13. Братья
- Ешь, - строго говорит регрессор, возвращаясь в комнату с тарелкой в руках и пристально разглядывая больного, что теперь лежал в полусидящем состоянии, оперевшись на большую подушку позади, что была прижата к стене. Одеяло всё ещё прикрывало нижнюю часть, доставая почти до груди. На нём была серая рубашка, что могла прикрыть хорошо наложенные бинты. Поэтому Джун Хёк даже не догадывался сколько усилий ему стоило, чтобы перейти в такое состояние, не без помощи Ю Сын.
- Что. Это? - аккуратно спрашивает врач, косо посматривая на эту молочную консистенцию с сердцем по середине, что предположительно была сделана из варенья, в руках снайпера. В ответ прилетает лишь одно слово: каша. Это-то падший прекрасно понял. Его больше смущало сердце посередине, вопросы о котором он решил проигнорировать, принимая тарелку с едой, чтобы не создавать ещё более неловкую атмосферу, - Вот как..
- Тебя надо покормить?
- Что? - сначала не понял Док Чжа, а когда смысл слов дошел до его мозга, он быстро перевел взгляд на лицо собеседника, что было очень серьёзным, без единого намёка на шутку, - Нет! Я сам справлюсь.
- Ладно, - как-то подозрительно быстро смирился регрессор. Но это было даже на руку, ведь доктор мог спокойно поесть без лишнего смущения. Ну или почти.
- М-может ты пойдёшь? У тебя дел нет?
- Ты важнее, - от такого серьезного заявления, без единой толики на сарказм, больной аж давиться той самой кашей, что была аккуратно съедена в центре, не задевая этого сладкого сердца.
- Воды? - подскакивая с места, суетиться Джун Хёк, вызывая ещё больший приступ кашля у Док Чжа. Ведь вряд ли кто мог увидеть этого ледяного парня с такой стороны. Суетящийся с беспокойством в глазах, прям как наседка над яйцом. И сейчас всё это происходит. И именно рядом с ним, что не могло порадовать с одной стороны. Это значит, что к нему привыкли, стали доверять хотя бы. Но с другой.. Как-то странно, ведь даже с теми, с кем он работал довольно продолжительное время – обходиться холодно. А значит для этой заботы есть какая-то причина. Не может же быть всё так легко и просто.
В итоге парень принимает от регрессора стакан с водой и медленными глотками осушает его немного больше половины, отдавая после обратно. Вздох. Нужно успокоиться. Не важно, какая из причин заставляет его так поступать. Сейчас главное не раскрыться. А значит, нужно быстрее справадить незванного гостя, в чём ему с огромной радостью хотели помочь дети, что, непонятно для Док Чжа, не взлюбили регрессора с первого же взгляда.
- Ему нужен покой. Поэтому оставьте, Аджосси.
- Выход там, - придерживая дверь, говорит Гиль Ён с рядом недовольной Ю Сын, что скрестила руки на груди, совсем не скрывая своего недовольства.
- Я помогу присмотреть.
- Не стоит. Вы только мешаете.
- Да неужели? - грозно, что дети на секунду сжались под этим пристальным взглядом, что готов был убивать.
- Джун Хёк, - зовёт Док Чжа, пресекая любую попытку Ю ответить что-то детям, чтоб поставить их на место, - Всё в порядке. Я всё равно весь день просплю. Поэтому тебе нет смысла здесь оставаться. Если мне что-то понадобиться, я тебе напишу.
Пристальный взгляд, что совсем не доверяет словам доктора. Поэтому тяжело вздохнув, приходиться добавить ещё одно слово, которое должно было хоть как-то повлиять на собеседника, учитывая одну из его способностей, что помогала в сокрытии правды.
- Обещаю.
[Детектор лжи подтвердил истинность ваших слов]
- Ладно.. Но никаких глупостей.
- Конечно..
* * *
Проходит неделя с того дня, как Док Чжа наконец смог залечить свою рану, без лишнего внимания со стороны. Никто не узнал об ранении, в отличии от второго падшего, что таинственным образом смылся от Джун Хёка. Никто до сих пор не мог понять, как это могло произойти с таким серьёзным ранением, в конечном итоге принимая вариант с пособничеством или новыми силами падшего, что могли позволять телепортироваться. Поэтому пришлось придумывать новый план, что включал бы в себя участие ещё одного неизведанного фактора. Кстати, анализ крови, что принёс регрессор ничего не дал. У них не было ничего похожего с данной кровью в базе. И за это Док Чжа должен благодарить свою вторую сущность, что менялась даже на молекулярном уровне. Его кровь, отпечатки всё принадлежало совсем другому существу. Но скорее это было связано с Вергилием, что не мог дать так легко разоблачить свою игрушку, которая дала ещё слишком мало плодов по его словам. Хотя Ким и так проработал на него почти всю свою жизнь, избавляясь от нечисти и выполняя всю грязную работу, которую не потребовал бы Хаос. Ведь ослушаться у него нет права.
