38
- Я не нуждаюсь в знакомстве с твоими подстилками, - отчеканила она. Блин, была бы она терминатором, пробила бы сейчас дверь кулаком и придушила бы этого мудака. Голыми руками! - Скольких ты уже трахнул после отпуска, а? Или ты их даже не считаешь? А хочешь, чтобы я в твою великую любовь поверила. Смешно!
- Одна.
- Что?
- Ты спросила: сколько девушек у меня было после нашего отпуска. Я говорю: одна.
- Соня вот эта, да?
- Нет. - Артём почему-то опять весело хмыкнул. - Если тебе так интересно...
- Мне не интересно!
- ... то это было всего один раз, на следующий день после отпуска. Я пытался вернуться к прежней жизни и не смог. Похоже, ты умудрилась сделать меня импотентом. У меня теперь ни на кого не стоит. Я хочу только тебя.
Ира пыталась осознать. Верилось с трудом.
- Хочешь сказать, что ты месяц один и ни с кем не спишь?
- Да.
- А, вот почему я тебе нужна! У тебя банальный недотрах! И нефиг было заливать про свою вселенскую любовь!
- Ира, - с усилием проговорил Артём, и она будто наяву увидела, как он знакомым до боли жестом трет виски, - ну почему ты меня всегда понимаешь через жопу?! Я не могу уже так, правда!
Он сказал это так искренне, что ей захотелось открыть дверь и посмотреть в его глаза. Теплые, чуть насмешливые, любимые глаза. Артём ведь никогда ей врал. Никогда.
Так с чего бы ему сейчас начинать это делать?
Ира заколебалась. Ладно, она его впустит. Только пусть сначала пользу принесет.
- Тёма, - позвала она его нормальным голосом, как будто ничего между ними не случилось, - сходи в магазин и купи там сливок, только чтобы жирность была 33 процента, не меньше. И возвращайся. Я открою тебе дверь.
– Как ты догадалась? - голос его звучал очень удивленно. - Только такие жирные сливки нельзя, максимум 10 процентов.
- Нет, надо как раз такой жирности, - настойчиво повторила Ира, не понимая, почему он вдруг взялся спорить. Ясно же, что ей лучше знать, какие именно продукты нужны для приготовления крема.
- Ир, ну я же в курсе! Я читал!
Что он читал? Кулинарные сайты?
- Хватит со мной спорить! Просто делай, как я тебе говорю!
- Ну нельзя кошкам такие жирные сливки, так трудно это понять?
- Чего? - переспросила Ира ошарашенно. - Каким еще нафиг кошкам?
И тут она услышала слабое, едва различимое мяуканье.
Что тут происходит?
Ира торопливо щелкнула замком, распахнула дверь и замерла: Артём сидел на полу, опираясь спиной об стену, а под его расстегнутой толстовкой виднелась сонная мордочка котенка. Маленького беленького котенка.
- Привет, - пробормотала Ира, не отводя от него жадного взгляда. Господи, как сильно хотелось его обнять, потрогать. Как хотелось провести по щеке кончиками пальцев, ощущая под ними приятную колкость щетины. Как хотелось прижаться губами к губам - узким, темным, невозможно сладким. Как же она ужасно, постыдно по нему соскучилась. - Откуда у тебя кот?
- Это кошка. И ее зовут Соня. Я же обещал, что вас познакомлю.
- Ты все это время разговаривал с кошкой?!
- А с кем мне еще было говорить? - невозмутимо парировал он. - Ты же со мной разговаривать отказалась. Я думал, ты поняла про кошку. Сама же попросила сливок купить.
- Это для крема. - Вдруг вспомнив про рулет, Ира потянула воздух носом: горелым вроде бы пока не пахло. - Сходишь?
- Схожу. - покладисто согласился Артём. - Побудешь пока с Сонькой?
- Ну ладно, - неуверенно кивнула Ира, и Артём осторожно передал ей теплого разморенного котенка.
- Я быстро! - сверкнул он улыбкой и вдруг осторожно, будто боясь, что Ира отшатнется, погладил ее по щеке. Она от неожиданности дернулась, но промолчала.
Стояла и молча смотрела на Артёма, который бегом спускался по лестнице.
Котенок неожиданно мяукнул.
- Тоже не понимаешь ничего, да? - пробормотала
Ира, машинально поглаживая его по спинке. - Вот и я. Ладно, пойдем в дом. Тёма придет и, наверное, все объяснит.
Он появился ровно через пятнадцать минут, Ира практически вырвала у него из рук долгожданные сливки и помчалась делать крем. Корж давно пора было вытаскивать из духовки, намазывать и скручивать в рулет - так что время поджимало.
