12. Домой
Придя домой Арсений, не задумываясь, достал с верхней полки на кухне бутылку виски и напился до беспамятства. Потому что по другому никак. А вечером позвонил Паше и умолял его приехать. И он приехал, ведь они же друзья. Паша всегда рядом в нужный момент.
Всю ночь Арсений, пьяный в стельку, донимал Пашу разговорами об Антоне, не давая вставить и слова. Под утро Попов уснул крепким сном, а Паша, заботливо накрыв того одеялом, уехал к себе домой.
***
—Эй Димка. — шёпотом зовёт Серёжа друга.
—Ну чего тебе? — сонно бормочит он в ответ.
—А что, если он нас не вспомнит?
—Да ну тебя. Как он может не вспомнить своих лучших друзей?
—Ну, не знаю. — Серёга опускает голову вниз и начинает тихонько отбивать пальцами какую-то незамысловатую мелодию.
Антон перевернулся начал ёрзать на кровать, перевернулся на бок и приоткрыл один глаз.
—Вы чего тут? — спросил Тоша хриплым ото сна голосом. Друзья резко подняли головы на него, а затем с радостными криками бросились обниматься.
—Проснулся! — радостно кричал Серёжа. — Вот засрснец мелкий!
—Тоха! Ну нельзя же так пугать нас! — говорил Дима.
—Ребят, хватит. — просит Шаст, пытаясь оттолкнуть друзей от себя.
—Ты чего, Тох? — взволнованно спросил Поз. — Ты не узнал нас, или что?
—Узнал конечно, вы чего! Просто я только проснулся, а вы тут орёте.
—Ой, да, прости, — тараторит Дима и поворачивается к Серёже. — Ну вот, а ты: «Забыл! Не узнает!». Помнит он нас конечно!
—Ну а вдруг забыл бы, — фыркает Матвиенко и присаживается на край кровати. — Ну что, как самочувствие? Что болит?
—Всё у меня лучше всех, — шепчет Шастун и отворачивается. — Голова немного болит, а так нормально.
—Шаст, что случилось? — спрашивают ребята в один голос, затем переглядываются и вновь устремляют свои взгляды на друга.
—Нет, всё хорошо, правда, — отвечает Антон. — Вы это, идите лучше, я посплю наверное ещё.
—Тох, мы ведь друзья, нам можно рассказать, что тебя тревожит, — осторожно начинает Димка. — Мы ведь помочь хотим.
—Мне не нужна ничья помощь, ясно! — кричит Шаст. — И вообще, не трогайте меня!
—Тише, Тох. Ну чего ты начал, а? — пытается успокоить Серёжа. — Ты лучше расскажи, как с Арсом поговорили. Он ведь заходил к тебе, мы знаем. Всю ночь караулил между прочим.
—Никак мы не поговорили. Не хочу его видеть.
—Да уж... — тянет Поз. — Ситуация.
—Идите, пожалуйста, домой, — начинает умолять Антон.
—Ты не рад нас видеть? Не хочешь даже пообщаться с нами? — спрашивает Матвиенко и подаётся чуть вперёд, заглядывая прямо в глаза Шасту. — Только честно.
—Да я честно. Просто спать хочу, устал. Идите, отдохните там, прогуляйтесь. Ну чего вы со мной будете тут сидеть.
—Ну знаешь, Тох, нам с тобой в любом случае интересно, — говорит Дима.
—Идите домой, — уже твёрже произносит Антон и с головой залезает под одеяло, показывая, что не намерен больше разговаривать.
—Ну ладно, как скажешь, — сдаётся Поз и проходит к выходу, зовя за собой Серёжу. — Спи давай, сил набирайся. Мы зайдём скоро. До встречи.
—Пока, Тох! — кричит Матвиенко на прощание и закрывает за собой дверь.
Антон медленно выползает из-под одеяла, ложится на спину и устремляет пустой взгляд в белый потолок. Он никогда не любил больницы. В них всё как-то блёкло, грустно. Но сейчас Шаст не замечает всего этого. Ему никак. Нет «хорошо», нет «плохо». Есть никак. Такое большое и бесцветное. Ему так сильно хочется кричать, а он не может. Хочется лезть на стены, рвать на себе одежду, исцарапать всего себя, вскрыть вены, а он не может.