За всю неделю команда смогла сходить на множество миссий, что помогло им сплотиться ещё больше и помочь Док Чжа раскрыть и так уже имеющиеся таланты к убийству нечисти. Джун Хёк ещё больше стал проявлять знаки внимания к парню, что были понятны только ему и тем, кто долго с ним работали. Ведь он не делал этого в открытую, но его поведение было до невозможности понятным. К примеру, не подпускать к нему никого слишком близко. Если кто-то заводил с доктором милую беседу, то из ниоткуда появлялся, нет, прям вырастал регрессор и своим убийственным взглядом спроваживал любого. Далее это проявилось в некотором беспокойстве за Кима, что только недавно переболел. Поэтому на его месте или в вещах он мог находить интересные вещи в виде лекарств, напитка или даже еды. Сначала это напрягало, ведь парень не мог понять кто и как подкладывает ему все эти вещи. Но когда заметил бутерброды в руках Джун Хёка, которые чудесным образом потом оказались у него, понял где собака зарыта и перестал как-то на это реагировать, понимая что снайпер не отвяжется. Повезло ещё не доходило до цветов или конфет, что точно бы вызвали нескончаемый смех у Су Ён, что и в самом начале догадывалась о происходящем, но не показывала это никаким видом, только насмешливо наблюдая со стороны за этими двоими. И когда врач думал что всё ограничится обычными подачками, беспокойство перешло на новую стадию, когда брюнет не показывая совершенно никакого беспокойства, вмешивался в диалог, что не приносил радости общения.
- Эй, Док Чжа! Ты обещал рассказать о семье, - вдруг напомнила Су Ён по возвращению с одного из заданий.
- Отвали от него.
- Оо~ Прям так. Не боись, не отберу я твоего Док Чжа, - весело заключила Хан, повисая на плече регрессора, что сразу же отмахивается от неё, как от назойливой мухи. Слово перед именем доктора явно было лишним, но чтобы не показать, что это заостряло его внимание, Ким промолчал об этом.
- Всё в порядке. Я же обещал.
- Ты ей ничего не обязан.
- Да, хватит, блин, уже! - кричит Хан, не собираясь и в этот раз упускать информацию о семье парня, что могла раскрыть глаза на многие вещи. Может быть он и не помнит некоторые детали, но если с ними произошло что-то ужасное или грандиозное, то это обязательно должно было засветиться в сети. И тогда уже станет намного легче понять самого доктора, собрав все отрывки его детства и жизни, то в какой среду он рос и как это могло на него повлиять. Поэтому немного «побив» Джун Хёка, девушка с нетерпением в глазах, обратилась к Док Чжа ещё раз, - Так что?!
Поэтому когда они устроились в одном из кафе, заказав себе по чашке кофе, Ким начал свой рассказ, сразу предостеригая, что история не самая веселая.
Их семья была большой и как ни странно очень дружной. Ссоры, конечно, случались, без них нельзя обойтись, но те быстро прекращались или были слишком незначительными, чтобы застрять на них внимание. Оба родителя, что хорошо зарабатывали, чтобы обеспечить детям хорошую еду и школу. Поэтому их часто не бывало дома до поздней ночи, а значит многие обязанности переходили на детей, особенно старших. Он был средним, поэтому помогал с домашними делами, пока старшая сестра заботилась о детях поменьше. Возраст у всех отличался всего в 2-3 года, поэтому особых проблем не возникало. Но всё равно, для лучшего присмотра родители наняли няню.
Со временем к ним ещё прибавилась их охрана, как говорил отец для их же безопасности, ведь взрослый получил долгожданное повышение, которое требовало некоторой ответственности. И чтобы никто не оказался в опасности или заложниках, для изменения его решения под давлением вреда жизни близкого, их семья пополнилась ещё на три человека. Но это не сильно мешало, учитывая что они почти не вмешивались в их жизнь, если только подвести до школы или детсад.
