МИРЭ

Внимание!!!
История содержит сексуальные сцены откровенного содержания. Возрастной рейтинг - строго 18+

«Мечты сбываются, если только сильно захотеть. Вы можете получить в жизни всё, что угодно, если осмелитесь рискнуть ради этого всем остальным».

Дж. М. Барри,
«Питер Пэн».

Мирэ отчётливо ощущал, как от горячего дыхания, прикосновений и самой близости человека находящегося прямо сейчас в тесном контакте с его телом, душа трепетала, а ноги и руки полностью расслабленные и потерявшие способность к движению лежали словно отделённые от тела, которое в эти минуты пропускало через себя неконтролируемую дрожь. От этой внутренней вибрации, по коже стремительно распространялись мощные волны обжигающего жара, попеременно сменяющегося на покалывающий холод.
Наслаждение было настолько ярким, острым и всепоглощающим, что парню казалось, будто мгновение назад он умер и вот прямо сейчас всеми фибрами своей души возносится к небесам...
"Постой!... Прошу... Остановись!..." - эти слова бесконечной каруселью кружили у него в голове. В эту минуту, сознание уже почти покинуло его и он, стоя на самом краю этой чёрной пропасти и из последних сил, стараясь удержаться, пытался умолять своего победителя о пощаде. Но сколько бы парень ни старался, ни один звук так и не сорвался с его полураскрытых губ. Тело окончательно вышло из подчинения и он полностью утратил над ним контроль. Мирэ не мог пошевелить даже мизинцем на своей руке. Мужчина, тяжесть и жар тела которого Мирэ ощущал на себе каждой клеточкой своего существа и который прямо сейчас находился сверху и являлся причиной этих метаморфоз и того, что творилось с ним, сам оказался не в силах более сдерживаться и издав низко частотный звук, рокотом прозвучавший в глубине его широкой груди, задвигался в теле Мирэ ещё быстрее. Каждый раз, когда этот человек со всей силой своей непомерной страсти, входил внутрь его расслабленного тела, Мирэ мог лишь негромко вскрикивать и в такт сильным, ритмичным движениям, своими узкими бёдрами подаваться ему навстречу, этими своими действиями побуждая того, другого, на более интенсивные движения, и в корне противореча своим собственным мыслям и словам. Постепенно, проваливаясь во мрак, молодой парень тщетно пытался рассмотреть лицо человека, что прямо сейчас разнузданно наслаждался его телом, неизменно даря ему самому невероятно сладкие и желанные мгновения их близости. Но все эти жалкие потуги в данный момент времени твёрдо приравнивались к нулю. В который раз он видел перед собой лишь расплывчатое пятно. И пусть Мирэ не мог видеть черты этого мужчины, он прекрасно чувствовал его. Он уже как-будто давно знал его и все те ощущения и эмоции, что рождал в нём этот человек. Мирэ был абсолютно уверен в одном, что уже никогда не перепутает их ни с какими другими чувствами, ни за что на свете...
Когда мужчина наконец сполна удовлетворил свою непомерную похоть, то в последний раз мощно вошёл своим большим и твёрдым членом в истерзанное своей неукротимой страстью тело молодого любовника и взревев словно огромное, хищное животное в самый разгар своего дикого гона, горячим и густым потоком полностью излился в него. В тот момент измученный, но при этом бесконечно счастливый, Мирэ окончательно провалился во тьму...

"Снова этот сон," - едва проснувшись подумал парень и резко поднялся с постели на встречу новому дню. "Он, как какой-то знак, всегда снится мне в смутные времена."
В утренней темноте, парнишка, стоял на холодном полу и своими босыми ногами осторожно нащупывал возле кровати домашние тапочки. Он как обычно размышлял про себя, направляясь хорошо знакомым путём, в общую ванную комнату по длинному и совершенно тёмному коридору. Паренёк шёл туда, чтобы принять за несколько лет ставший привычным холодный, утренний душ и привести себя в порядок, перед каждодневной пробежкой, которая должна была хорошенько зарядить его прекрасное, молодое тело энергией. Через пару часов, ему предстояло отправиться в долгую дорогу, на основной пункт его главного и единственного назначения, к которому он готовился на протяжении всей своей совсем ещё недолгой жизни.