А всё потому что больно.
О п я т ь
***
Проснулся Арс от безумно сильной головной боли. Перед глазами всё плыло. О не помнит, как добрался до кухни, как закинулся какими-то таблетками, а также не помнит, как оказался на балконе. Когда сознание вновь вернулось к нему, он понял, что выкурил пачку сигарет.
—Да уж, Арс, давно такого не было. — сказал сам себе, прокрутил в руках последнюю почти истлевшую сигарету и скинул её с балкона.
Попов твёрдо решил для себя, что наладит отношения с Антоном, чего бы ему это не стоило, и, не теряя ни секунды драгоценного времени, что доровала ему жизнь, собрался и выскочил на улицу.
Спустя минут двадцать он уже был в больнице. Стоял напротив двери в палату Шаста и всё никак не мог решиться постучать.
—Ну же, давай, это не так сложно.— мысленно твердил он себе. — Всего лишь постучать в дверь. Ничего же страшного не случится, так?
Но, как бы долго и убедительно он себя не уговаривал, страх никуда не уходил, а сердце билось всё чаще и чаще, уже готовое вырваться из грудной клетки. Собрав всю свою смелость в кулак, Попов всё же занёс руку над дверью и аккуратно постучал по древесине. С той стороны послышалось тихо: «Войдите» и Арс нажал на ручку двери, открывая её. Он подошёл к кровати Антона, смотрящего красными, то ли от слёз, то ли от недосыпа, глазами в голове которого сейчас были тысячи мыслей, и в тоже время ни одной.
Странное чувство
—Привет, Антоша. — поздоровался Арс, но Шаст никак на это не отреагировал, лишь многозначительно хмыкнул. — Ну что такое, Тош? Почему в прошлый раз ты так отреагировал на мой приход?
—Почему?! — возмутился Антон, резко повернув голову. — Ты серьёзно сейчас? — и недоверчиво посмотрел на Попова.
—Вполне себе.
—Ты ведь... Ты ведь меня изнасиловал в туалете ночного клуба! Я ведь просил, умолял тебя не делать этого, но нет, ты не слушал! — кричал Шаст, а Арсений искренне не понимал, о чём он вообще сейчас говорит. — Да я из-за тебя с парнем расстался! А я ведь любил его! До сих пор люблю! — в конце он всхлипнул и рукавом вытер слезинку, что неприятно щекотала нос.
—Тош, подожди, я не понимаю тебя...
—Что ты не понимаешь?! — рявкнул парень. — Не понимаешь, что ты мою жизнь разрушил?! Что?
—Подожди, Тош, я не об этом.
—Так о чём же?
—Я тебя не насиловал. Ты что-то путаешь. Насколько мне известно, кроме меня у тебя никого не было. Или ты мне что-то не договаривал?
—У меня был один парень! Его звали Лёша! И всё у нас было прекрасно, пока не появился ты!
—Тош, нет. Судя по твоему рассказу, когда ты вернулся из того злополучного бара, тебя изнасиловал именно Лёша, а не я. — объяснил Арсений, и у Антона тут же округлились глаза от удивления.
—Я не... Я не помню этого. Ты точно не врёшь?
—Не вру. Возможно, это всё последствия аварии. — понял Арс и ласково потрепал юношу по светлым волосам. — Но запомни, Тош, ты был со мной. Был моим мальчиком.
—Я... Да, возможно. Прости за тот раз в больнице, я просто перепутал тебя с другим человеком.
—Ничего. — мягко улыбнулся мужчина и нежно поцеловал Тошу в лоб. — Я всё понимаю.
—Но, даже если моим парень был ты, то мы всё равно расстались, так... Почему ты здесь? — задал вопрос мальчишка, смотря щенячьими глазами на преподавателя.
—Я просто хотел извиниться. Я не должен был тогда на тебя кричать, должен был войти в твоё положение. Прости пожалуйста, что так поступил с тобой. Если бы не я, то ты бы не попал в эту дурацкую аварию. Я виноват в этом. — быстро начал тараторить старший, виновато опустив голову в пол.