Жили же они в собственном доме. Большом и трёхэтажным. Кухня, столовая, гостиная и кабинет отца распологались на нижнем этаже. Все комнаты на втором и третьем, на котором так же распологалось игровая и склад для ненужных вещей. Район был вполне себе благополучным. Рядом распологалась импровизированная игровая площадка, что мужчина сделал собственными руками и небольшой сад с тремя видами цветов, кустами малины и вишнёвыми деревьями. Напротив дорога, а через неё, другой дом, внешне очень схожий с их ним.
Жизнь двигалась своим чередом и чем-то дни были походи друг на друга, но они не жаловались. Пока однажды к ним не ворвались в дом люди в деловых костюмах, сразу открывая огонь на поражение. В этот день все, кроме родителей, были дома и никто не ушёл от свинца. Повсюду раздавались крики, кровь летела в разные стороны, окрапляя людей и стены. Никто даже не мог и слова вставить, понять за что их настигла такая участь. Охрана полезла ещё на выходе, на подходе этих головорезов. Лишь один охранник внутри, пытался защитить детей, отстреляться, но пуля в лоб никому не оставит выбора.
Наступила тишина, прерываемая лишь тиканьем часов, что отбили чужое время смерти. И лишь маленькому Док Чжа повезло. Его прикрыла няня, что тяжело дышала и истекала кровью на его глазах. Он слышал её просьбу молчать, притвориться мёртвым. Чтобы он не делал лишних движений, пытаясь хоть как-то помочь. И он лежал. Еле подавляя дрожь в теле, Ким лежал под телом няни, из которого медленно уходила жизнь. Он чувствовал чьи-то брызги крови на лице, её же на руках ещё тёплую, что только покинула тело женщины. И лишь чудом не закричал, не стал даже дышать, задержав его на тот случай, если нападавшие решат проверить.
Из их после начавшихся разговоров мальчик узнал, что во всем виновен отец. Он влез в очень большие долги и попытался сбежать, не смотря на угрозу жизни родным. Поэтому они привели приговор в исполнение, начиная расхаживать по дому в поисках ценных вещей, которыми могли хоть немного компенсировать свои деньги. Но то-ли у них нарисовались ещё другие «важные» дела, то-ли они не смогли найти ничего стоящего, ушли они довольно быстро. И когда наконец они покинули комнату, а потом и дом; мальчик наконец мог выдохнуть и пошевелиться. Он аккуратно сбросил с себя руку женщины, что уже перестала дышать. Шок. Док Чжа не мог понять, что ему делать. Эти люди могли вернуться в любой момент, чтобы обследовать и другие комнаты, или же найти документы для того, чтобы его продать. А значит задерживаться нельзя. Но до осознания мальчика это не могло дойти. Сейчас ни что не приходило в голову, кроме семьи. Предательства отца и возможности того, что кому-то могло повести как и ему. Он дрожа всем телом, поднимается с места. Его тянет в сторону. В носу застыл неприятный запах железа, из-за которого к горлу подступала тошнота. Но сдерживая себя, парень подходит к каждому. Проверяет дыхание и пульс. Ужас, окутывает с ног до головы, когда у самой последней младшей сестры, дотрагиваясь до ещё тёплой кожи, он не обнаруживает никакой пульсации под подушечками своих пальцев. Нет никакой реакции. Нет ничего. Все мертвы. Никого не осталось. Ребенок не хочет в это верить. Будто в бреду он пытается найти другие признаки жизни, просто позвать дорогих людей по имени, но.. Ничего. Горькие слёзы жгли глаза. Почему.. зачем их было лишать жизни? Они ведь ничего не сделали.. Больше ребёнок не сдерживал эмоций, крича во всё горло. Он лишился всех, всего за один крошечный миг. Неизвестно было лишь только что с матерью, но вряд ли они оставили её в живых, раз не стали церемониться даже с детьми.
Скрип, что заставляет всё внутри ухнуть вниз, замерев. Мальчик медленно поднимает голову по направлению к двери, что резко распахнулась, являя одного из нападавших. В его руках пистолет и он направлен на Док Чжа. Это конец.. Ребенок должен был уйти сразу, собрать вещи и сбежать, чтобы потом набрав силу отомстить этим головорезам. Но он этого не сделал. И это стало его роковой ошибкой. Старания няни ушли коту под хвост, что не могло не разочаровать, закусив от отчаяния нижнюю губу. Она ведь отдала жизнь за него, а он..