Как реклама по-сути, является двигателем торговли, так и подготовка личного состава спецагентов, разведчиков и шпионов для каждой отдельно взятой страны, является своего рода двигателем её внутреннего развития. Мирэ всю свою жизнь, (по крайней мере все те годы, что он себя помнил), жил и учился в закрытом специнтернате, где оказался, на сколько ему было известно, практически сразу после того, как кто-то из милосердных граждан, обнаружил его на одной из многочисленных лавочек публичного городского сквера, где он, будучи маленьким комочком, лежал завёрнутый в тёплое одеялко в какой-то рваной, картонной коробке и отнес в детский приёмник-распределитель при местном родильном доме. Оттуда, его ещё совсем крохой, забрали в самый затрапезный и ни чем не примечательный детский дом , где он пробыл следующие несколько лет своей жизни, и где по трагическому стечению обстоятельств, а быть может наоборот, благодаря счастливому повороту событий и началась непростая история жизни одного совершенно

на первый взгляд обыкновенного ребёнка. По прошествии времени, того самого мальчика, про которого я повествую, не говоря ему ни слова и без всяких объяснений, хмурым осенним днём, в невзрачной, полуразвалившейся тарантайке перевезли из того самого заурядного детского дома в достаточно удалённую от шумных городов и надёжно спрятанную от любопытных глаз, наглухо засекреченную школу-интернат.
Будущих агентов обычно, набирают сами же сотрудники таких специнтернатов, которые для этой цели безустали разезжают по всей стране. Специально обученные люди, с особым пристрастием изучают личные дела сироток. В том случае, если кто-то из выбранных ранее детей, идеально подходит организации по всем параметрам, с ним проводят долгую предварительную беседу, а уж после, при условии, что и тут всё проходит гладко, быстро производят все необходимые манипуляции с сопроводительными документами, и ничего не подозревающих претендентов окончательно забирают из детского дома на засекреченную тренировочную базу, которая в дальнейшем, на долгие годы, становится для этих "счастливчиков" их единственным домом.

По прибытию в тренировочный лагерь, испытания для маленьких новобранцев продолжаются ещё целую, бесконечно долгую неделю, с утра и до позднего вечера. Будущие ученики проходят сотни тестов: на предрасположенность к обучению иностранным языкам, на внимание, способность к запоминанию, сообразительность, стрессо- и помехоустойчивость, информационную и физическую выносливость. Претендентов тестируют снова и снова. Их просят повторять фразы на незнакомых языках, показывают десятки фотопортретов, называя фамилии и имена людей, после чего те должны вспомнить, и правильно назвать имя каждого. Эта изнуряющая проверка изматывает их окончательно, но она же и практически безошибочно выявляет окончательное количество потенциальных агентов, а выбракованных детей, увы, ждёт незавидная участь.
Но при всём этом, ещё великий Дарвин, упокой Господь его душу, заметил, что наиболее важной характеристикой для, выживания вида является не сила или интеллект, а приспособляемость к внешним условиям и их изменениям. Чтобы выжить, особи необходимо стать наиболее искусной в адаптации.
И претенденты на место в этом специнтернате, и его учащиеся, а уж тем-более выпускники этого заведения, как никто другой на этом свете непосредственно на собственной шкуре испытали всю силу и жестокость процесса, который носит общеизвестное название "естественный отбор". Нет, мы с вами сейчас говорим не о каком-то общественном процессе развития, а именно о том самом, почти животном естественном отборе, который в своё время и имел ввиду старик Дарвин, когда говорил о выживании индивидуумов в процессе эволюции. Однокашникам, а в последствии и коллегам Мирэ, в буквальном смысле слова приходилось приспосабливаться и мгновенно эволюционировать, или их участь была предрешена. В силу своей будущей профессии, учащиеся каждый день вынуждены были находиться буквально на грани фола, поскольку, если в дальнейшем, будучи на задании, у них что-то пойдёт "не так", то эти люди расплатятся за свою ошибку и не верно сложившиеся обстоятельства, самой высокой ценой на свете - а именно провалом всей операции, а как следствие этого и своей жизнью (что для спецорганизации, по большей части, уже не представляло никакого интереса