Кошачий ребенок Соня уже устроилась на стуле и с интересом наблюдала за тем, как взбивается крем. Жужжание миксера ее, как ни странно, не пугало. Артём осмотрелся, пытаясь понять, куда ему приткнуться: один стул заняла кошка, на втором стоял противень с булочками.
Он вздохнул, сгреб Соню и уселся на ее место, устроив кошку у себя на коленях. Судя по довольному мурчанию, возражений у Сони не имелось.
Ира старалась не смотреть на него, который так привычно расположился на ее кухне, как будто никуда и не уходил. У нее было дело - приготовить меренговый рулет, - а значит, неизбежный и пугающий разговор, за которым Артём сюда притащился, пока можно отложить.
Крем был уже готов - нежный, плотный, приятного сливочного цвета, так что пора было вытаскивать меренгу.
Ира потянулась за прихватками и наклонилась, осторожно открывая духовку. Спину жгло от пристального взгляда Артёма. Только он умеет так смотреть, как будто трогает, как будто проводит сильными теплыми ладонями по голой коже, заставляя ее покрыться мурашками.
А потом касается губами, целуя и нежно прикусывая...
Ох! Ну зачем она сейчас об этом думает?!
Не переставая ругать себя, Ира вытащила противень из духовки, поставила его на стол, ловко перевернула готовый, слегка зарумянившийся сверху корж на лист фольги и быстренько распределила по нему толстым слоем крем.
- Подать малину? - спросил Артём.
- Да сиди уже, не дергай кошку, - отмахнулась от него Ира и сама достала ягоды из холодильника.
Работы почти не осталось. Разложить малину, посыпать дроблеными фисташками, осторожно скрутить корж, стараясь его не поломать - и все, рулет готов.
- Украшать будешь? - уточнил он, поглядывая на остатки крема.
Ира покачала головой и пододвинула к нему миску.
- Не буду, ешь. Ложку дать?
- Давай.
Крем исчез почти мгновенно, и Артём со вздохом отодвинул от себя пустую миску.
- На венчиках от миксера крем еще остался, - без всякой задней мысли предложила Ира. - Можешь облизать.
- Хочешь посмотреть, как я облизываю венчик? - приподнял бровь Артём, и Ира вдруг покраснела.
Господи, она знает его десять лет, они трахались и делали в постели все, что только могло приити им в голову, а ему до сих пор удается смутить ее такими тупыми шуточками.
- Хочу услышать, зачем ты пришел, хотя я просила тебя убраться из моей жизни, - выпалила Ира, стараясь не обращать внимания на предательски горящие щеки.
- Я думал, ты поняла, - тихо проговорил Артём и вдруг дернулся. - Эй, когтями в меня вцепляться не надо!
- Она так делает, потому что ей хорошо, - объяснила Ира, глядя на то как разомлевшая Соня ласково мурлычет и когтит его джинсы. - Чья это кошка, кстати?
- В смысле? - Артём удивленно поднял на нее глаза. - Моя.
У Иры зашумело в голове, и она едва не села с размаху на стул, где стояли булочки.
- Твоя?! Ты... завел себе кошку? Ты?!
- Я, - подтвердил он. - Я завел кошку. С чего-то надо начинать, правда?
Ира молча смотрела на него, все еще не веря услышанному. Артём - тот самый, кто с пеной у рта доказывал, что он не желает ни за кого отвечать, кроме себя самого, тот самый, кто ценил независимость и терпеть не мог все, что сковывает его и не дает в любой момент сорваться и уехать - так вот, этот самый Артём вдруг берет и заводит себе кошку. Это ведь что-то значит, правда?
- Где ты ее взял?
- В приюте. Специально искал беленького котенка.
У Иры сердце сначала замерло, а потом сильно и больно застучало.
- Зачем? - еле слышно спросила она.
- Надеялся, что это поможет уговорить одну белую кошку жить с нами. Сама же понимаешь: мне нельзя доверить такого малыша, - Он почесал Соньку за ушком. - Я без тебя не справлюсь.
- Господи, Тёма, - усмехнулась она, - не прибедняйся. Тебе можно доверить что угодно и кого угодно. Ты прекрасно умеешь отвечать за других, просто не хочешь этого делать.
- За других не хочу отвечать, ты права. - Артём твердо и спокойно встретил ее взгляд. - А за тебя хочу. И за нашу кошку тоже.
- Ты говорил, что это твоя кошка, - пробормотала
Ира, чувствуя, как от подступающих слез перехватывает горло.
- Моя, но если захочешь - будет наша.
Ира отвернулась, пытаясь сдержать беззвучные рыдания, от которых ее трясло. Горячие соленые капли катились по лицу, как она ни старалась их удержать.
За спиной раздался недовольный мявк Соньки, которую, очевидно, сняли с колен, а через мгновение Иру обняли родные сильные руки, развернули и прижали к твердой груди, которая так вкусно и так знакомо пахла Артёмом. Теплый, чуть солоноватый запах кожи, дорогой одеколон и едва уловимые нотки геля для душа.