- Ну что там? - вдруг доносится крик откуда-то из дома. Значит мужчина не единственный. Кто-то остался, чтобы проследить за ситуацией, или же избавиться от улик. Значит ничего не вышло бы с самого начала. Глаза, что только секунду назад были готовы к новой борьбе гаснут, в них пропадает жизнь и всякое желание к сопротивлению. Ведь что маленький ребенок может сделать голыми руками с взрослым мужчиной с пистолетом в руках? Вот именно. Ничего..
- Здесь ничего. Похоже это у соседей, - неожиданно кричит взрослый, убирая оружие в кобуру, и присаживается рядом с мальчиком, переходя на шёпот, - Спрячься в шкафу. Я оставлю тебе запасной выход открытым и окно, на тот случай, если не получиться быстро уйти.
Непонимание. Док Чжа совсем потерял смысл всего происходящего. Зачем оставлять его в живых, если их целью было полное уничтожение? Или этого человека гложет совесть? Да какая к чёрту разница. Он будет жить. А значит ещё есть шанс встретиться с матерью, если та ещё была жива, а также отомстить за всю свою семью. Поэтому мальчик следует указаниям мужчины, обдумывая его последние слова. Почему ему должно быть трудно выбраться? Но через пару минут он осознаёт смысл слов дяденьки. Дым. Парень кашляет, когда в воздухе появляется запах гари. Они подожгли дом. Хотят уничтожить все улики. Вместе с ним. Поэтому, быстро выбираясь из шкафа, Док Чжа уходит через оставленный для него выход, не забыв перед уходом, пока дом полностью не охватило пламя, захватить пару вещей, что помогут ему выжить в будущем, в котором некого будет полагаться.
- Прости. И правда не стоило спрашивать, - в конце рассказа понуро выдаёт Су Ён. Она и не предпологала, что парень мог такое испытать. Ещё и в раннем возрасте. Такого и врагу не пожелаешь. Лишиться всего дорогого, что у тебя было. Перевернуть весь твой мир с ног на голову, предоставляя лишь одну цель: выжить.
- Ничего, - грустно. Док Чжа уже не так сильно реагирует на эту историю. Он видел её собственными глазами, прожил заново, а теперь.. Остался лишь неприятный осадочек, что никогда не покинет его сердце.
- Когда это произошло? - вдруг выдаёт Джун Хёк, чьей такой реакции он совсем не ожидал, как и сам регрессор от себя, ведь даже не предполагал что это будет за история.
- А? - Док Чжа разворачивается к собеседнику, чтобы взглянуть на лицу, ведь голос ему показался немного странным. Каким-то уязвлённым. И он не прогадал. Его лицо.. Оно содержал в себе немой вопрос, от которого зависит будто его жизнь. Шок и непонимание. Ким никак не мог понять, что скрывается за этим вопросом. Почему его реакция была такой.. просящей, - Хмм.. Наверное уже 20 лет прошло. А что такое?
- Ты помнишь их имена? Хоть кого-нибудь, - игнорируя вопрос врача, продолжает напирать снайпер.
- Ну конечно. Например, старшая.. - и вдруг брюнет замолкает. Имена. Они вроде крутятся на языке, он знает их лица, сколько их было, да вроде как они даже друг друга называли в семейном кругу, но.. Почему тогда не может сказать. Будто это было высечено из его памяти. Ещё одна амнезия? Нет. Он знает, помнит ведь..
- Ю Ми А.
- А? - новый шок. Как только парень произнёс это имя, в голове будто прояснилось. Так звали вторую сестру, что шла после него. Но.. - Откуда ты..
- Что происходит? - задаёт вопрос Хан, когда вокруг создаются какая-то слишком трогательная и печальная атмосфера, с этими неверящими переглядываниями.
Резкое движение. Джун Хёк встаёт из-за стола и быстро покидает кафе, оставляя подругу ещё больше недоумевать и возмущаться странному поведению компаньона, а доктора неверяще складывать новые детали пазла в едино, что совсем не могли поместиться в его голове, как и самого регрессора, которого переполняло множество чувств. От банального гнева до непонятного спокойствия. Все эти двадцать лет.. Он так долго искал, даже забросил уже эту надежду. Забыл о том, что было так важно для него. А в итоге.. Теперь всё вставило на свои места. Вот откуда эта странная привязанность к Док Чжа. В прошлом они были семьёй. Братьями, что теперь не могли поверить в реальность воссоединения..