).
В своё время, кандидатура Мирэ, как нельзя лучше подошла для этого заведения. Мальчик не имевший ни семьи, ни друзей, ни даже мало-мальски хороших знакомых, просто идеально вписывался в эту систему. Человек, которого нет, но он существует и он жив!

Судьба, которая с малых лет никогда не баловала Мирэ своей заботой и в этот раз, словно продолжая насмехаться над ним, забросила молодого парня в один из самых отдалённых и дождливых уголков нашей прекрасной планеты. Его ожидали на секретной базе, а именно в Обители, которой вот уже пару лет руководил бывший агент под прикрытием мистер Ли, мужчина тридцати двух лет обладавший незаурядным умом и выдающейся внешностью. Про него говорили всякое, но об этом позднее. На небольшом острове, который обозначен лишь на местных морских картах, и скрыт от любопытных глаз на бескрайних просторах Центральной части Тихого океана, Мирэ предстояло провести следующие несколько лет своей жизни, изредка вылетая спец рейсами на большую землю, исключительно для выполнения своего непосредственного задания. Красивый и резвый "НАРВАЛ", быстро нёс его на своём борту к острову Забо. За стеклами его огромных, панорамных иллюминаторов, слегка волновались тёмно зелёные воды Центральной части Тихого океана, гладь которого взбивая вокруг себя в белоснежную пену, и резал в настоящее время прекрасный скоростной красавец-катер - частная собственность владельца особняка и внушительной доли земли на отдалённом острове, куда сейчас направлялось это оснащенное по последнему слову техники современное судно.
Кому-то такие погодные условия да и полнейшая изоляция от всего мира могли бы показаться проклятием от Всевышнего, но для человека, который плыл сейчас вместе со всем своим скромным багажом, что полностью уместился в небольшом чемодане и заплечной дорожной сумке для счастья этого было более чем достаточно. За свои девятнадцать лет Мирэ Кудо повидал столько, сколько некоторые люди прожив до глубокой старости не смогут себе даже представить. Нет, его жизнь вовсе не была интересной или красочной. Наоборот, несколько оттенков серого чередуясь с глубоким чёрным в основном составляли цветовую палитру его жизненных красок. Своих родителей парень не знал, как не знал он и того, каким образом он очутился в том самом детском приюте. Никто толком не мог сказать ему как и когда это произошло, и вовсе не потому что окружающим его людям было жаль травмировать его психику, а по причине того, что об этом просто никто не помнил. Мирэ в детстве был тихим и ласковым ребёнком, уживчивым и абсолютно безобидным, но несмотря на все эти качества он всё же был лишён тех радостей, которые по праву рождения даются каждому ребёнку независимо от того похож он больше на нежного ангела или на бесноватого демона. Он был лишён семьи, любящих родителей и часто даже куска хлеба. Но вовсе не потому, что его намеренно морили голодом, а только лишь по той причине, что про него просто напросто забывали, или когда он всё же получал свою небольшую порцию, то делил её поровну, а чаще и вовсе целиком отдавал бродячей собаке с грустными глазами или коту, которого чуть ли не до полусмерти замучили другие мальчишки.
Единственное яркое впечатление, которое он пережил за свою недолгую жизнь случилось тогда, когда он будучи семилетним ребёнком, впервые в жизни увидел живую лошадь. В тот день, его на служебном автомобиле, перевозили из детского дома в тот самый специнтернат и пока водитель машины, остановившись на перекрёстке и с удовольствием прикуривая столь желанную им на протяжении долгого, безостановочного пути сигарету, терпеливо ожидал зелёного сигнала светофора, мальчик невольно стал свидетелем той самой незабываемой картины. Это была всего лишь старая деревенская кляча, которая по обочине улицы тянула за собой полуразвалившуюся телегу, которая в свою очередь скрипела так, как будто доживала свои последние минуты. В один момент это бедное животное было сильно напугано резким сигналом автомобильного клаксона и в панике, стремглав помчалось по проезжей части, навстречу потоку машин. На Мирэ эта бедная, старая кобыла произвела впечатление огромного, сильного животного. Эта лошадь слилась для него с образом свободы и необузданности, с желанием жить, а не существовать. Она навсегда впечаталась в память Мирэ, воплощая в себе его единственную мечту о свободной жизни, о счастье и о том, что когда-нибудь он непременно вырвется из этого кошмара и обязательно встретит свою судьбу: новую, другую, счастливую...