—Эй, Арс, ну чего ты? Что было, то было. Подумаешь, авария. Я же жив, не умер.
—Подумаешь, авария?! — закричал Попов, резко поднимая голову. — Ты издеваешься, да? Ты ведь умереть мог!
—Но не умер же.
—Но ведь мог! Что бы я делал в таком случае?! Да я бы в окно вышел, если бы узнал, что ты умер по моей вине. Да что там по моей вине! Я бы вышел в окно, узнав, что ты просто умер! Я же не могу без тебя, котёнок.
Антон на это ничего не ответил, быстро пододвинулся к Арсению и обнял его так крепко, как только мог. Боже, как же они нуждались в этих объятиях! Как же они нуждались друг в друге. Они просидели так около десяти минут. Антон слушал размеренное дыхание Арса над ухом, а сам утыкался носом в ключицу и вдыхал такой родной запах, который чуть было не забыл окончательно.
—Тош? — тихонько позвал Попов, на что услышал мычание. — А когда тебя выписывают из этого жуткого места?
—Говорят, что ещё недельку точно пролежу здесь, а дальше по состоянию моему будут смотреть. — с грустью в голосе отозвался Шаст.
—Неделя. Не так уж и много, если честно.
—Ага, это тебе не так уж и много. — начал возмущаться парень. — А я тут со скуки помираю между прочим.
—Ну всё, тише, малыш. Я буду приходить к тебе каждый день. Вкусняшки всякие приносить буду, чтобы ты тут не скучал. Да и друзья у тебя есть, думаю, они тоже тебя навещать частенько будут.
—Обещаешь?
—Обещаю.
—Ладно, я поверю тебе, так уж и быть. — сощурив глаза проговорил Антон, из-за чего Арс прыснул со смеху, и Шаст рассмеялся вместе с ним.
***
Арсений действительно сдержал своё обещание. Ну а как иначе? Каждый день приходил к Антону, приносил горы всякой вкуснятины, развлекал его как мог, рассказывал забавные истории, что произошли в университете за время его отсутствия там. Друзья, конечно, тоже не забывали и приходили также часто, тоже заваливая сладким. Антон всё шутил, что выйдет из больницы с диабетом или без зубов, и это ещё в лучшем случае.
Время шло стремительно быстро. Неделя пронеслась незаметно, и вот, наконец, настал день выписки.
—Ну что, котёнок, рад, что наконец-то тебя отсюда выпустят? — усмехаясь спросил Арсений.
—Спрашиваешь! Конечно я рад!
В палату зашёл лечащий врач, листая какие-то бумаги.
—Так, Антон Шастун, — медленно начал он. — Сегодня у вас день выписки. Вам нужно будет наблюдаться у нас ещё в течение месяца, поэтому каждую неделю вы должны будете приезжать сюда. У вас есть тот, кто будет присматривать за вами во время вашей реабилитации?
—Я. — вклинился Попов. — Я присмотрю за ним. Он некоторое время поживёт у меня.
Шаст повернулся лицом к Арсу, одними губами задавая вопрос: «Что происходит?», на что Арсений также одними губами сказал: «Потом поговорим».
—Ну что же, тогда желаю удачи в реабилитации. До встречи. — попращался врач и покинул палату.
—Всё, Тош, пошли домой. — сказал Арс и быстрым шагом подошёл к двери, открывая её.
—Да уж, и, желательно, побыстрее. — протараторил Шаст и вылетел за дверь, быстро подбегая к лестнице и начиная спускаться вниз. Слинять отсюда хотелось неимоверно сильно.
—Осторожно на лестнице. — послышался сзади голос Попова и Антон чуть сбавил темп. Арсений нагнал мальчишку уже на первом этаже. Подбежал, приобнял за талию и быстро чмокнул в щёку, абсолютно не заботясь от том, что могут подумать люди.
Пройдя немного по улице, они завалились в машину Арса. Пахло кофе и ванилью. Как же он скучал по этому запаху. Боже, как скучал. Машина тронулась, Шаст увидел, как улыбнулся ему Арсений в зеркало заднего вида, и они, поехали домой.
Наконец-то.