поняла?
— Да, мама, — ответила я, усаживаясь за стол.
После завтрака я принялась за дела. Сначала подмела двор, а затем вымыла полы во всех комнатах. Вечер приближался, а я продолжала наводить порядок, чтобы в доме царила чистота.
Наконец, на часах было 15:20. Я надела свой коричневый костюм с юбкой того же цвета и поспешила выйти.
— Мама, я пошла, — сказала я.
— Хорошо, но не задерживайся, — ответила мама, подойдя ко мне. — Тебе нужны деньги?
— Нет, мам, спасибо! Я быстро, — ответила я, обняв ее и поцеловав в щеку.
Я быстро шла по улице. Хотя мама всегда говорила, что девушка должна ходить медленно и грациозно, у меня была веская причина спешить. Мне нужно было вернуться домой до прихода отца и брата.
Добравшись до библиотеки, я быстро заскочила внутрь.
— Добрый вечер, Идрис! — обратилась я к мужчине, работавшему там.
— Добрый вечер, Джамиля, — ответил он.
— Я принесла книгу, — сказала я, протягивая ему. — Сделайте, пожалуйста, пометку.
— Сейчас же, — ответил Идрис.
— Спасибо! Я тогда немного пройдусь. Новинки привезли?
— Конечно, у нас новые жанры. Пройдите прямо, там на полках новинки.
Я направилась прямо и обнаружила парня, который сидел за столиком, пил кофе и читал книгу. Я уставилась на полки с книгами, совершенно не замечая его, и начала рассматривать новинки.
— Идрис, — позвала я библиотекаря. — У вас есть книги Адама Сильвера?
— Конечно, есть, — ответил он, его не было видно из-за стеллажей, как и меня ему. — Ислам, ты там? — громко спросил он.
— Да, — послышался ответ парня, сидящего за кофе и читающего книгу.
Затем он встал и подошел ко мне.
— Какую книгу вы хотели? — спросил он.
— А вы кто? — спросила я. Но, взглянув на него, вспомнила. Это был тот самый парень, который вчера помог мне собрать рассыпавшиеся листы. Я быстро отвела взгляд, ведь мне не полагалось общаться с незнакомыми мужчинами, и я старалась быть осторожной. Об Идрисе наша семья знала — он был другом отца.
Он посмотрел на меня своими карими глазами, хотя я старалась не встречаться с ним взглядом.
— Как вас зовут? — спросил он.
И тут я очнулась. Этот парень, казалось, сошел со страниц книги: аккуратные черты лица, серьезный взгляд.
— Зачем тебе мое имя? Лучше скажите, есть ли у вас тут книги автора Адама Сильвера?
— Девушка, а какая именно книга этого автора вам нужна? Вот что я хотел вам сказать.
— Вам? Что за обращение? Я не старая для вас, обращайтесь на ты! — возмутилась я.
— Да что вы, — улыбнулся он. — То есть вы считаете, что если человек обращается к вам на вы, то он считает вас старой? Я впервые слышу такое. Наоборот, вам должно быть приятно от такого обращения. Я вас почитаю, потому что вы девушка, а девушек я уважаю и обращаюсь к ним на вы, а не на ты. Видимо, вы не читали классику. Если бы читали, то поняли бы меня.
— Хватит, — отрезала я. — Я спешу. А вы тут мое время тянете. Я хотела книгу «В конце они оба умрут».
— О, какую книгу захотела девушка. - сказал он едва уловимой насмешкой. Вот она, перед вашими глазами. Или вы хотели поговорить со мной?
— С чего бы мне? — Я не заметила ее из-за твоей болтовни.
— Что ж, если ваше внимание настолько легко отвлечь, то, возможно, мне стоит быть более красноречивым, чтобы не упустить такой ценный момент.
Затем он сел на свое место, поднял книгу и, будто бы ничего не произошло, принялся читать.
Потом я вышла из библиотеки с книгой и быстро направилась домой. Уже смеркалось. — Хоть бы отец и брат не пришли раньше меня, – думала я с тревогой.
Добравшись до дома, я с облегчением не обнаружила ни отца, ни брата. Слава Всевышнему. Быстро направившись в свою комнату, я открыла чат с Линдой и написала:
— Ли, как прошло свидание с Рамзаном? Ты жива? Расскажи, как все прошло! Знаешь, сегодня я снова увидела того парня, с которым мы столкнулись на улице – помнишь, тот, который помог мне? Блин, Линда, я, кажется, влюбилась. Ты бы видела его лицо крупным планом! Но есть один минус: он дерзит и считает себя умнее всех. Это очень плохо.

Я писала, хотя Линда пока не отвечала.

Затем, совершив намаз и проведя время с мамой, я готовилась ко сну. И тут поступили сообщения от Линды!

— Прошло отлично! Знаешь, Джами, я уже парю в небесах! Я дала ему кольцо в знак того, что согласна выйти за него замуж.

— Лии, это же счастье! Как мило! Пусть Всевышний никогда не разлучит вас!

Затем она ответила на мое сообщение о парне из библиотеки:

— О, смотри на нее, уже нашла себе парня из дорамы!

— Хватит, Ли, ты вечно меня дразнишь.

— Все, все, давай завтра выйдем! Я уже сказала твоей маме, она разрешила, если твоего отца не будет дома.

— Ладно, кузина, ладно, – ответила я и легла спать.