- Солнце мое, не плачь, - шептал он, уткнувшись в ее макушку. - Я люблю тебя. Ты самое главное, что у меня есть. Пожалуйста, не плачь.
А Ира рыдала и никак не могла успокоиться. Его футболка, в том месте, куда она в нее уткнулась, уже насквозь промокла, а слезы все лились и лились.
- Ир, ты... ты выйдешь за меня замуж? - голос дрогнул, а она еще сильнее зарыдала.
- Это значит да или нет? - неуверенно уточнил он через какое-то время, так и не дождавшись никакого ответа.
- Это... значит... что ты... идиот, - проговорила Ира между всхлипами.
- Но я ведь твой идиот, да? - ухмыльнулся Артём и еще крепче прижал ее к себе.
- Мой.
С него вдруг слетела вся дурашливость.
- А ты моя, - тихо сказал он и отчаянно прижался губами к ее виску. - Имей в виду, я не отпущу. Я сдохну без тебя. Уже чуть не сдох.
- Я всегда была твоя, Тём, - Ира подняла голову и улыбнулась ему сквозь слезы. - И до сих пор не верю, что ты это наконец понял.
Они одновременно потянулись друг к другу. Нежный, почти робкии поцелуи моментально стал жадным, горячим и голодным. Ира застонала, вцепляясь пальцами в его плечи. Ее выламывало от невыносимого физического желания, сравнимого по силе с необходимостью есть или дышать. Тело не верило словам, оно хотело внятного подтверждения того, что теперь все хорошо, что этот такой нужный, такой желанный человек рядом и никуда не денется.
Артём трахнул ее прямо тут, на кухне - стянув шорты вместе с трусами к щиколоткам и перегнув через подоконник. Быстро, яростно и даже немного грубо - именно так, как им обоим сейчас было нужно. После такого невыносимо долгого одиночества хотелось именно такой, почти животной случки, чтобы засосы горели на коже следами принадлежности, чтобы все горькое, тяжелое и болезненное выжгла эта слепая жажда друг друга.
Оргазм был ярким и опустошающим, Ира даже заскулила от того, как дико хорошо это было. Почувствовав, что она кончила, он наконец перестал сдерживаться, прикусил зубами ее плечо и в несколько резких, сильных движений довел себя до финала и, прорычав ее имя, при-жался к ней всем телом.
Они продолжили в душе, где нежные, томные ласки под горячими струями воды в итоге переросли в следующий раунд. До кровати Артём с Ирой добрались почти ползком - рухнули без сил на подушки, переплелись телами и молча дышали друг другом и периодически лениво целовались. Слова были лишними. Главное они друг другу уже сказали, а остальное подождет.
Когда в дверь через полчаса позвонила Кристина, они как раз примерялись на третий заход.
- Ира, я... - она влетела в квартиру и застыла, обалдело уставившись на полуголого взъерошенного Артёма. -Привет. Э-э-э...
- Привет! Ира сейчас оденется и выйдет, - он довольно ухмыльнулся и почесал шею, покрытую красноречивыми пятнами засосов.
- Я так понимаю, со своими утешениями я несколько запоздала? - наконец обрела дар речи Кристина, когда ее сияющая как медный пятак подруга появилась в коридоре.
- С утешениями да, - проговорила Ира и прижалась к Артёму. - А вот с поздравлениями - в самый раз.
- Вы что ли...
- Да! - гордо объявила Ира. - Я выхожу замуж за Артёма
Крис перевела взгляд на него.
- Все так, - весело подтвердил он. В это время из-за угла вывернула Соня и мяукнула, заметив нового человека.
- Кстати, это наша кошка.
- Блядь, я как будто не полтора часа до тебя добиралась, а целый месяц, - пробормотала Крис. - Столько новостей. Ребята, я с вас не могу. Вы то годами друг вокруг друга ходите, то за пять минут все решаете. Ненормальные! Кольцо-то хоть покажи, Ир.
- Кольцо?! - захлопала глазами она и вопросительно посмотрела на Артём, который медленно заливался краской.
- Черт. Я забыл. Оно дома... Солнце, прости!
- Кольцо он, значит, дома оставил, зато котенка не забыл притащить, - фыркнула Крис.
- Ну и правильно, - Ира подхватила Соньку на руки, и та довольно заурчала. - Котенок гораздо важнее кольца, я считаю.
- Я тебе уже говорил, что ты лучшая женщина в мире? - улыбнулся Артём.
- Наверное, - Ира дотянулась до его губ и ласково поцеловала. - Но можешь повторить: я не против! И пойдемте уже пить чай. Зря я что ли столько всего вкусного напекла?