Сейчас Мирэ стоял на носу судна и в густом тумане пытался рассмотреть приближающийся к нему остров. Вдалеке, в самой середине острова, парень увидел потухший вулкан. По рассказам моряков он уже знал, что дожди здесь идут не ливнями, а мелкой изморосью, и верхушка этого вулкана почти всегда скрыта за низкими облаками и окутана серым туманом. За то, когда облака не на долго рассеиваются, над островом, на чистом голубом небе, появляются самые яркие и красивые радуги на земле!
Катер плавно пришвартовался к небольшому причалу и паренёк слегка пошатываясь, сошёл на берег. На пристани не было ни души, день плавно клонился к вечеру, а Мирэ терпеливо ожидал, когда же его наконец заберут с этого пустынного пирса. О цивилизации напоминала лишь небольшая досчатая полоска, служившая причалом и гладкая асфальтированная дорога, что извилистой лентой уходила вглубь острова. После почти сорока минут ожидания, вдалеке на этой глянцевой змейке парень заметил автомобиль, на высокой скорости несущийся к берегу океана. Через пару минут чёрный, как вороново крыло Porsche Panamera эффектно выполнив на месте "полицейский разворот" уже стоял перед ним с открытой дверью на переднем пассажирском сидении. В её проёме, глядя на Мирэ и добродушно улыбаясь незнакомому человеку, сверкая карими глазами сидел молодой и очень симпатичный водитель. Он жестом указал Мирэ на место рядом со своим и приятным голосом произнёс:
- Сорян, чел! Я слегка припозднился, но это вовсе не моя вина! Прямо перед отъездом шеф запряг меня на одну волшебную программку, пришлось включить заднюю и сначала затестить её, копрэндо?
Мирэ не совсем понимая о чём говорил ему этот славный паренёк, но где-то в глубине души ощущая, что он ему уже начинает нравиться, закинул свой чемодан и спортивную сумку на заднее сидение, а сам сел на сиденье, располагавшееся спереди и пристегнув ремень безопасности спокойно ответил ему:
-Ну что, полетели?Дорога была не дальней и парень, что виртуозно управлял этим неземным аппаратом на извилистой дороге, попытался завести с Мирэ непринуждённую беседу.
- Я слышал, что ты к нам надолго. Думаю, это прекрасный повод для того, чтобы мы смогли подружиться, несмотря на то, что это не очень приветствуется местными правилами.
Мирэ молчал и смотрел в окно. Сумерки плавно опускались на остров. Вдруг из тумана и пасмурного, вечернего полумрака, яркий свет фар выхватил огромного арабского жеребца вороной масти с великолепным всадником на нём, что как влитой держался в седле и выглядел безумно сексуально в своём шикарном костюме наездника.

💖
Дорогой читатель! Если вам нравится моя история, то не забывайте, пожалуйста, голосовать ✨ и подписываться! 💖
Огромная вам благодарность!👍